Все, что надо знать о деле "Седьмой студии" и режиссера Серебренникова. Гид

  • 22 августа 2018
Графика

Этот материал - часть спецпроекта Би-би-си о деле режиссера Кирилла Серебренникова. Мы сделали этот проект таким, чтобы вы могли читать материалы в любой последовательности, с любого места, выбирая то, что важно и интересно именно вам.

Другие материалы спецпроекта:

Обвинение: В 2011-2013 годах компания "Седьмая студия" Кирилла Серебренникова получила от государства деньги на проект "Платформа". Средства ушли на счета сторонних фирм, а значит, произошли хищения бюджетных средств, и государству был нанесен ущерб в размере 200 миллионов рублей. Уголовное дело возбуждено по статье "мошенничество в особо крупном размере" (ч. 4 ст. 159 УК).

Защита: Компания "Седьмая студия" Кирилла Серебренникова действительно получила от государства деньги на "Платформу" и на неё же их и потратила. Деньги действительно перевели нескольким фирмам и обналичили - театрам нужны были средства, чтобы покупать реквизит и оплачивать оперативные траты. Кроме того, "обналичка" помогла "Седьмой студии" сэкономить на налогах. О хищениях говорить абсурдно, потому что спектакли состоялись, а мероприятий на "Платформе" было даже больше, чем требовалось по гранту от Минкульта.

——————

Анонимный комментарий

Следователи - молодые ребята. Там [в здании СК на Техническом переулке] сидят такие клерки запаренные, их несколько в крошечной комнатке, и весь этаж такой. Они там живут в этом СК.Такое чувство, что они очень стараются, задание выполняют. Но их инструменты - это не реально что-то отрыть, потому что они это правда рассчитывают найти, а добиться измором этих показаний от кого угодно. Измором, страхом. Эти маленькие следователи с одной стороны, правда верят, что они закрывают воров, но типа у них так мало времени на это, что все вот так вот происходит.Их интересует только "Платформа", больше вообще ничего. Они ничего не говорят про конкретные эпизоды, они вообще тебе ничего не говорят, чтобы ты все время был на измене. В этом тактика, я так понял - чтобы ты психанул и наговорил. И они изо всех сил пытаются откопать хоть какие-то эпизоды этого обнала, типа "ну вот может хоть немного, но проводили". Спрашивают "Знаете ли такого-то? Какие отношения?" - и так про всех: Итина, Масляеву, Воронову, Серебренникова, Апфельбаум.

——————

Анонимный комментарий

"Платформа" - масштабное мероприятие, у меня сейчас все знакомые на допросы ходят. Следователей - 40 человек, живут в общаге. К ним на допросы ходят тысячи контрагентов. Допросы - по восемь часов. Актеров из "Гоголь-центра" расспрашивали, какие у них были костюмы, и девочки говорили: "Вот у меня в первом действии было платье с рюшами, а во втором такое годэ" - в общем, есть о чем поговорить. А дальше они после допроса закрывают рот на замок, потому что у них берут подписку о неразглашении, и они уже только с выпученными глазами рассказывают, что "следователи гораздо более осведомленные, чем мы думали, они гораздо умнее, чем мы представляли".

——————

Действующие лица

Sergei Savostyanov/TASS

Нина Масляева

Бывший главный бухгалтер "Седьмой студии". Признает вину, заключила сделку со следствием, рассчитывая на более мягкий приговор. Известно, что Масляева дала показания на других фигурантов дела. Уголовное дело в отношении Масляевой выделено в отдельное производство и будет рассматриваться в особом порядке - отдельно от остальных фигурантов "театрального дела".

Еще до работы у Серебренникова, в 2010-м году Масляева получила судимость за хищения в Брянском драматическом театре. Ей вменялось хищение средств от продажи театральных билетов по поддельным квитанциям. Тогда бухгалтер признала свою вину и пошла на сделку со следствием - в итоге ее осудили в особом порядке (то есть без полноценного судебного разбирательства) и на полтора года запретили занимать должности, связанные с обеспечением финансовой деятельности на госслужбе и в органах местного самоуправления.

На "Платформу" к Кириллу Серебренникову Масляеву привел Юрий Итин.

