"Мы новый мир не построили": 100 лет Коминтерну

  • 17 марта 2019
Советский плакат 1920-х годов Правообладатель иллюстрации Getty Images

В марте 2019 года исполнилось 100 лет Третьему интернационалу, более известному как Коминтерн. Юбилею посвящена выставка документов, развернутая в Российском государственном архиве социально-политической истории.

В частности, там можно увидеть подлинные мандаты делегатов I Конгресса Коминтерна, выписанные Троцкому и Сталину, и автографы обоих вождей. Почерк, кстати, у них обоих был каллиграфический - основательно учили в дореволюционной школе.

Исследователь Леонид Млечин подчеркивает, что в марте 1919 года в Москве собрались не мечтатели, а "люди реального дела, не боящиеся издержек, презирающие "условности", заточенные на результат".

Однако проект продержался менее четверти века и был признан несостоятельным задолго до кризиса и распада СССР.

Кремлевское детище

Создать Третий интернационал взамен Второго Владимир Ленин призывал еще осенью 1914 года в работе "Война и российская социал-демократия". В сентябре 1915 года организационно оформилась его основа - так называемая "Циммервальдская левая".

А почему большевики ждали так долго? В 1918 году не доходили руки?

"Многие европейские социалисты, в частности, такой авторитет, как Роза Люксембург, как минимум осторожно относились к идее Коминтерна и считали похороны II Интернационала преждевременными", - пояснил Русской службе Би-би-си историк международного коммунистического движения профессор МГУ Александр Ватлин.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Владимир Ленин с делегатами II Конгресса Коминтерна (июль 1920 г.)

"Большевики же вели гонку со временем. Неожиданно для них британские лейбористы запросили мнение европейских левых партий о проведении конгресса II Интернационала. Прекращение рабочих отношений между ними, вызванное тем, что в период войны социал-демократы поддержали свои правительства, они считали временным", - рассказал ученый.

"Немцы хотели посмотреть, что из этого получится, в надежде сохранить единство рабочего движения. Ленин сразу назвал попытку лейбористов гальванизацией трупа и, наоборот, спешил. В результате получился полурусский конгресс", - говорит Александр Ватлин.

Действительно, в учредительном форуме участвовало 52 делегата от 35 организаций из 21 государства, но большинство иностранцев, которых удалось собрать, были эмигрантами либо бывшими немецкими, австрийскими и венгерскими военнопленными, жившими в Советской России.

С Запада прибыли лишь несколько человек, в том числе британский социалист Артур Рэнсом - как выяснилось впоследствии, агент МИ-6.

В какой-то мере проведению конгресса поспособствовала гибель Розы Люксембург и Карла Либкнехта в январе 1919 года. Они предлагали не спешить, а если уж основывать новый интернационал, то делать это не в Москве, а в Европе.

Кто придумал глобализацию?

Мысль, что мир, по крайней мере христианский, должен жить по одним законам и управляться из какого-то общего центра, была популярна в средние века, только называлась тогда универсализмом. Однако к XIX веку в общественном сознании полностью и безраздельно восторжествовала идея национального отечества.

Провозвестниками современного интернационализма и глобализации стали Маркс и Энгельс. Есть мнение, что из всех их пророчеств именно это окажется в конечном итоге истинным.

Другое дело, что сегодня глобализацию продвигают в основном либералы, не слишком гордящиеся такими предшественниками.

Так что же: русские большевики в 1919 году ничего нового не выдумали?

"Трактовка интернационализма была разной у Маркса и у Ленина, - указывает Александр Ватлин. - Маркс мечтал о всемирном коммунизме, о всемирном господстве пролетариата, но не о всемирной партии. Такой идеи у него не было. Ленин решил распространить на весь мир российский опыт создания партии нового типа - организации профессиональных революционеров, которым предстояло захватить и удерживать власть".

Неравные отношения

"Всю надежду свою мы возлагаем на то, что наша революция развяжет европейскую революцию. Если восставшие народы Европы не раздавят империализм, мы будем раздавлены - это несомненно", - заявил Троцкий на II съезде Советов на другой день после Октябрьского переворота.

Не менее известны слова Ленина, сказанные советскому дипломату Георгию Соломону: "Дело не в России, на нее, господа хорошие, мне наплевать, - это только этап, через который мы проходим к мировой революции".

Сначала на Коминтерн возлагались большие надежды. Троцкий говорил, что советская Россия и советская Германия сообща будут сильнее всего остального мира. Ленин и Сталин в переписке во время советско-польской войны выражали надежду на скорую советизацию Румынии, Венгрии и Италии. Зиновьев, принимая в 1920 году французских коммунистов, уверял, что 50-летие Парижской коммуны в марте 1921-го они будут вместе праздновать в Париже.

"Превращение Коминтерна и зарубежных компартий в дополнительный рычаг советской внешней политики изначально не было запрограммировано, - говорит Александр Ватлин. - Ленин и Зиновьев были уверены, что II Конгресс пройдет в Париже или Берлине. Называли и Брюссель, где, по иронии истории, сейчас находится столица объединенной Европы, только не коммунистической. Большевики сознавали, что в этом случае окажутся не на первых ролях".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Григорий Зиновьев на II Конгрессе Коминтерна (художник Исаак Бродский, 1920 год)

По мнению историка Игоря Бунича, не только сознавали, но и постоянно мечтали перенести центр мировой революции из такого "некультурного и грязного", по их мнению, места, как Москва.

