Почему летчики тайно летают над Амазонкой и чем это грозит?

  • 24 марта 2019
Небольшой самолет над Амазонкой Правообладатель иллюстрации Getty Images
Presentational white space

Три месяца назад глубоко в джунглях Амазонки пропал самолет с восемью людьми на борту. Небольшие самолеты часто оказываются единственным способом передвигаться по джунглям, но официальных аэродромов в тех местах нет - и летчики часто лгут о том, куда направляются. Если самолет исчезает, где его искать - неизвестно.

Второго сентября прошлого года чуть позже полудня радиостанция пилота Паулу Тридаде внезапно начала надрываться. Сквозь помехи Тридаде услышал голос другого летчика, Жезиэла Барбоза де Моура. Он был в панике.

"Паулу, кажется, у меня полетел цилиндр. Масло заливает стекло. Я буду садиться в Индепенденсии".

Паулу был недалеко - примерно в 22 минутах полета от товарища. "Туда нельзя", - сказал он. - Полоса уже 15 лет заброшена. Садись на реку, на Пару", - посоветовал Паулу.

Image caption Жезиэл Барбоза де Моура и его самолет

Но советовать было бесполезно. "Нет, я сажусь в Индепенденсии. Я вообще ничего не вижу", - ответил Жезиэл.

Потом связь пропала. Паулу и Жезиэл дружили 37 лет. Возможно, это были последние слова, которые Паулу услышал от своего друга. Он развернулся и полетел на помощь, но попал в амазонский шторм. Тучи над джунглями во время такого шторма настолько густые, что самолетам приходится летать под ними, чтобы пилот мог хоть что-то разглядеть.

Преодолев шторм, Паулу подлетел к Индепенденсии - взлетно-посадочной полосе, построенной для обслуживания шахты. И шахта, и аэродром давно заброшены: полоса почти заросла джунглями. Но самолета внизу Паулу не увидел.

Жезиэл летел на своем одномоторном аэротакси Embraer, регистрационный номер PT-RDZ, из амазонской деревни Матаваре в национальном парке Монтаньяс-ду-Тумукумаки, рядом с границей Французской Гвианы.

Он направлялся в шахтерский город Ларанжал-ду-Жари. Перелет занимает примерно час и 45 минут - и Жезиэл не раз летал по этому маршруту.

На этот раз он перевозил из деревни две группы амазонских индейцев. На борту находились учитель Пантия Тирийо с женой Пансиной, их трое детей - младшему всего три года - и пожилая Сепи Акурийо с зятем Жесарайей Тирийо.

Два дня спустя бразильская авиация начала масштабный поиск. Спасательные самолеты Amazonas, транспортные Hercules и многоцелевые вертолеты Black Hawk налетали над джунглями в сумме 128 часов. Через две недели операцию прекратили - найти никого не удалось.

Image caption "Нас бросили", - говорит дочь пилота Флавия Моура

С тех пор организации коренных народов несколько раз просили у министерства обороны провести наземную поисковую операцию, но напрасно. Несмотря на то, что раньше в похожих случаях операции проводились, а в деле нашелся свидетель: в день исчезновения самолета кто-то видел его летящим низко над землей, как будто он собирался приземлиться.

Дочь пилота, Флавия Моура, в отчаянии. "Мы чувствуем, что нас совсем бросили", - говорит она. "Мы каждый день кричим - я и мои браться - умоляем, чтобы продолжили поиски. Но никто не приходит. Никто не помогает. Это потому, что они [пассажиры] индейцы? Обычные люди?" - спрашивает она.

Просьбы семьи пилота поддерживает генеральная прокуратура Бразилии. Если министерство обороны не начнет поиск, прокуратура грозится возбудить дело.

Прокурор штата Амапа Алешандре Гимараес считает, что трудности с поисками PT-RDZ - признак более серьезной и системной проблемы. В районе Амазонки и некоторых других отдаленных районах Бразилии нет никакого контроля над воздушным трафиком - и страдает от этого в основном коренное население.

PT-RDZ совершал свой рейс тайно, и делал это не по воле пилота.

Большинство взлетно-посадочных полос, которыми пользуются жители индейских деревень, не зарегистрированы в бразильском агентстве гражданской авиации. Это значит, что формально летчикам пользоваться ими нельзя. Поэтому, чтобы полететь в такую изолированную деревню, летчик должен предоставить ложный план полета, указав другие пункты вылета и назначения.

Правообладатель иллюстрации Alamy
Image caption Небольшой самолет садится на заброшенную полосу в штате Пара, Бразилия

Из-за этого поиск потерянных самолетов становится почти невозможной задачей.

Адриан Янг из авиаконсультационного бюро to70, которое консультирует авиакомпании, аэропорты и правительства по всему миру, говорит: "Система, которая требует от пилотов фальсифицировать планы полета, лгать о самых простых вещах - это просто скандал. Это небезопасно, а в таком изолированном регионе лишать людей возможности свободно передвигаться просто нельзя".

Большинство летчиков не говорит о таких полетах из страха, что у них могут отозвать лицензию. Но один из них, Паулу Нортес, рассказывает: "Лететь нужно тихо, иногда - выключать транспондер, а диспетчеры и правительство чаще всего о таких полетах ничего не знают".