Ева Меркачева. Фото: Alexander Shcherbak/TASS

Нина Масляева сидела в женском изоляторе номер 6. Все время, когда мы к ней приходили, она истерично плакала. Было видно, что ей очень тяжело, потому что у нее болят ноги, все болит у нее, и вообще для нее эта ситуация - это шок и стресс. Я бы сказала, что она такая довольно типичная бухгалтерша. Она живет как большинство людей; как обыватель она вообще не очень себе представляла, что существует другой мир в виде изоляторов, решеток и всего прочего. Для нее это был стресс сильнейший, и она была готова сделать все, что угодно, чтобы ее выпустили. Сотрудники СИЗО и сокамерники пытались ее поддерживать. Одна ее сокамерница пыталась ее веселить, подбадривать и объясняла ей, как вообще можно жить в условиях изолятора. Но ничего из этого Нине Масляевой не помогало. Очень сложно ей было с ее психологией вообще представить, что она в таком месте может оказаться.

В какой-то момент она нам несколько раз сказала фразу вроде: "Скажу все, что хотят следователи, только пусть они меня отсюда выпустят". Позднее я помню, что когда мы к ней пришли, она нам пожаловалась на то, что она дала следствию все показания, которые они хотели, а они все равно ее не выпустили. Она говорила: "Ну почему, я же все сделала, как они сказали. Я же все сказала, что они просили. Почему я по-прежнему тут?" Это был такой крик души.

——————

Anton Novoderezhkin/TASS

Кирилл Серебренников

Ведущий театральный режиссер. Создатель проекта "Платформа". Художественный руководитель "Седьмой студии", "Гоголь-центра". Режиссер фильмов "Лето", "Ученик", "Юрьев день", "Изображая жертву".

Весной 2011 года Серебренников учредил некоммерческую организацию "Седьмая студия". Именно на ее счета министерство культуры перечисляло гранты на реализацию проекта "Платформа". Серебренников настаивает на том, что ни он, ни его коллеги по "Платформе" не причастны к хищениям. Он неоднократно заявлял, что выполнил все обязательства по "Платформе", а обвинения следствия считает вымышленными и абсурдными.

Дмитрий Харитонов Фото: Vyacheslav Prokofyev/TASS

Самое важное для Кирилла - то, что он не занимал в "Седьмой студии" никакую административную должность. Он не имел никаких полномочий распоряжаться финансовыми средствами и никогда ими не распоряжался. Он не подписал ни одного документа, который связан с распоряжением денежными средствами. Он не мог и не давал бухгалтерии и генеральному директору никаких указаний о том, как этими денежными средствами распоряжаться. Юридически и экономически Серебренников не имеет никакого отношения к финансовой и экономической деятельности "Седьмой студии".

Самое важное, что он [Серебренников] не подписал ни одного документа, по которым деньги расходовались. Все, что было им подписано — это три соглашения о получении субсидий. Это документ, который заключала "Седьмая студия" с министерством культуры, и министерство культуры по этим соглашениям выделяло денежные средства "Седьмой студии". Сделал он это исключительно в силу просьбы самого министерства культуры. Министерство культуры направило письмо, в котором сказало: "У нас есть просьба, чтобы соглашение о предоставлении субсидий подписал сам Кирилл Серебренников, поскольку он является автором проекта, и мы хотели бы, чтобы это было сделано". Он подписал эти три соглашения.

Марина Давыдова. Фото: Maxim Kimmerling/TASS

Еще в 2012-м году против Серебренникова выступали сами театральные деятели. Почему выступали? Потому что это яркий, независимый человек, который, к тому же, еще и получает свой театр (в 2012 году Серебренникова назначили художественным руководителем бывшего театра имени Гоголя; в театральном сообществе назначение Серебренникова восприняли неоднозначно - прим. Би-би-си). Причем человек не просто делает "неправильный театр", у него есть ученики, у него свое театральное дело, у него куча последователей.

Серебренников - это уже такая мифологизированная фигура, ей пугают детей в консервативной театральной среде. В некоторых московских театральных вузах преподаватели до сих пор запрещают своим студентам ходить на спектакли Серебренникова/Богомолова. В консервативной театральной среде исходят из того, что не должен такой человек, как Серебренников, иметь свой театр. "Он ведь даже театральный вуз не закончил, да как так можно!"