Но пока этого не случилось, реальная власть находилась в Кремле. Формально РКП(б) стала лишь одной из секций Коминтерна, а возглавивший его Григорий Зиновьев оказался выше Ленина - но лишь номинально.

Власти и пресса стран Запада не вполне понимали это, и как минимум до конца 1920-х годов придавали Коминтерну большее значение, чем он заслуживал. Речь постоянно шла о "происках Коминтерна", "агентах Коминтерна", а не об "агентах Москвы".

Далее тенденция только усиливалась.

"Но ситуация меняется, советский опыт не приживается в Европе, Россия остается единственной страной победившей революции. Естественно, происходит, с одной стороны, абсолютизация советского опыта, с другой стороны, превращение большевиков из старшего брата в строгого отца, который пестует, контролирует и наказывает", - повествует Александр Ватлин.

По оценке историка Бориса Колоницкого, переломным моментом, когда закончился глобальный послевоенный кризис и сделалось ясно, что в обозримом будущем мировой революции не будет, является начало 1924 года.

Александр Ватлин считает финальной точкой несостоявшуюся попытку "германского Октября" - вооруженного восстания коммунистов, спланированного в Москве и назначенного на 9 ноября 1923 года.

Как писал бежавший в 1928 году на Запад личный секретарь Сталина Борис Бажанов, именно это событие породило у его патрона глубокий скептицизм относительно возможностей зарубежных компартий, с которыми он в дальнейшем обходился не как с партнерами, а как с подручными.

В 1937-1938 годах живших в Москве коминтерновцев репрессировали наравне с советскими гражданами.

Польскую компартию вообще объявили вредительской и распустили. Политбюро Монгольской народно-революционной партии практически в полном составе (10 человек из 11) арестовали даже не в Москве, а у них на родине, вывезли в СССР и расстреляли как "японских шпионов".

Тем не менее на поддержку зарубежных компартий тратились немалые средства.

Золото и бриллианты

Из всех аспектов, связанных с Коминтерном, вопрос "сколько?" вызывает самое большое любопытство публики.

"Золото Москвы": опубликованы секретные документы

Ответа на него, по словам Александра Ватлина, не существует. И неудивительно.

Вот отрывок из воспоминаний эмиссара Коминтерна Якоба Рейха, он же "товарищ Томас", командированного в сентябре 1919 года в Германию:

"Инструкции Ленина были кратки: "Возьмите как можно больше денег, присылайте отчеты и, если можно, газеты, а вообще делайте, что покажет обстановка". Сразу же написал соответствующие записки".

"[Якуб] Ганецкий в это время заведовал партийной кассой, - не официальной, а секретной, которая была в личном распоряжении Ленина, и которой он распоряжался, ни перед кем не отчитываясь. Ганецкий меня принял, как старого знакомого товарища, выдал миллион рублей в валюте, - немецкой и шведской. Затем повел в кладовую. Повсюду золото и драгоценности. Наложил полный чемодан камнями, золото не брал: громоздко. Никакой расписки на камни у меня не спрашивали, - на валюту, конечно, расписку я выдал".

"Деньги не считали, и давали в основном не деньги. У одного норвежского делегата II Конгресса Коминтерна [в августе 1920 года] таможня изъяла 59 килограммов золота. Был скандал", - рассказывает Александр Ватлин.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Советские вожди и пролетарии всех стран. В представлении мексиканского живописца Диего Риверы Троцкий явно отодвинул Ленина на второй план

Потом учет наладили.

"Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину. Представляем на утверждение смету ИККИ на 1938 год. Смета ИККИ нами сведена в размере 1.392.447 золотых рублей (против заявки ИККИ 1.670.947) и 11.916.000 в советской валюте (против заявки ИККИ 13.916.000)".

"13 сентября 1923 года. Ассигновать Польской коммунистической партии 50 тыс. золотых рублей из средств ЦК на выборы в польский сейм".

"Имея в виду огромное значение продолжения освободительной борьбы китайского народа, оказать денежную помощь китайским товарищам в размере одного миллиона американских долларов".

В последнем документе все рутинно, за исключением даты: 4 июля 1941 года, когда рушился фронт, на другой день после знаменитого радиообращения Сталина к соотечественникам, начинавшегося словами: "Братья и сестры".

Подобные закрытые решения секретариат ЦК КПСС принимал вплоть до распада СССР.

"18.02.87. Удовлетворить просьбу члена руководства компартии Египта т. Саида и выделить ему 25 тысяч долларов на лечение".

"07.01.90. Удовлетворить просьбу руководства компартии Финляндии и выделить ему на нужды партийного строительства 1 миллион 298 тысяч 307 финляндских марок".

"09.01.90. Удовлетворить просьбу руководства компартии Индии и выделить 2 миллиона долларов на проведение избирательных кампаний".

