Покушение на Ленина: факты, гипотезы, мифы

  • 11 сентября 2018
Фанни Каплан после ареста Правообладатель иллюстрации Public domain
Image caption Фанни Каплан после ареста

Многие обстоятельства случившегося 100 лет назад знаменитого покушения на Владимира Ленина не ясны и сегодня. Каноническая история из советских учебников и фильма "Ленин в 18-м году" вызывает много вопросов.

Об одной из альтернативных версий недавно рассказал в интервью Би-би-си автор книг "Белогвардейщина" и "Государство и революции" Валерий Шамбаров.

Своим видением тех давних событий с Би-би-си поделился и доктор исторических наук Константин Морозов, много лет занимавшийся исследованиями на эту тему. С ним побеседовал Артем Кречетников.


Би-би-си: Как вы относитесь к получившей достаточно широкое хождение гипотезе, что за покушением на заводе Михельсона стоял Яков Свердлов?

К.М.: Главный изъян версии "кремлевского заговора" - то, что в ней не учитываются менталитет и психология действующих лиц.

Мысль о том, что Свердлов и Дзержинский могли сговариваться об убийстве Ленина, игнорирует всё, что мы знаем о психологии пусть начавшей, но ведь только начавшей перерождаться большевистской среды в 1918 году.

Возникновение этой версии на рубеже 80-90-х годов ХХ века симптоматично. Это время, когда общество, шокированное открывшимися тайнами и преступлениями, в которые совсем недавно никто и поверить не мог, искренне не понимало: почему, если Сталин мог поступить известным образом с Кировым в 1934 году, Свердлов с Дзержинским не могли поступить так же некрасиво с Лениным?

Безусловно, в руководстве партии шла борьба за власть, но до тех форм, в которых она стала вестись в 1930-е годы, было еще очень далеко! Я думаю, что и Сталин в 1918 году не был к этому готов.

Би-би-си: Главным основанием для подозрений служит совершенный по воле Свердлова скоропалительный расстрел Каплан, фактически поставивший крест на расследовании. Что, по-вашему, побудило Свердлова так поступить?

Правообладатель иллюстрации Konstantin Morozov
Image caption Константин Морозов посвятил исследованию покушения на Ленина много лет

К.М.: Интересами расследования и поиска возможных сообщников Свердлов пренебрег, поскольку ему, как политику, значительно важнее было использовать удобный случай для эскалации и легитимации красного террора.

Оставшемуся "за старшего" Свердлову важнее всего было показать и врагам и друзьям, что Рубикон перейден, теперь будет беспощадный террор, в том числе, и против социалистов. Ведь Каплан - революционерка и каторжанка, и кроме того, она женщина, а казнь женщин всегда осуждали все революционеры.

Живая Каплан была не нужна Свердлову из-за того, что в своих показаниях не давала связать себя с эсерами - а в это время большевики вели упорные бои на Восточном фронте против эсеровского правительства (так называемого Самарского Комуча) и его "Народной Армии".

Если человек совершил покушение на свой страх и риск - как можно объявлять красный террор, преследовать эсеров и брать заложников из буржуазии?

Известно мемуары собственноручно расстрелявшего Каплан коменданта Кремля Павла Малькова. А мне удалось найти то, что опубликовано не было.

Там любопытны две истории. Одна, как Лев Каменев и Алексей Рыков после покушения приходили к Свердлову с предложением назначить другого председателя Совнаркома, на что Свердлов "железным голосом" ответил, что пока он возглавляет ВЦИК, место Ленина не займет ни один человек.

Другая о том, как после расстрела Мальков явился доложить Свердлову и спросил, где похоронить Каплан, а тот с возмущением в голосе заявил: "Поганить советскую землю мы не будем. Потрудитесь уничтожить эту гадину, а если что останется, так на помойку, в мусорную яму, к черту".

Би-би-си: Как же тогда все произошло?

К.М.: Когда весной 1918 года Фанни Каплан приехала в Москву, она просила эсеровское руководство разрешить ей устроить партийное покушение. Об этом сохранились воспоминания видных эсеров Зензинова, Вольского, Буревого.

Очевидно, столкнувшись с отказом, Каплан решилась на индивидуальный террористический акт от своего имени и под свою ответственность, как это было принято у эсеров до революции.

