Петр Буслов о сериале "Домашний арест": "Да какая коррупция, ребят?"

  • 5 сентября 2018
Media playback is unsupported on your device
“Хватит плакать на тему коррупции, пора посмеяться немного”. Петр Буслов о деньгах и кино

Режиссер Петр Буслов снял комедийный сериал о российской коррупции: в роли взяточника - мэр вымышленного провинциального города, а за коррупционерами гоняются безукоризненные сотрудники ФСБ в рамках операции "Золотой ярд". В интервью Би-би-си Буслов рассказал, чем его "Домашний арест" похож на российские реалии.

Сценарий "Домашнего ареста" написал Семен Слепаков, прославившийся сатирическими песнями о российской власти. Сериал выходит только на интернет-платформе TNT-Premier и в эфире телеканала ТНТ еще не появился.

Русская служба Би-би-си спросила у Буслова, похож ли его сериал на реальную коррупцию в политике, кто был прототипом героев и подвергался ли сценарий цензуре.

Би-би-си: Почему решили поработать над сериалом о коррупции? Почему именно такая тема?

Петр Буслов: Да какая коррупция, ребят, о чем вы говорите? Это сериал не о коррупции, это сериал остросоциальный. Он является срезом сегодняшнего времени, того, что сегодня происходит в обществе. Он, прежде всего, про людей, про реальные человеческие судьбы и истории.

Би-би-си: Шутить над коррупцией не страшно?

П.Б.: Ну надо об этом говорить, если мы хотим от этого порока избавиться. Если будем говорить, будут происходить изменения.

Би-би-си: Какие чувства, по вашему мнению, должен был вызывать главный герой, мэр-взяточник?

П.Б.: Он вызывает гамму чувств. Он проходит целую жизнь, вот эту прожарку, которая его очень сильно меняет, и его ожидают впереди испытания.

Би-би-си: Не было ощущения, что вы делаете какой-то госзаказ для власти о важности борьбы с коррупцией? Что вот, мол, воры - они там, в мэрии, а наверху и в силовых структурах все чистые.

П.Б.: Вы сами себе противоречите: сначала спрашиваете не боимся ли мы шутить на такие опасные темы, а потом говорите, что это госзаказ. Я думаю, что этот сериал возник, потому что он должен был возникнуть, звезды так совпали - и так же совпало, что я был приглашен его режиссировать.

Image caption Петр Буслов: "Я склонен загонять все в драму"

Би-би-си: Почему для съемок выбрали именно Ярославль? Вы знали, что в 2013 году мэра Ярославля задержали за взятку? (Евгений Урлашов получил 12 лет колонии строгого режима).

П.Б.: Ярославль очень выгоден производственно, съемочная группа не может поехать в абы какой город, где нет людей и техники, это утраивает стоимость экспедиции. А в Ярославле есть киностудия, это огромный плюс.

А еще Ярославль очень похож на среднестатический российский город. Там есть река, есть два берега, мосты, храмы, в нем есть все, что нам нужно было создать в нашем вымышленном Синеозерске. Почему вымышленном? Это же художественный фильм, не документальный фильм, это все некий город Энск. Я не могу на себя взять амбиции трансформировать реальность, мне нужно работать с формой.

Только когда мы приехали, мы узнали об этом [деле Урлашова]. Люди говорили: "А как это, что это, документальный фильм про нашего мэра?", когда узнавали фабулу нашего сериала. Да нет, это не про вашего мэра, это вымышленная история.

Би-би-си: В последнее время вышло несколько фильмов о провинциальной коррупции - и "Левиафан", и "Дурак". Но они показывали мрачную и болезненную картину. А вы как будто очень легко это изображаете.

П.Б.: Хорошие фильмы, кстати, мне нравятся

Но я подумал, что хватит плакать на эту тему, надо посмеяться немного. Если серьезно, сценарий написали Семен Слепаков и Максим Туханин, мне как режиссеру-постановщику было предложено работать с тем, что написано. Мне нужно было вдохнуть в это все жизнь, сделать все это живым. Если зритель улыбается, смотрит, задерживает свой взгляд, это здорово - [лучше], чем он будет страдать, плакать, рефлексировать над этими темами.

Би-би-си: Над другими вашими фильмами, например над "Бумером", улыбнуться было трудно. У вас до этого другой жанр был.