Метаморфозы Правообладатель иллюстрации Гоголь-центр
Image caption Сцена из спектакля Кирилла Серебренникова "Метаморфозы"

——————

Екатерина Воронова

Генеральный продюсер "Седьмой студии" в 2011-2014 годах. Уехала из России еще до начала "театрального дела". Объявлена Генеральной прокуратурой в розыск.

В отличие от других фигурантов уголовного дела, Воронова не давала подписку о неразглашении данных следствия. В ноябре 2017 года в "Медузе" вышло письмо Вороновой, в котором она подробно рассказывает о том, как на "Платформе" была организована работа с деньгами и документами. По словам Вороновой, в "Седьмой студии" существовала практика расчета с помощью наличных: актеры получали зарплаты и гонорары в кассе, наличные также использовались для покупки реквизита (при этом все операции с наличными документировались главным бухгалтером; часть расчетов шла по безналу).

В 2014-м году "Седьмая студия" провела аудит, который выявил многочисленные нарушения в бухгалтерии. Оказалось, что существовала "черная касса", а на работу в компанию были оформлены неизвестные люди - в том числе и дочь Нины Масляевой. Главного бухгалтера попросили исправить нарушения, но она помогала неохотно, а потом и вовсе уволилась.

Перед закрытием "Платформы" Екатерина Воронова уничтожила часть финансовой документации - в том числе, ведомости по расходованию наличных. По ее словам, она решила, что внутренние документы "Седьмой студии" никому и никогда не понадобятся. Сейчас эти документы могли бы помочь защите доказать, что обналиченные средства пошли на спектакли, зарплаты и реквизит. Но этих документов у защиты нет.

——————

Sergei Savostyanov/TASS

Алексей Малобродский

Генеральный продюсер "Седьмой студии", в 2011-2015 годах - директор "Гоголь-центра". Учитывая специфику экономических дел, вероятно, что для следствия Малобродский представляет интерес как один из тех, кто в "Седьмой студии" подписывал документы.

В самом начале "театрального дела" Малобродского поместили в СИЗО, мотивируя это решение тем, что он может скрыться и оказать давление на свидетелей (это стандартные формулировки, которые использует следствие, чтобы мотивировать чей-либо арест). Следствие напирало на то, что у Малобродского, помимо российского, есть еще и гражданство Израиля.

Выйти из СИЗО под подписку Малобродскому удалось только после того, как на одном из заседаний прямо в здании суда у него случился инфаркт.

Ева Меркачева-2. Фото: Alexander Shcherbak/TASS

Алексея Малобродского мы видели в разных условиях. Сначала он был в "Кремлевском централе". Там все было достаточно прилично в плане условий, потому что камера была не переполненная, приличные соседи. Это один из лучших изоляторов нашей страны, там все на уровне. К нему у нас (у ОНК) меньше всего претензий.

Потом Малобродского перевели в "Матросскую тишину" обычную - знаете, это как если бы человека из пятизвездочной гостиницы поселили в старый пансионат, у которого нет вообще звезд. Он был в шоке: камера переполнена, все курят, дышать нечем, спать негде, кормят плохо. Потом были все эти перипетии с переводом из одного СИЗО в другое. В СИЗО номер 4 первый раз он тоже был в очень плохой камере - она тоже была переполнена. Мы, правозащитники, подняли шум, много говорили про это. В итоге его перевели на спецблок в хорошую камеру. Там я его видела последний раз. Это была хорошая камера, просторная, светлая, чистый туалет, все достаточно прилично.

Все эти пертурбации с заменой хорошей камеры на плохую и обратно, как я полагаю, были связаны с тем, что следователь пытался на него каким-то образом надавить и показать, что "это тебе сейчас в изоляторе хорошо, а может быть гораздо хуже, посмотри, как некоторые живут в СИЗО". По крайней мере, других причин перебрасывать его не было. Он сменил три изолятора. Это очень редкий случай, когда человек, который проходит всего лишь по одному делу, имел три разных изолятора и даже внутри одного изолятора сидел в разных камерах. Все это наталкивает нас на мысль, что непростое это было дело, и было давление со стороны следствия.