Есть данные, что Каплан в августе 1918 года получила согласие именно на индивидуальный акт от члена ЦК эсеров Донского.

На допросе Каплан показала: "Я стреляла по собственному побуждению. Я считаю себя социалисткой, сейчас ни к какой партии себя не отношу".

В заметке, опубликованной 3 сентября 1918 года в "Известиях ВЦИК", говорилось: "Каплан проявляет признаки истерии. В принадлежности партии эсеров она созналась, но заявляет, что перед покушением вышла из партии".

Очевидно, что такие слова Каплан власти совершенно не устраивали, и они вдруг усмотрели в них признак истерии.

Правообладатель иллюстрации Public domain
Image caption Женщины-эсерки на каторге. Фанни Каплан в среднем ряду у окна

Би-би-си: Незадолго до покушения Каплан случайно встретилась с бундовцем и меньшевиком Александром Иоффе. Он вспоминал ее слова, что у нее руки чешутся убить Ленина. Вы полагаете, это была не бравада?

К.М.: Встреча состоялась 29 августа. "Когда не было деления на правых и левых эсеров, а были просто революционеры, они не задумывались снимать головы живым истуканам. Я не Шарлотта Корде, но жить без действия надоело. Надо встряхнуть старых революционеров от спячки", - вспоминал Иоффе ее слова. Полагаю, их нужно воспринимать абсолютно серьезно!

Би-би-си: Зачем человеку, решившемуся на покушение, рассказывать об этом знакомым?

К.М. Разговор с Иоффе вполне укладывался в психологию и дореволюционную практику революционеров-террористов, да и вообще революционной интеллигенции, не умевших хранить тайны в своей среде. Современному человеку это, как и многое другое, сложно понять.

Би-би-си: Вообще, насколько серьезно следует относиться к заявлениям Каплан? Широко распространенная версия, которую продвигали как советские, так и антикоммунистическии настроенные авторы, гласит, что она была экзальтированной особой, не вполне психически нормальной?

К.М.: В чем ценность свидетельства Иоффе? Во-первых, он категорически настаивает, что Каплан на тот момент была вне партий и организаций анархистов и эсеров.

А во-вторых, это единственное полученное из достоверного источника прямое высказывание Фанни Каплан о ее настроениях и мотивах.

Оно рисует образ не юродивой неудачницы, а пассионарной революционерки. Не случайно Иоффе, сам не разделявший устремлений Каплан, не объяснял ее пафос и категоричность психическим отклонением.

Представлять Каплан полусумасшедшей власти стали, чтобы уйти от неприятной темы: почему же революционерка-каторжанка подняла руку на Ленина?

С первых дней после покушения советские газеты начали употреблять в адрес Каплан эпитеты вроде "идиотка-интеллигентка". Между тем, знавшая ее еще по каторге, и затем видевшая в 1918 году революционерка Радзиловская на допросе свидетельствовала: "При всех встречах она производила на меня впечатление вполне уравновешенного человека".

Миф о ненормальности Каплан оказался столь живучим еще и потому, что обыденное сознание не в состоянии понять мотивы, толкавшие революционеров на самопожертвование.

Би-би-си: В литературе распространены три довода в пользу непричастности Каплан: свидетели не видели стрелка из-за темноты, при этом задержали Каплан не на месте покушения, а на соседней улице; слабое зрение; по воспоминаниям шофера Степана Гиля, Ленин, придя в себя первым делом спросил: "Поймали его?" Что вы скажете по поводу таких аргументов?

К.М.: Если уж превращать историческую трагедию в детектив, то я замечу, что 31 мая 1918 года время сдвинули на два часа, и в момент покушения ночь еще не наступила. Свидетели действительно не видели деталей, но ни один не ссылался при этом на темноту.

Осенью 1917 года Каплан была сделана операция в харьковской глазной клинике доктора Гиршмана, и после этого нет свидетельств того, что она как-то особенно плохо видела. Нижегородский боевик-рабочий Соколов утверждал, что слышал, что Каплан проверяла свое умение стрелять, и из пятнадцати револьверных пуль четырнадцатью поразила мишень.

Из 17 свидетелей, приведенных с места покушения председателем Московского ревтрибунала Дьяконовым, семь человек говорили, что стреляла женщина.