П.Б.: Один из моих любимых жанров - это драма, конечно, остросоциальная. Но я несколько раз прокрадывался в кинозалы, и над "Бумером" народ ржал так, что стены сотрясались. В фильмах я стараюсь, чтобы люди улыбались, чтобы все это не переходило в тягучий трип драматический.

Если бы "Домашний арест" снимал я сам, я бы все это загнал в какую-то драму, я склонен загонять все в драму. Я Семена попросил: "Если ты хочешь, чтобы я режиссировал этот проект, я бы хотел, чтобы ты был со мной все время. Ту легкость, которая в сценарии есть, в нужный момент увидеть и в нужный момент подсказать мне". Он сказал: "Да, хорошо". И он мне очень здорово помогал. Наверное, эта легкость присуща Семену как продюсеру и автору сценария.

Image caption Петр Буслов: "Когда мы снимали "Нашу Рашу", я очень сильно орал - я был молодой"

Би-би-си: Вы исполнили в сериале роль грозного полпреда. Вам ее предложил Семен или вы сами ее увидели в сценарии и решили: "О, мое"?

П.Б.: Мы пробовали много разных актеров, и так получалось, что все ребята брали криком. Семен же хотел, чтобы полпред был просто диким, он должен был орать, у него должна была быть пена из рта. При этом он не должен был быть сбежавшим из психушки. У ребят, которые приходили, почему-то это не получалось.

Семен мне предложил [эту роль]. Когда мы снимали "Нашу Рашу", я очень сильно орал - я был молодой, несдержанный. Мог сильно разораться, если чего-то в кадре нет, бросался мегафонами, рации разбивал, в общем, бешеный был. И Семен мне говорит: "А помнишь, как ты орал на "Нашей Раше"?". Говорю: "Нет, не помню". А он: "Ну, вот вспомни, пожалуйста. Давай попробуем этот текст почитать".

Вот так и получилось. На съемках мы дублей восемь или девять сделали, и на седьмом я уже потерял голос. Семен меня просил: "Ну ты можешь еще сильнее, еще как-нибудь так". А история с часами возникла на площадке (в сериале герой Буслова отбирает у чиновника, которого он отчитывает, дорогие часы и разбивает их. - Би-би-си). Этого не было в сценарии. [Актеры] ржали и ухахатывались, чем меня ужасно кололи.

Би-би-си: Вам кто-то из действующих российских полпредов нравится?

П.Б.: Ну, мне многие нравятся, мы сейчас не будем про них говорить. И вообще давайте, пожалуйста, без этого… Я хочу границы провести: мир кино и мир реальности. Мир реальности имеет для нас, киношников, наблюдательный контекст. Я туда не хожу, у меня другие задачи, у меня есть в руках профессия, и моя задача текст оживить. А какие герои в основе всего - вопросы не ко мне. Есть ли оглядка на реальных людей - я думаю, что конкретизировать ее нельзя.

Скорее всего, это то поле информационное, то море, в котором я живу, в котором мы находимся, оно влияет на меня. Для меня это часть потока, наверное, в силу моей профессии. Если бы я туда подключался, у меня было бы другая профессия, я бы полезен был где-то в Думе, наверное. Но я выбрал себе другую профессию.

Image caption Петр Буслов: "Я в жизни своей столько видел, что меня удивить сложно"

Би-би-си: Вдохновлялись ли какими-то событиями последнего времени, связанными с коррупцией госслужащих? Думали ли про какие-то события, мол, "о, вот была классная история, надо ее показать"?

П.Б.: Да нет! Ну это фильм художественный. Это значит настолько лишить себя воображения - выходить в реальный мир, оттуда что-то брать. Мы же не документалисты. Мне бы это было неинтересно, ну что там я не видел? Я думал так, когда читал сценарий: да, это в точку, это есть, это не выдумано, не высосано из пальца, это здорово. Но это не делается так: о, у нас сейчас кого-то прикрыли, какой-то процесс идет, и мы сейчас про это сделаем. Когда ты работаешь с такой вещь, то, что происходит в обществе, для тебе дополнительный мотив это делать.

Би-би-си: Порой реальный мир такие вещи подбрасывает, что и вообразить сложно. Вот у нас был тихий полковник МВД, у которого нашли 9 млрд рублей наличными.

