"Маяком для чехословацкой интеллигенции оставался марксизм"

  • 21 августа 2018
Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Йожеф Хнабк

Полвека назад СССР и его союзники оказали чехам и словакам "братскую помощь", о которой те не просили. Главной жертвой вторжения в глобальном масштабе оказалась левая идеология.

Политические, культурные и психологические предпосылки и последствия Пражской весны обсудили главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Артем Улунян и обозреватель Би-би-си Артем Кречетников.

Би-би-си: Бывший чешский диссидент, а ныне маститый политик Петр Питгарт недавно заявил, что Пражская весна могла победить, если бы народ оказал сопротивление...

Артем Улунян: Это взгляд с сегодняшних позиций. После крушения коммунистической системы в Восточной Европе начались осмысление и оценка прошлого, в центре внимания оказался вопрос о том, кто как себя вел. Исходя из реалий августа 1968 года, сопротивление народа или чехословацкой армии ничего не изменило бы, но стало бы разрушительным для страны.

В Венгрии в 1956 году сопротивление было, однако национальная революция все равно потерпела поражение с кровавыми последствиями, как для рядовых участников, так и для руководства во главе с Имре Надем.

Би-би-си: 1968 год выдался бурным во всем мире. Пражская весна, пик борьбы за права афроамериканцев и против войны во Вьетнаме в США, студенческие бунты во Франции, хиппи, сексуальная революция. Почему именно тогда, неизвестно, но можно говорить о некоем порыве к свободе, охватившем все человечество.

Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Йожеф Хнабк

А.У.: Западные бунтари выступали против капитализма, а чехи и словаки - против советской модели социализма. Но в обоих случаях это было движение за перераспределение в обществе властных полномочий, против ригидных систем и старой элиты, которую на Востоке называли номенклатурой, а на Западе истеблишментом.

При этом Запад сумел адаптироваться к новым вызовам, где-то уступить и видоизмениться, где-то приручить бунтарей. Коммунистический мир не проявил гибкости, из-за чего через 20 лет и рухнул.

Би-би-си: Известно, что советское руководство довольно долго колебалось. Когда было принято окончательное решение о военной операции и что послужило толчком? Отмена в Чехословакии цензуры? Манифест "2000 слов"?

А.У.: Совокупность факторов, из которых невозможно выделить один решающий. Тут и активизация интеллигенции и студенчества, и возникновение неформальных организаций и клубов, и проявления независимости профсоюзов, и планы экономического гуру Пражской весны вице-премьера Оты Шика, хотя они не шли дальше хозрасчета и расширения самостоятельности предприятий.

Би-би-си: В советских официальных заявлениях говорилось об экономическом кризисе в Чехословакии как одной из причин для вмешательства.

Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Любиша Киндрова

А.У.: В экономике всех без исключения социалистических стран наблюдались кризисные явления, но на общем фоне никакого особенного кризиса в Чехословакии не было.

Нужно сказать, тогдашнее чехословацкое общество, как советское на первом этапе перестройки, было не очень озабочено собственно экономикой. Считалось, что главное - изменить систему, привести к власти честных людей, придать социализму человеческое лицо, и тогда экономика сама наладится. Это был, конечно, несколько романтический подход.

Би-би-си: Советская пресса особенно демонизировала Шика и почему-то министра внутренних дел Йожефа Павела. Все руководство во главе с Александром Дубчеком - ревизионисты, а эти двое - заклятые враги социализма и едва ли не американские шпионы.

На обсуждение экономической реформы реагировали в духе: "Мы же говорили!". Мол, вы уверяли, будто не затрагиваете основ социализма, речь идет исключительно о расширении гласности и свободы самовыражения, а вот уже на плановое хозяйство замахнулись! Коготок увяз - всей птичке пропасть!

А.У.: Возможность отпустить Чехословакию в Кремле никогда не рассматривалась даже теоретически, но до какого-то момента там надеялись, надавив на Дубчека, заставить его "восстановить порядок".

Би-би-си: И когда эти надежды исчерпались?

Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Любиша Киндрова

А.У.: Скорей всего, после безрезультатных переговоров политбюро ЦК КПСС и КПЧ на пограничной станции Чиерна-над-Тисой в конце июля. Военные приготовления и поиски "здоровых сил" в руководстве Чехословакии шли с начала лета, но до той встречи еще были возможны варианты.

Би-би-си: Что известно сегодня о позициях отдельных членов советского политбюро?

А.У.: Судя по имеющимся материалам, там не было ни "ястребов", ни "голубей". Руководство в СССР действительно являлось коллективным, но, чтобы из этого коллектива не вылететь, нельзя было выделяться ни в какую сторону. Все аргументы носили объективистский конъюнктурный характер и не затрагивали базовых мировоззренческих материй.

Би-би-си: Возможность альтернативного социализма страшила советских лидеров больше, чем откровенная контрреволюция?

А.У.: Я так не считаю. Они не сомневались, что разговоры про обновленный социализм ведутся для отвода глаз, а все закончится вступлением Чехословакии в НАТО. Мир из Кремля виделся черно-белым: Восток - Запад, мы и противник, любые несанкционированные реформы в социалистической стране означают, что враг подбирается к нашим воротам.

Би-би-си: А зачем привлекли сателлитов? В Венгрии управились же без них.

Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Архив Национального музея Чехии

А.У.: Чтобы дело не выглядело так, будто спасение социализма нужно исключительно Советскому Союзу. Ну, и по известному принципу: повязать всех соучастием, как в "Убийстве в Восточном экспрессе".

Кстати, не следует думать, будто Москва выкрутила союзникам руки. Польский лидер Владислав Гомулка на встрече 13 июля едва не кричал на Брежнева, требуя решительных мер.