Правообладатель иллюстрации Public domain
Image caption Фанни Каплан вскоре после освобождения с каторги

Би-би-си: Каплан говорила Иоффе, что ей стыдно за эсеров, которые до революции взрывали великих князей, министров и губернаторов, а при большевиках вдруг отказались от террора. А почему? Дело в левизне - при всех разногласиях большевики были эсерам все же ближе, чем старый режим? Или они понимали, с кем имеют дело: "царские сатрапы" ловили и карали прямых соучастников, а большевики ответили бы на покушения массовым террором?

К.М.: Решение о допустимости террора для защиты членов партии, если большевики от арестов перейдут к казням, было принято руководством партии социалистов-революционеров на IV съезде в ноябре-декабре 1917 года. Тогда же появились эсеровские рабочие боевые дружины, но не с террористическими целями, а для охраны митингов, демонстраций, партийных структур, издательств и т.п.

Внутри руководства партии не было единогласия. Небольшая часть лидеров и активистов хотела вернуться к дореволюционной тактике. Но большинство эсеров в 1918 году было не согласно рассматривать террор как метод политической борьбы против социалистов, а считало возможным применять его только в крайнем случае как средство самообороны.

После захвата власти большевиками и разгона ими Учредительного собрания многие члены партии эсеров обращались в ЦК с просьбой санкционировать партийный террор (с правом на допросе объявить акт совершенным по поручению партии и назвать себя членом партии), но неизменно получали отказ.

На пленуме ЦК эсеров в феврале 1918 года после дискуссии была принята резолюция о преждевременности использования террора в отношении большевиков, когда те еще пользуются поддержкой немалой части рабочих, так как это, с одной стороны, создаст большевикам ореол жертвы, с другой стороны, позволит им усилить уже практикуемый государственный террор до максимума.

Би-би-си: Что вы можете сказать по поводу причастности к покушению партии правых эсеров, в чем их обвиняли всю советскую эпоху?

К.М.: Официальная версия большевистских властей была сформулирована в течение нескольких часов после покушения. В обращении ВЦИК, подписанном Свердловым, когда не было еще проведено ни одного допроса, заявлялось: мы не сомневаемся, что это рука правых эсеров, наймитов англичан и французов. В 1922 году в Москве прошел процесс над эсерами, где обвинение в покушении на Ленина стало одним из центральных.

После проведенных исследований можно утверждать, что сделанное за несколько месяцев до начала процесса "признание" бывшего руководителя Центрального боевого летучего отряда партии эсеров Григория Семенова, будто Каплан действовала с санкции ЦК эсеров и под его личным руководством, а также о подготовке эсерами покушений на Зиновьева, Володарского и Троцкого, не соответствует действительности.

В ходе судебных слушаний на процессе летом 1922 года эта версия стала рушиться на глазах. Подсудимые многократно ловили Семенова, выступавшего в качестве свидетеля, на лжи и несообразностях

Би-би-си: Какую роль сыграло покушение на Ленина в развязывании красного террора? Одна точка зрения состоит в том, что дело и так к тому шло. Другая - что радикальному течению в лице Ленина, Троцкого и Свердлова противостояло некое умеренное крыло внутри большевистской партии, и покушение все же сыграло важную роль, сняв моральные тормоза.

К.М. Оба утверждения по-своему верны. Красный террор был предопределен как захватом большевиками власти в ноябре 1917 года, так и особенно разгоном легитимного Учредительного собрания. В той или иной форме и масштабах, он был неизбежен.

Но Свердлов и другие сторонники максимально жесткой линии воспользовались покушением на Ленина для оправдания и легитимации "красного террора" в самом радикальном варианте, выдав его за ответную меру.

Это был сигнал всем колеблющимся среди большевиков: никакого компромисса с меньшевиками и эсерами не будет.

Конечно, и дальше следует разбираться в том, стреляла Каплан или нет, как и со всеми другими перипетиями этого дела, Неясностей и противоречий еще много.

Но в любом случае имя Фанни Каплан всегда будет неразрывно связано с покушением на Владимира Ленина, а отношение к ее трагической фигуре, возможно, подвергнется со временем такому же пересмотру, как и к недавнему кумиру нашего общества, на которого она замахнулась.

Похожие темы

Новости по теме