При этом, говорит он, летать над джунглями Амазонки опасно. "Некоторые взлетно-посадочные полосы - как американские горки [...] И все время нужно следить за погодой, чтобы не залететь в сильный шторм, а то твой самолет начнет швырять, как бумажный", - объясняет Нортес.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Шторм над Амазонкой

Активистка и защитница прав коренных народов Сесилия Апалаи уже несколько лет пытается добиться от правительства присвоения официального статуса аэродромам в джунглях. Дважды она ездила на переговоры в столицу.

"Мы очень обеспокоены, потому что пользуемся этой транспортной системой, - говорит она. - Взлетно-посадочные полосы нужно сделать безопаснее не только ради местных жителей, но и для чиновников, врачей и учителей, которые тоже постоянно ими пользуются", - говорит она.

Пока переговоры ни к чему не приводят, несмотря на решение суда, которого шесть лет назад добился прокурор Алешандре Гимараес. Суд обязал бразильское агентство гражданской авиации и другие госструктуры присвоить официальный статус заброшенным аэродромам.

Image caption Сесилия Апалаи поддерживала связь с волонтерами, искавшими пропавший самолет

"Есть 249 взлетно-посадочных полос, которые агентство гражданской авиации никак не контролирует , - рассказывает прокурор. - Ответственность за это лежит на структурах, не выполнивших своих обязанностей по их регулированию".

Это потребовало бы затрат, но Сесилия Апалаи уверена, что сделать это необходимо, так как для того, чтобы воспользоваться своими гражданскими правами, коренному населению из удаленных районов приходится добираться до городов.

Например, пенсионеры раз в год должны появляться в пунктах выдачи пенсии лично, чтобы доказать, что они еще живы.

В бассейне Амазонки почти нет дорог, а по рекам передвигаться часто неудобно, поэтому аэротакси, такие как PT-RDZ, часто остаются единственным доступным способом передвижения. Летать на них дорого: перелет шести человек из деревни Матаваре до столицы штата и обратно обходится пассажирам примерно в 2300 долларов.

Image caption В шахтерском городе Ларанжал, в отличие от Матаваре, есть зарегистрированный аэродром

Сепи, пожилая пассажирка PT-RDZ, летела в город, чтобы забрать пенсию. Считается, что она последний носитель своего родного языка аукрио в своей деревне - и одна из последних в мире.

После прекращения поисков с воздуха друзья и родственники пропавших снарядили собственную экспедицию. Чтобы добраться до взлетной полосы шахты Индепенденсия, о которой говорил летчик, они вынуждены были восемь дней идти до ближайшей деревни Бона.

Каждый день в течение нескольких недель они методично рассеивались по лесу, прорубая себе путь сквозь заросли и преодолевая холмы в джунглях.

В конце января они сдались. Запасы продовольствия, которые они несли на себе, почти иссякли. Один из спасателей, отец Пансины Тирийо, заболел малярией.

Брат Пансины, Аксуни, следил за экспедицией из хостела в Макапе - волонтеры каждый день отчитывались по радио. Он по-прежнему надеется, что сестра жива, но признает, что шансов все меньше.

"Мы вместе росли, мы примерно одного возраста. Она жила в соседнем доме, мы постоянно разговаривали, играли. Мы были очень близки... А теперь, может быть, у меня нет сестры, не стало такого близкого человека", - говорит Аксуни.

Image caption Ариновари, организатор экспедиции из племени аборигенов, говорит с волонтерами по радио

Дочь пропавшего пилота Флавия Моура говорит, что не может начать скорбеть, пока не найдут самолет. "Я знаю, что это рана, которая никогда не заживет", - говорит она. "Я не могу его увидеть, не могу похоронить, попрощаться. И не знаю, встретимся ли мы еще когда-нибудь, и узнаю ли я, что с ним случилось".

Представители причастных к делу правительственных организаций не согласились беседовать с Би-би-си. Бразильские военно-воздушные силы выпустили заявление о том, что армия "провела поиск на территории 12 550 километров. В сумме воздушные суда налетали больше 20 тысяч километров, что примерно равно перелету из Сан-Паулу в Токио, и не обнаружили и следа пропавшего самолета".

В министерстве обороны заявили, что поиск не может продолжаться, пока не появится какая-то новая информация.

В агентстве гражданской авиации заявили, что работают над составлением карт районов, нуждающихся в новых аэродромах. "Цель работы - облегчить коренному населению доступ к услугам, особенно к здравоохранению. Обсуждение находится в финальной фазе, и как только планы будут одобрены, и о них будет объявлено", - сказали там.

Но организации коренных жителей этим не удовлетворены.

Активист Кутанан Вайана, помогавший организовать поиски самолета, - один из многих людей, которые считают, что реакция правительства на его пропажу отражает историческое расистское отношение к коренным жителям Бразилии.

"Когда исчезают аборигены, когда падает самолет с ними, правительство продолжает поиски только две недели, потому что исчезнувший индеец... кто знает, где он может быть?" - говорит он. "Нам это говорит о том, что по сути это правительство ничего и знать не желает об аборигенах, о живых людях, об их жизни".

Чиновникам важнее искать залежи минералов для добывающих компаний, полагает Кутанан: "Я считаю, что правительство Бразилии проявляет неуважение".

Новости по теме