"Европейский офшор": как россияне могли отмывать деньги в Шотландии

  • 7 декабря 2018
Эдинбург

Шотландские компании могли стать звеном в цепочках предполагаемого отмывания российских денег в Европе. Русская служба Би-би-си объясняет, как Шотландия сначала притягивала "подозрительных" клиентов, а затем отпугнула.

Если еще пять лет назад самым большим злом считались офшорные юрисдикции вроде Белиза или Панамы, то потом стали фигурировать крупные страны, в том числе Великобритания. Как правило, речь шла о шотландских партнерствах с ограниченной ответственностью (SLP, Scottish limited partnership).

В 2016 году СМИ писали, что SLP фигурировали в схемах закупок оружия на Украине, в 2017-м - в российском и азербайджанском "ландроматах" - схемах вывода средств, в 2018-м - в схемах возможного отмывания денег в балтийских и скандинавских банках.

Две недели назад произошел новый виток скандала: бывший сотрудник Danske Bank Говард Уилкинсон выступил на публичных слушаниях в Европарламенте с резкой критикой в адрес SLP. Именно он стал первым человеком, который когда-то заговорил о возможном отмывании в Danske Bank.

"Такими же важными [в осуществлении схем возможного отмывания денег] являются страны происхождения шелл-компаний, - заявил Уилкинсон. - Понятно, что хуже всего - Великобритания. Роль Великобритании это абсолютный позор. Злоупотребление SLP длилось годами".

В итоге шотландские SLP снова появились на первых страницах мировых СМИ.

К критике в адрес SLP присоединился и глава фонда Hermitage Capital Уильям Браудер, на основании заявлений которого прокуратуры Эстонии и Дании начали расследования о возможном отмывании денег в Danske Bank.

"Для отмывания денег нужны банки, желающие этим заниматься, нужны агентства по регистрации компаний, желающие этим заниматься, нужны сонные регуляторы в нескольких странах, а ключевым звеном являются компании специального назначения, назначением которых на самом деле является отмывание денег. Великобритания - глобальный центр открытия таких компаний", - говорил Браудер в интервью агентству Блумберг.

Национальное британское агентство по борьбе с преступностью расследует использование британских компаний в связи с разрастающимся скандалом в Danske Bank, пишет Блумберг.

Борьба идет, но вяло

По данным регистрационной палаты Великобритании, за пять лет - с марта 2011-го по март 2016 года - количество компаний в форме SLP выросло на 236%. Для сравнения: количество компаний в форме обычных партнерств с ограниченной ответственностью в 2011-2016 годах увеличилось всего на 26%.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Британия в следующем году начнет новый этап борьбы с SLP

По данным на март 2018 года, зарегистрировано более 48 тысяч партнерств. Из них две трети - SLP.

Российские и украинские консалтинговые фирмы рекламировали SLP как "европейский офшор", который позволял почти полностью уходить от налогов - при регистрационной плате всего в несколько сотен долларов.

По словам партнера Paragon Advice Group Александра Захарова, российских клиентов привлекала анонимность SLP.

"Российские продавцы таких форм ведения бизнеса рекламировали их как наиболее защищенные с точки зрения сохранения конфиденциальности бенефициарных владельцев, - сказал он Би-би-си. - Для этих целей партнерами SLP предлагались известные офшорные компании, зарегистрированные на номинальных владельцев в Панаме, Белизе или Сейшелах. Таким образом, кроме продавцов в России ранее никто более не располагал информацией, кто реально купил такое LP или SLP".

Но в 2017 году - на фоне многочисленных скандалов - британское правительство обязало SLP сообщать имена своих владельцев и сдавать годовые отчеты. И темпы регистрации новых SLP сократились в пять раз.

Российские и украинские консалтинговые фирмы начали предупреждать своих клиентов: ввиду новых правил работа через SLP может быть "опасной".

Image caption Шотландия больше известна природой, чем SLP

Но, по словам Захарова, даже при новых законах особенно прозрачными SLP не стали. "На настоящий момент самой большой проблемой в Великобритании является тот факт, что более 80% предоставленной информации в реестр бенефициарных владельцев Англии и Шотландии являются недостоверными", - полагает он.

Весной 2018 года Британия начала второй раунд наступления на SLP: ввиду новых данных об использовании шотландских форм для отмывания российских денег правительство предложило еще больше ужесточить законодательство.

Во-первых, речь шла о том, чтобы все агенты, регистрирующие SLP, проходили AML-контроль (предотвращение отмывания денег). Во-вторых, планировалось обязать SLP либо перенести в Великобританию главный офис, либо иметь там адрес. В-третьих, предлагалось дать местному регистру возможность закрывать "мертвые" SLP.

Все эти предложения появились весной прошлого года. А сразу после выступления Уилкинсона британские СМИ сообщили о том, что политики планируют вернуться к вопросу в будущем году.

Новая цель - пустышки

Новая цель борцов отмывания средств в Европе стали шелл-компании - фирмы, которые не ведут хозяйственную деятельность.

Особенно активно с такими компаниями стали бороться в балтийских и скандинавских банках.

Весной 2018 года Латвия стала первой и пока единственной страной ЕС, где банкам на законодательном уровне запретили обслуживать шелл-компании. Согласно местным законам, это те фирмы, которые не ведут хозяйственную деятельность, не имеют реального офиса - и если они зарегистрированы в таких юрисдикциях, где не нужно подавать отчеты о хозяйственной деятельности.

Таких компаний в Латвии насчитывалось более 26 тысяч, примерно треть были зарегистрированы в Великобритании, а это в первую очередь SLP.

Согласно последнему исследованию Европарламента, наиболее высокая вероятность концентрации шелл-компаний - в Великобритании, Нидерландах и Люксембурге. Последние две юрисдикции нередко оказываются в мировых списках офшоров.

Правда, единого определения офшорных юрисдикций не существует. Учет ведут сразу несколько международных организаций, у каждой - своя методика.

Европарламент использует термин "налоговый рай" и выделяет три характеристики: низкие налоги (в основном речь идет о налоге на прибыль), фиктивное резидентство (нет офиса) и секретность (имена реальных владельцев скрыты).

Офшоры в ЕС существовать не должны, а директива о предотвращении отмывания средств запрещает банкам работать с компаниями, бенефициаров которых они не знают. Согласно той же директиве, списки бенефициаров должны стать публичными. Никакой секретности в ЕС быть не должно.

ЕС мониторит 92 страны и выделяет два списка - не сотрудничающие юрисдикции, к примеру, Тринидад и Тобаго, а также страны с высоким риском. Их девять, в том числе Ирак, Сирия и Уганда. Ни в том, ни в другом списке нет стран Евросоюза.

Этот нюанс вызывает критику со стороны неправительственных организаций, например, Oxfam (международная организация по борьбе с бедностью). Там еще год назад составили альтернативный список налоговых гаваней на основании тех же критериев, которыми пользуется ЕС.

В альтернативном списке оказалось 35 стран, включая европейские Ирландию, Мальту, Люксембург и Нидерланды. Эти юрисдикции отличаются низкими налоговыми ставками, а зарегистрированные в них компании неоднократно фигурировали в схемах налоговой оптимизации транснациональных корпораций (Apple, Starbucks, Amazon).

Работу по предотвращению ухода от налогов ведет также Организация экономического сотрудничества и развития, в рамках которой действует соглашение об обмене налоговой информацией. В обмене участвуют более 100 стран, в том числе и Россия.

Новости по теме