Он постоянно говорил [про то, что воспринимает происходящее как давление следствия] и не скрывал своего отношения. Он рассказывал про суды, поражался тому, что прокурор делает вид, что вообще не понимает, о чем речь. Мы с ним последний раз говорили по поводу следствия, когда следователь уже говорил "отпускайте его под домашний арест или подписку", а суд и прокурор были против. Я Малобродскому говорила: "Ну надо же, как следователь прозрел, стал добрый такой, как здорово". А он отвечал мне, что он не исключает, что это была такая игра, что они между собой договорились, и было очевидно, что никуда его сразу не отпустят. Я тоже думаю, что это все было разыграно по нотам и было изначально понятно, какой будет результат.

——————

Sergei Fadeichev/TASS

Юрий Итин

Бывший генеральный директор "Седьмой студии". В качестве директора он должен был иметь непосредственное отношение к финансам компании, его подписи должны были стоять на документах. Кроме того, в письме продюсера "Седьмой студии" Екатерины Вороновой говорится, что Итин помогал компании покрыть кассовые разрывы. Как писала Воронова, когда организации не хватало средств на оперативные траты, Итин давал собственные деньги на срочные расходы - а впоследствии главбух Нина Масляева возмещала ему эти деньги.

Реальная степень участия Итина в делах "Седьмой студии" ясна не до конца: по словам Вороновой, еще в 2011-м году Итина назначили директором театра им. Волкова в Ярославле, и большую часть своего времени Итин посвящал ему.

Юрий Лысенко. Фото: Дождь

Все участники одного дела, в этом деле - четыре обвиняемых. Фабула обвинения одна - хищение бюджетных средств. Сейчас суд начнется, будет обвинительное заключение - там уже будут детали, кого в чем обвиняют.

Владимир Гердо/ТАСС

Юрий Итин - сын Аллы Шполянской, легендарного руководителя пресс-службы Художественного театра в команде Олега Табакова, она попросила Кирилла взять сына на работу. В 90-е Итин работал проректором по экономике в ГИТИСе при ректоре Исаеве. Сергей Исаев был выдающимся ректором - философ, переводчик, талантливый ученый, реформатор главного театрального вуза страны. В 2000-м он был убит при невыясненных обстоятельствах, одной из версий следствия было строительство, которое ГИТИС планировал под его началом.

Некоторые методы, которыми он вел бизнес, родом из 90-х. Многие организации оптимизируют налогообложение, нанимая на работу индивидуальных предпринимателей. Итин, насколько известно из доступных материалов дела, часть работ заказывал ИП Синельников, который работы не выполнял, только обналичивал средства.

——————

Mikhail Pochuyev/TASS

Софья Апфельбаум

Директор Российского академического молодежного театра. В годы существования проекта "Платформа" Апфельбаум работала в министерстве культуры. Именно ее подпись стояла на документах о распределении государственных субсидий творческим коллективам.

Обыски дома у Апфельбаум прошли в самом начале "театрального дела", однако до конца октября 2017 года она сохраняла статус свидетеля и активно комментировала "театральное дело" - среди прочего, она рассказывала о том, каким проектом была "Платформа" и почему государство должно поддерживать экспериментальное искусство. После того как Апфельбаум предъявили обвинения, она оказалась под домашним арестом, утратив возможность общаться с журналистами и комментировать уголовное дело против "Седьмой студии".

Anton Novoderezhkin/TASS

Следствие интересует сам факт, что есть другая сторона, которая подписывала договор. С одной стороны - Серебренников, а с другой - Апфельбаум. Раз ему предъявляют обвинение, что он украл, значит, она априори виновата - так получается. По многим делам, которые в жизни происходят, совсем необязательно, чтобы другую сторону обвиняли. Так как инициатором[уголовного дела] было министерство культуры - это оно же начало писать все эти заявления с просьбами в ФСБ и везде, чтобы они все проверили… Поэтому, наверное, очень даже нужно было, чтобы Софья Михайловна обязательно была к этому делу приклеена.

Никакой конкретики нет, как в отношении Софьи, так и в отношении Серебренникова. Все обвинения строятся на показаниях Масляевой и ее двух товарищей - Педченко и Дорошенко, которые со слов Масляевой знают, что было вот так. Никаких других доказательств нет - ни документальных, ни свидетельских. Нет ни одного человека, который точно знает, что кто-то что-то взял и украл - кроме Масляевой. Про Софью вообще просто предположения Масляевой: она считает, что не мог такой проект состояться без того, чтобы кто-то в министерстве культуры не оказывал помощь. Ну это же бред. Потому что Софьей была эта бумага отписана уже даже после департамента экономики и финансов и Авдеева (министра культуры Александра Авдеева - прим. Би-би-си). И Софья с ее департаментом были третьими, куда спустилась эта бумажка. Софья уже потом подключилась - она и не знала, что Кирилл ходил на встречу с президентом и что все это было подписано.