П.Б.: А вы удивились этому? Я не удивился, потому что я в жизни своей столько видел, что меня удивить сложно.

Би-би-си: Но у вас же в "Домашнем аресте" есть сцена, где мэр ведет заместителя в подвал своего дома, и там огромная гора денег лежит, которая потом свою роль начинает играть - это же прямо отсылка к делу Захарченко.

П.Б.: Ну это может быть и художественный вымысел.

Би-би-си: Я не случайно вас спросил про вдохновение реальными событиями - первая серия заканчивается нарезкой оперативной съемки при задержаниях чиновников-взяточников и кадрами их судов.

П.Б.: Да, ну это модный такой ход, не я придумал. И кстати, я, может быть, его бы и не оставил. На мой взгляд, чище было бы сделать финальными титрами. Фильм художественный, и ему не нужны дополнительные украшения.

Би-би-си: С кем-то вы консультировались? С политиками, чиновниками?

П.Б.: Конечно. Если ты не хочешь выглядеть непрофессионалом - есть слово такое из трех букв, "лох" называется - тогда будь добр в теме разобраться.

Консультировали ли нас силовики? Консультировали. Действующие никогда не придут, им нельзя. Те, кто в отставке.

Какие-то вещи Семен рассказывал, потому что у него в товарищах много политиков. Приходили политтехнологи, люди, которые создавали предвыборные кампании. У Семена есть какой-то мощный юрист, его какой-то друг, он консультировал (юридическую консультацию съемочной группе, согласно титрам, оказывал управляющий партнер московской коллегии адвокатов "Железников и партнеры" Александр Железников. - Би-би-си).

Image caption Петр Буслов: "Я считаю, что у нас ничего не запрещают, никакой команды сверху, не показывать на телеканале я не вижу"

Би-би-си: Кто же из юристов разрешил актерам, сыгравшим оперативников, говорить "вы арестованы" при задержании мэра? Арестовывает суд, а то, что вы показали, называется задержанием.

П.Б.: Ааа… да это, может быть, огрехи какие-то. Ну могли как-то оговориться. Там как раз потом [в сериале] приезжает адвокат московский, который выискивает, как можно меру пресечения изменить.

Би-би-си: Почему для показа сериала оставили только интернет-платформу? Которая еще и работает с перебоями.

П.Б.: Как говорят технические службы и все спецы - это нормально, что платформа не работает вначале. Но скоро все исправим. Просто мы попали под такой эксперимент.

Я считаю, что телевидение сейчас в том виде, в котором оно существует, отмирает. Переход на эту платформу немного болезненная, немного затратная вещь. Это компромисс, я понимаю, я руководствуюсь здравым смыслом, понимаю, что это нужно.

Политического вопроса здесь нет и быть не может, я вообще не понимаю этой политической волны. У нас запрещают что-то? Я этого не наблюдал. Я считаю, что у нас ничего не запрещают, никакой команды сверху не показывать на телеканале я не вижу. Насколько я знаю, осенью выйдет на телике обязательно.

Би-би-си: Есть чувство, что из всех героев, которых вы показываете, более менее приличные люди - силовики, которые разрабатывают преступную группу чиновников.

П.Б.: Вас ждет много сюрпризов. Это только вершина айсберга. Там целая операция идет, там такой замут начинается.

Я читал, что возникает мнение, что в сериале хорошие только фээсбэшники. Мы понятия не имеем, что они делают. Я уверен, что задачи, которые выполняет служба, настолько сложные и многоступенчатые, что лучше нам с вами о них не знать.

В сериале нет ни хороших, ни плохих. Есть люди со своими живыми, яркими проявлениями. Реальные люди, не фарфоровые куклы. Они ходят и подчищают себе одно место бумагой туалетной, они все живые.

Би-би-си: Если бы ваш сериал смотрели чиновники, которые берут взятки, какие чувства у них вы бы хотели вызвать?

П.Б.: Я бы хотел, чтобы они одумались. Чтобы когда у них потянулась рука [за взяткой], они посмотрели бы и вот так бы сделали [руку убрали].

Хотите узнавать обо всем самом важном и интересном через мессенджер? Тогда подписывайтесь на наш Telegram-канал.

Новости по теме