"Мягкая сила" футбола против политических принципов: 1 - 0

  • 27 июня 2018
Немецкий болелщик с плакатом Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Путин - 1, Запад - 0

Чемпионат мира по футболу, кажется, на короткое время заставил большинство иностранцев забыть о том, что Россия - родина полония и "Новичка", где страшные медведи с балалайками пьют водку у мавзолея Сталина.

Оказалось, что россияне тоже любят футбол, да и на иностранцев не бросаются.

Разумеется, Россия старалась выставить себя в наилучшем свете - по слухам, московских полицейских на специальных занятиях учили улыбаться и быть вежливыми. Правда ли это, или нет, нам про то неведомо, да это и не важно.

Важно другое: большое спортивное событие, будь то Олимпиада или чемпионат мира, - это повод показать страну с самой выгодной стороны, инструмент "мягкой силы".

Цена вопроса

О том, что спорт - продолжение политики, известно давно. Вообще говоря, эту мысль можно развивать и дальше и говорить о том, что спорт есть продолжение войны: вспомните встречу сборных США и Ирана на чемпионате мира 1998 года. Собственно, аналогию можно продолжить прямо до первых Олимпийских игр в Древней Греции.

В современном мире принять большое спортивное событие по-прежнему престижно, но очень дорого. Настолько, что, например, Норвегия, считавшаяся фаворитом на право проведения зимней Олимпиады 2022 года, отозвала свою заявку - равно как Польша, Украина и Швеция.

Россия, между тем, охотно согласилась потратить более 50 млрд долларов на зимнюю Олимпиаду в Сочи. Шестью годами ранее Пекин принимал значительно более масштабные летние Олимпийские игры за 40 млрд (впрочем, ввиду непрозрачности китайской статистики проверить эти цифры сложно).

Во сколько обойдется чемпионат мира в солнечном Катаре в 2022 году, можно только гадать. Да и реальная стоимость ЧМ-2018 в России тоже точно неизвестна - но можно с уверенностью утверждать, что она очень высока.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Чемпионат мира - это огромные затраты, в том числе на инфраструктуру

Стоит ли таких денег престиж и возможность показать "страну с человеческим лицом" иностранным гостям (которые, кстати, в массе своей не участвуют в принятии текущих политических решений в своих странах) - вопрос непростой.

В Кремле, похоже, считают, что эти деньги потрачены не зря. И реакция западной прессы позволяет отчасти с этим согласиться.

Собственно, и до Олимпиады в Сочи у России были проблемы с имиджем. Однако на время игр о них забыли: праздник спорта и все такое. Затем случился Крым, сбитый малазийский "Боинг", война на востоке Украины, боевые действия в Сирии и отравление Скрипалей, в котором до сих пор обвиняют Россию.

После отравления в Солсбери некоторым казалось, что чемпионат мира постигнет судьба Олимпиады-1980: западные страны будут его бойкотировать. Но этого не произошло: тысячи западных болельщиков приехали в Россию, несмотря на угрюмое ворчание политиков и предупреждения в прессе.

Конечно, подводить итоги несколько преждевременно, но если на чемпионате не случится ничего экстраординарного - теракта, массового побоища фанатов, крушения наспех построенного стадиона или чего подобного, - можно будет говорить, что российская "мягкая сила" сработала.

Большой спортивный бизнес

С одной стороны, призывы не смешивать спорт и политику мы слышим часто - и не только из уст правительственных чиновников, но и функционеров ФИФА и МОК. Их интерес понятен: не будет чемпионатов и олимпиад - не будет и средств от продажи прав на телетрансляцию и других сопутствующих доходов, а аппарат надо на что-то содержать.

В общем, понятен и интерес западных политиков: они действуют по принципу "худой мир лучше доброй ссоры". Отношения с Россией у большинства стран Запада сейчас, мягко говоря, не лучшие, и обострять их дальше без необходимости западные лидеры не торопятся.

Правда, на открытие чемпионата ни один из них не приехал: электорат может не понять.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Западные политики на открытие чемпионата не приехали

По этой же причине крупные западные компании сокращают свое спонсорское участие в деятельности ФИФА - репутационные потери могут оказаться слишком высокими. Правда, главным образом это связано с имиджем самой футбольной ассоциации, погрязшей в коррупционных скандалах.

Им на смену приходят "Газпром", Emirates, китайская Wanda - государственные или окологосударственные компании из стран, не слишком озабоченных демократическим имиджем.

Конечно, футбол, олимпиады - вообще, любой по-настоящему большой спорт - это еще и огромный бизнес. Но это и национальный престиж.

Престиж этот в мире понимают по-разному. Норвегия, например, решила не тратить деньги на Игры - их можно употребить на поддержание и так высочайшего уровня жизни населения страны. Про то, что в Норвегии жить хорошо, знают все - даже президент Трамп однажды в сердцах посетовал, что норвежцы в США не иммигрируют. А спортивный престиж определяется не пышностью соревнований, а количеством завоеванных медалей.

Китайская Олимпиада поразила своей щедростью, но китайская экономика в те годы росла двузначными темпами. Российская экономика таких результатов не добилась, но на "праздник спорта" деньги нашлись.