Педченко и Дорошенко - это ее (Масляевой) знакомые. Они обналичивали деньги через банки за процент, который оставляли себе. Они подтверждают весь треп, который наплела Масляева. Как будто бы она это им рассказывала. Все, что она говорит, надо было как-то закрепить. Они в деле проходят как свидетели. Хотя я думаю, что эти обнальщики должны были быть привлечены за незаконную банковскую деятельность, но по отношению к ним почему-то не возбудили дело - потому что они подверждают точку зрения Масляевой.

Владимир Гердо/ТАСС

В 2010 году была встреча деятелей современной культуры с Дмитрием Медведевым, на которой он спрашивал, чем государство может помочь художникам. Из этой встречи родились три проекта, инициаторами которых были Елена Гремина, Василий Бархатов и Кирилл Серебренников.Была уверенность, что это только начало модернизации нашей культуры.Очень скоро, так скоро, что и поверить в это было невозможно, в минкульт было спущено распоряжение профинансировать эти три проекта. Гремина брала меня с собой в минкульт на переговоры с Софьей Апфельбаум, далее я помогала ей в реализации проекта, поэтому могу уверено сказать, что Апфельбаум не рассыпала деньги дождем. Наоборот, каждую копейку нужно было сначала обосновать, позже за каждую копейку нужно было отчитаться.

Насколько я понимаю, правительство поставило перед минкультом иезуитскую задачу: нужно было профинансировать проекты совершенно конкретным исполнителям, проведя при этом полагающиеся по закону конкурсы. Насколько известно, в случае Кирилла Серебренникова было составлено специальное постановление правительства - оно опубликовано, это постановление от 28 декабря 2011 года под названием "Подтверждение правил предоставления субсидий из федерального бюджета некоммерческим организациям на развитие и популяризацию современного искусства в рамках проекта "Платформа". В соответствии с этим постановлением правительства деньги на проект "Платформа" получало юридическое лицо, обладающее авторским правом или исключительными лицензиями на проект "Платформа". Было распоряжение президента, а дальше правительство реализовывало его силами минкульта.

——————

Адвокат Кирилла Серебренникова Дмитрий Харитонов в интервью "Би-би-си" отвечает на вопросы по делу "Седьмой студии"

  • В чем именно обвиняют Кирилла Серебренникова?
  • Что о деле говорят следователи?
  • Почему следователи считают, что деньги были похищены?
  • Что говорит "потерпевший" минкульт?
  • Что об этом деле думает защита?
  • Признает ли защита, что деньги обналичивали?
  • Какова роль Серебренникова в "Седьмой студии"?
  • Подписывал ли Серебренников какие-то документы?

——————

Серебренников и его защита признают, что деньги в "Седьмой студии" обналичивали. Если деньги обналичивали - это может считаться хищением?

Сергей Бадамшин

У государства эти денежные средства могли быть похищены, если бы не был поставлен спектакль, не были выполнены соответствующие работы, не были оказаны соответствующие услуги. Если же условия были выполнены в сроки, и государство в лице ответственного чиновника подписало акты о том, что работы приняты, - в этом случае говорить о хищениях недопустимо.

Вопрос, скажем так, финансовых ухищрений - это вопрос совсем иной квалификации, чем предполагает 159 статья УК ("Мошенничество"). Это вопрос налоговых правонарушений, административных, либо уголовных - есть у нас статья об уклонении от уплаты налогов - но никак не хищения денежных средств у государства.

Говорить, что эти денежные средства были похищены, а потом ими распорядились по своему усмотрению - неверно. Это противоречит и букве закона, и духу закона. При этом практика есть разная. Есть суды, которые эту кашу, сваренную Следственным комитетом, употребляют и соответствующие приговоры выносят. Но я считаю, что эти приговоры не обоснованы и не законны.