Армию ГДР не хотели привлекать, чтобы не пробуждать воспоминаний о немецкой оккупации Чехословакии во время Второй мировой войны, но Вальтер Ульбрихт обиделся и настоял.

Би-би-си: А почему не участвовала Румыния? Николае Чаушеску сложно заподозрить в либеральных наклонностях.

А.У.: Исключительно вопрос суверенитета, а если называть вещи своими именами, то [вопрос] желания Чаушеску никому не подчиняться.

После Пражской весны официальная идеология в Румынии приобрела ощутимый националистический привкус.

Би-би-си: Стали публиковаться исторические исследования о том, что румыны - прямые наследники древних римлян.

Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Любиша Киндрова
Image caption У здания чехословацкого радио. Надпись на прислоненной к ступеням табличке гласит: "Здесь в бою с советскими оккупантами погиб неизвестный юноша".

А.У.: Чаушеску получил в этом поддержку общества. Увеличился наплыв желающих вступить в компартию, с успехом проходила запись в гражданскую гвардию - корпус резервистов на случай иностранного вторжения в Румынию, причем Чаушеску многозначительно умалчивал, каких агрессоров, натовских или советских, имел в виду.

Би-би-си: Рассчитывал ли Запад в 1968 году заполучить Чехословакию? Имелись конкретные планы?

А.У.: Запад пристально наблюдал за происходящим. Но, судя по рассекреченным документам, западные политики, эксперты и разведчики не строили иллюзий и не сомневались, что дело закончится либо капитуляцией Дубчека, либо вводом советских войск.

Высказывались даже предположения, что на Чехословакии они не остановятся и вторгнутся следом в Румынию, а возможно, в Югославию и в Албанию. Но и в этом случае начинать из-за Восточной Европы Третью мировую войну Запад не намеревался.

Би-би-си: Когда для чехов и словаков на короткое время открылся "железный занавес", они испытали бум увлечения западной политической мыслью, но почти исключительно ее левым направлением. За несколько месяцев в Праге были триумфально приняты философ-неомарксист Жан-Поль Сартр, основательница левого феминизма Симона Бовуар, друг Че Гевары - писатель Роже Гароди, американский поэт-битник Ален Гинзбург.

Это уловка, потому что ни о чем, кроме улучшенного социализма, говорить до поры было нельзя, или искреннее убеждение?

Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Милош Новотны

А.У.: Совершенно искреннее. Маяком для чехословацкой интеллигенции оставался марксизм.

Би-би-си: Возможно, дело еще и в том, что послевоенное поколение чехов и словаков на всю жизнь обиделось на капиталистический Запад за Мюнхенское соглашение?

А.У.: Отчасти и поэтому события в Чехословакии, в отличие от восстаний в ГДР в 1953 году и в Венгрии в 1956 году, разворачивались по инициативе и под руководством компартии, и главным являлся лозунг "социализма с человеческим лицом".

Би-би-си: В СССР его воспринимали как оскорбление: а у нас, по-вашему, какое? С явным вызовом, в качестве отповеди, был введен в широкое обращение термин "реальный социализм". Мол, мы социализм построили, а вы занимаетесь витанием в облаках. Критики на это отвечали, что, если социализм действительно может быть только таким, как у вас, то пропади он пропадом.

Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Милош Новотны

А.У.: После 1945 года повсюду огромным моральным авторитетом пользовалось движение Сопротивления, в котором важную роль играли коммунисты. Неверно считать, что в Восточной Европе они пришли к власти исключительно на советских штыках. Были штыки, но была и местная поддержка, которую СССР использовал.

Подавление Пражской весны стало водоразделом. Уже к началу 1970-х годов у свободомыслящих людей и в СССР, и в Восточной Европе исчезли последние иллюзии.

Процесс затронул даже Болгарию, хотя протекал в более скрытой форме, чем, например, в Польше.

Прага, 21 августа 1968 года Правообладатель иллюстрации Любиша Киндрова

Би-би-си: А западные левые?

А.У.: Танки на улицах Праги потрясли их даже сильнее, чем речь Хрущева на XX съезде. Тогда социализм предстал способным развиваться и признавать ошибки, а в августе 68-го - агрессивным, нетерпимым и негибким.

Наиболее резко осудили действия СССР именно левые, а не правящие круги Запада, мыслившие категориями блоков и сфер влияния.

Компартии резко поделились на "еврокоммунистов" и "догматиков". Те, кто имел влияние в обществе, принялись убеждать избирателей, что социализм, который они намерены строить, будет совершенно не таким, как в Советском Союзе. Кому терять было нечего, сохранили верность Москве без малейших электоральных перспектив.

Би-би-си: Смог бы Дубчек реабилитировать и спасти коммунистическую идею, если бы его не трогали?

А.У.: Сегодня превалирует точка зрения, что социализм не реформируем. Если бы Дубчеку дали делать то, что он хотел, вряд ли процесс остановился бы на тех установках, которые провозглашались изначально. Логика событий привела бы реформаторов к введению реальной многопартийности, частной собственности и прав человека в том виде, как они существуют в устоявшихся демократиях.

Би-би-си: Во время "бархатной революции" 1989 года по центру Праги шла демонстрация. Вдруг появился одинокий полицейский и стал кричать: "Сюда нельзя! Налево! Сворачивайте налево!" - "Никогда больше не пойдем налево!" - ответили из толпы.

А.У.: Очень символичный случай.

Фотографии, сделанные на улицах Праги 21 августа 1968 года, предоставлены Чешским центром в Москве и куратором фотовыставок Даной Киндровой.

Новости по теме