Сейчас, наверно, бессмысленно спорить о том, как сложились бы отношения России и Запада, если бы после Олимпиады в Сочи не последовала аннексия Крыма и военные действия в Сирии. Важно другое: несмотря на все это, через четыре года чемпионат мира все же приехал в Россию.

Конечно, одна из причин - это как раз спорт и политика, которые не должны смешиваться. Большинству футбольных болельщиков, по большому счету, не очень важно, что думают об обитателях Кремля их лидеры: они приехали не на политический митинг, а посмотреть футбол и поболеть за любимую команду. В конце концов, игроки сборной России лично в конфликте на Украине и в Сирии не участвовали и малазийский "Боинг" не сбивали.

С другой стороны, спорт и политика, как видим, смешиваются прекрасно - достаточно вспомнить Олимпийские игры в Москве и Лос-Анжелесе. И в этом смысле отсутствие внятного политического жеста по отношению к стране, которую на Западе сейчас обвиняют во всех грехах - от применения боевых отравляющих веществ до вмешательства в выборы, - характерно: оно отражает атмосферу realpolitik, возвращающуюся в мировую политику. А "мягкая сила" временами напоминает хорошо закамуфлированную пропаганду.

Realpolitik вчера и сегодня

Многие политологи сегодня высказывают мнение, что человечество (вернее, та его часть, которую принято относить к "золотому миллиарду") забыло, насколько страшной бывает война.

Ценности и принципы нового миропорядка, заложенные после Второй мировой войны - наднациональное единство, человеческая свобода, верховенство права, - сегодня воспринимаются политическими элитами не так, как 50 лет назад. Институты, созданные для закрепления этих ценностей - от ООН до Евросоюза, - при всей их важности все же функционируют не совсем так, как виделось их создателям.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption "Газпром" теперь тоже увлекается футболом, причем не только российским - этот снимок сделан на матче Бундеслиги

Оказывается, что ради текущей политической целесообразности (как ее ни понимать) вполне можно закрыть глаза на определенные нюансы.

Вот, например, Ким Чен Ын - жуткий человек, если верить наиболее одиозным сообщениям в прессе. Но даже если не верить, все равно обещания пройтись по Америке ядерным ураганом вряд ли можно считать образцом добрососедского поведения.

Все это не помешало президенту США встретиться с ним и долго трясти ему руку перед камерами: худой мир, как мы помним, лучше доброй ссоры. Было бы рукопожатие столь же сердечным, если бы в арсенале северокорейской армии не было бы ничего, кроме десятка заржавевших советских "тридцатьчетверок"?

Если бы Китай был таким же нищим, как во времена Мао, если бы в Саудовской Аравии и монархиях Персидского залива не водилось такого количества нефти...

Разумеется, соображения политической целесообразности нельзя не принимать в расчет. То, что война не является средством разрешения конфликтов, мы знаем точно: сомневающимся предлагается повнимательнее присмотреться к современному Ираку или Афганистану.

Впрочем, отметим, что военные операции против запрещенного везде, где можно, "Исламского государства" можно считать целесообразными - как раз потому, что они по сути не военные, а полицейские, направленные на уничтожение террористической группировки, в силу какого-то недоразумения посчитавшей себя нормальным государством.

Не менее спорными методами становления международных отношений можно считать и торговые войны, которые одну за другой развязывает сегодня Дональд Трамп. Хотя нельзя не согласиться с тем, что торговые войны все же менее кровавые, чем обычные.

В этом контексте "мягкая сила" выглядит выигрышно: вместо того чтобы поставить соперника на колени, его можно убедить в преимуществах того, что ты предлагаешь.

С ее помощью можно обратиться к большему количеству людей, она не вызывает такого отторжения, как сила военная (или угроза ее применения). Казалось бы, цивилизованная замена realpolitik образца XIX века.

Проблема в том, что, несмотря на все потрясения Второй мировой войны, свойственное прошлому циничное понимание политической целесообразности никуда не делось.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption "Я привез вам мир"

В 1938 году, подписав соглашение с нацистской Германией (более известное как "Мюнхенский сговор"), премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен предъявил его британцам со словами: "Я привез вам мир".

Спустя 70 лет, наблюдая события в Грузии, западные страны руководствовались похожей логикой: лишь бы не было войны.

Честность или целесообразность?

Можно долго рассуждать о том, что случилось бы, если бы в 2008 году Запад выступил единым фронтом и дал понять российскому руководству: есть правила, нарушать которые нельзя.

Точно так же можно теоретизировать на тему, надо ли было бойкотировать ЧМ-2018, как бойкотировали московскую Олимпиаду, и лишить миллионы людей возможности просто порадоваться хорошей игре в футбол.

В продолжение темы можно поднять вопрос о том, что демократия предполагает не только выборные процедуры, но и ответственность за собственный выбор - и если вы выбрали принципиальное правительство, то вместо футбола вы будете наслаждаться его принципиальностью.

Теоретически ответить на эти вопросы можно, определив, что является более важным в политике: честность или целесообразность. Но это - предмет для отдельного разговора.

Новости по теме