——————

Алексей Федяров

Следствие, налоговая и экономическая экспертиза исходят из двух параметров по подтверждению расходов. Это экономическая обоснованность расходов и документальное подтверждение. Если хотя бы одного из этих критериев нет, то считают, что расходы понесены необоснованно, и это хищения.

В данном случае мы имеем грант как признак экономической обоснованности - этому признаку "Седьмая студия" соответствует. Но признаку документальной подтвержденности эти расходы не соответствуют, потому что они не подтверждены. А если расход не подтвержден - значит, с точки зрения следствия, его нет. Для любого эксперта этот расход, который документально не подтвержден, - это хищения. Приговоры по таким делам стоят очень жестко, их никто не может сломать.

——————

340

——————

Евгений Федоров. Фото: Anton Novoderezhkin/ITAR-TASS

В 2015 году Федоров направлял депутатский запрос в Генпрокуратуру и Счетную палату с просьбой проверить "Гоголь-центр" из-за возможных финансовых нарушений. Федоров утверждает, что дело "Седьмой студии" было возбуждено по итогам проверки, которая началась по его запросу.

При смене руководства театра [в 2015-м году] были открыты большие финансовые нарушения. И никакой ход этим нарушениям дан не был. И я [в своем запросе] попросил разобраться: раз нарушения были, они были зафиксированы, то почему они не были зафиксированы с точки зрения правоохранительной системы? А дальше правоохранительная система начала копать - и вот раскопала. Система сработала.

——————

Григорий Заславский. Фото: Dmitry Serebryakov/TASS

Сама история проекта "Платформа" беспрецедентна. Финансирование этого проекта в силу его экспериментальности и потому что большая часть его работы состояла в проведении круглых столов, дискуссий, конференций, а спектакли составляли лишь часть - и меньшую часть событийной активности - финансирование было беспрецедентным. И поэтому, к сожалению, нарушения там были почти запрограммированы и, к еще большему сожалению, судя по всему, эти нарушения там были. Во всяком случае слова самого Кирилла Серебренникова на одном из последних заседаний суда о том, что обналичивание было - это подтверждают. Но это преступление, понимаете? Обналичивание денег - это преступление.

Если у такого большого числа людей до сих пор имеются сомнения в виновности тех, кто находится под домашним арестом, под подпиской о невыезде, значит, нужен открытый суд, чтобы удалось их убедить. В этом случае утверждения о том, что "Другие воруют больше - и при этом их не наказывают", мне кажется, будут несостоятельными. Потому что если мы хотим, чтобы в обществе торжествовал закон - начинать нужно с самих себя.

——————

Марина Давыдова-2. Фото: Maxim Kimmerling/TASS

Разумеется, игра идет какая-то более сложная, но очевидно, что минкульт в нее тоже играет, и очевидно, на какой стороне он играет.

Для любого умного человека очевидно, что министерство культуры в этой истории является стороной вполне себе заинтересованной. Это видно по тому, как оно себя ведет. Оно же видит себя потерпевшим в этой истории. Но как это они вдруг спохватились, что они что-то потерпели? Они же могли сказать: "У нас все в порядке. "Платформа" проведена, отчеты есть". Но они вдруг говорят: "Мы потерпевшие, у нас деньги украли. Сначала мы не заметили, что украли, но теперь нам намекнули и мы видим, что да, украли". Фарс какой-то.

Другой пример некой заинтересованности - знаменитое письмо, в котором министерство культуры просит продлить сроки содержания под арестом. Письмо было прочитано в зале суда. Это абсолютно уникальная ситуация. Как объяснили адвокаты, никогда потерпевший не просит суд продлить меру пресечения. Это просто редкостный прецедент был.

——————

Другие материалы спецпроекта:

Над проектом работали:

Продюсеры: Ольга Кузьменкова, Анастасия Голубева

Оператор: Владимир Пирожков

Видеомонтаж: Владимир Пирожков, Ольга Кузьменкова

Дизайн: Олеся Волкова

Иллюстрации: София Игинова (Coda Story)

Анимация: "Последний день лета" - София Возная (Coda Story), "Медведев и актуальное искусство" - Ольга Кузьменкова

Редакторы: Эмма Уэллс, Александра Зайцева

Особая благодарность Елизавете Сурначевой и Светлане Рейтер

***