"30.10.90. Удовлетворить просьбу Генерального секретаря компартии США т. Гэса Холла и выделить ему в 1991 году 2 миллиона долларов".

Западных партнеров особенно возмущало то, что советское руководство при этом просило кредитов и помощи, ссылаясь на экономические трудности СССР.

Филиал Лубянки

"Коминтерн изначально был неразлучно переплетен с советской разведкой", - указывает историк Леонид Максименков.

Финский коммунист Тууре Лехен в середине 1920-х годов работал в Германии под агентурным псевдонимом Лангер, потом возглавлял Центральную военно-политическую школу Коминтерна, готовившую диверсантов из многих стран. Написал книгу под говорящим названием "Путь к победе: искусство вооруженного восстания". После начала Зимней войны был назначен "министром внутренних дел" просуществовавшего несколько месяцев правительства виртуальной "Финляндской Демократической Республики".

В 1942-1944 годах в рамках сотрудничества между Москвой и Лондоном по линии разведки британское Управление специальных операций перебросило воздухом и по морю в оккупированную Европу 34 агента НКВД. Практически все они были не русскими, а коминтерновцами - французами, немцами, голландцами, поляками.

Историк британских спецслужб Бернард О'Коннор сообщает, что их сильной стороной являлось знание языков и обычаев стран, в которых им предстояло работать, а слабой - дилетантская разведывательная подготовка. Некоторые до прибытия в Британию ни разу не прыгали с парашютом.

Прошел школу Коминтерна и знаменитый агент советской разведки Ким Филби: участвовал в работе его филиала, Международной организации помощи революционерам (МОПР).

Строго говоря, в 1920-х, 1930-х годах все зарубежные коммунисты являлись изменниками: выполняли указания заграничного центра по дестабилизации и свержению законных правительств своих стран и не скрывали этого. Тем не менее власти демократических государств их не запрещали и даже не требовали порвать с Коминтерном.

"Это были легальные партии, которые провозглашали борьбу за власть в соответствии с конституцией, - поясняет данный парадокс Александр Ватлин. - Их подозревали в двойной игре: говорим "выборы", а готовим путч, - но это требовалось доказать, равно как и прямую работу на советскую разведку".

Прощание с утопией

15 мая 1943 года Коминтерн был распущен.

В некоторых интернет-публикациях можно встретить мнение, что то была плата западным союзникам за открытие второго фронта.

Гипотеза вызывает сомнение. Документальных свидетельств, что Рузвельт и Черчилль выдвигали такое условие, нет, и высаживались союзники в Европе, исходя из собственных интересов, а не в качестве подарка Сталину.

Скорее всего, ценность Коминтерна в глазах советского лидера была невысока, поскольку он и так контролировал мировое коммунистическое движение. А вот перед народами освобождаемой Европы этот факт следовало заретушировать.

Впрочем, в сентябре 1947 года Сталин воссоздал Коминтерн под названием Коминформ (Коммунистическое информационное бюро). По некоторым данным, причиной стало его недовольство слабой попыткой главы чехословацких коммунистов Клемента Готвальда проявить самостоятельность и отстоять участие своей страны в "плане Маршалла".

Коминформ просуществовал до 1956 года и был упразднен уже окончательно.

Единство мирового коммунистического движения разрушили хрущевские разоблачения сталинизма и подавление "Пражской весны". Причем, по мнению историка Артема Улуняна, второе сильнее, чем первое: "в 1956 году социализм предстал способным развиваться и признавать ошибки, а в 68-м - агрессивным, нетерпимым и негибким".

Компартии поделились на "еврокоммунистов" и "догматиков". Кто имел влияние в обществе, принялись убеждать избирателей, что социализм, который они намерены строить, будет совершенно не таким, как в Советском Союзе. Кому терять было нечего, сохранили верность Москве без малейших электоральных перспектив.

"Коминтерн не состоялся, потому что идея мировой революции сначала превратилась из конкретной в абстрактную, а потом вовсе улетучилась", - говорит Александр Ватлин.

Историк Михаил Восленский предложил объяснение, почему революции, вопреки Марксу, произошли не в самых передовых, а наоборот, в аграрных отсталых странах.

По Восленскому, коммунизм - не прорыв в будущее, а попытка законсервировать прошлое, реакция патриархального традиционалистского общества на наступление капитализма.

Немецкий исследователь Карл Витфогель обратил внимание на сходство социального устройства и массовой психологии в СССР даже не с феодализмом, а с Древним Египтом.

Пролив реки крови и упразднив индивидуальную свободу, большевики обещали взамен равенство и справедливость и получили от западной интеллигенции кредит доверия на 30-40 лет. Но заявленной цели не достигли, а, по мнению многих, и не стремились достичь.

В сегодняшней России, где превалирует национально-государственная идеология, юбилей Коминтерна прошел незамеченным, если не считать нескольких газетных публикаций да упомянутой выставки на Большой Дмитровке.

После публикации в текст было внесено изменение: "100-летие Парижской Коммуны" исправлено на "50-летие".

Новости по теме