Марсель Дюшан украл свой "Фонтан"? Это концептуально!

  • 17 апреля 2019
Окрещенный "Фонтаном" писсуар считается первым в мире произведением концептуального искусства. Запечатленная на этой фотографии репродукция авторизована Марселем Дюшаном в 1964 году и находится в постоянной экспозиции лондонского музея Тейт Модерн. Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Окрещенный "Фонтаном" писсуар считается первым в мире произведением концептуального искусства. Запечатленная на этой фотографии репродукция авторизована Марселем Дюшаном в 1964 году и находится в постоянной экспозиции лондонского музея Тейт Модерн.

Только что вышедшая в свет новая книга американской писательницы Сири Хустведт вновь поднимает вопрос о подлинном авторе одного из самых знаменитых и революционных произведений авангардного искусства XX века - "Фонтане" Марселя Дюшана.

В апреле 1917 года перебравшийся в Нью-Йорк двумя годами ранее французский художник Марсель Дюшан представил для первой выставки вновь образованного Общества независимых художников в качестве экспоната обычный писсуар. Немногочисленные признаки, позволявшие этому заурядному предмету сантехники претендовать на статус произведения искусства, сводились к тому, что он был снабжен названием "Фонтан", загадочной подписью "R.Mutt" и непривычной ориентацией - он, если можно так сказать о писсуаре, был поставлен с ног на голову.

Хотя Дюшан внес необходимую для экспонирования своего опуса плату, Общество независимых художников выставить "Фонтан" все же не решилось. Тем не менее, знаменитый фотограф, галерист и меценат Альфред Стиглиц опубликовал сделанную им фотографию "Фонтана", и, несмотря на то что оригинал был утерян, писсуар Дюшана вошел в историю.

Правообладатель иллюстрации Lusha Nelson/Condé Nast via Getty Images
Image caption Марсель Дюшан. Фото из журнала Vanity Fair. 1934 г.

Он не только стал первым образцом нового жанра изобразительного искусства - редимейд. Вместе с "Черным квадратом" Малевича и "немой музыкой" "4:33" Джона Кейджа "Фонтан" ввел в оборот совершенно новое понимание отношений между искусством, его предметом и художником. "Искусство, - как бы заявлял своей работой Дюшан, - это то, что художник называет искусством".

Он положил начало целому художественному направлению - концептуализму и потому признан предтечей и классикой многих, если не всех революционных авангардных течений ХХ века. В 2004 году 500 самых известных британских арт-профессионалов признали "Фонтан" самым влиятельным произведением искусства ХХ века.

Дюшан прожил долгую жизнь, умер в возрасте 81 года уже в другую историческую эпоху - в 1968 году. На его счету десятки важнейших картин, скульптур и инсталляций. Однако больше всего он знаменит, пожалуй, именно "Фонтаном".

В 1950 году для выставки в Нью-Йорке Дюшан авторизовал первую репродукцию "Фонтана". В 1953-м и 1963-м - еще две. В 1964-м авторизованных репродукций стало уже восемь. Они хранятся в крупнейших и самых авторитетных музеях мира - Центре Помпиду в Париже, галерее Тейт Модерн в Лондоне, Музее современного искусства в Сан-Франциско и других.

Сомнения

Еще в 2002 году канадская писательница Ирен Гаммел опубликовала книгу "Баронесса Эльза" - биографию Эльзы фон Фрейтаг-Лорингофен, эксцентричной немецкой баронессы, художницы, поэтессы, модели, которая в годы самого расцвета дадаизма (1913-1923) жила в Нью-Йорке, была в центре тамошней богемной жизни и была дружна с Джеймсом Джойсом, Эзрой Паундом и Т.С. Элиотом, пользовалась покровительством известной меценатки Пегги Гуггенхайм и, главное, тесно общалась с Дюшаном и была его моделью.

Правообладатель иллюстрации Bettmann
Image caption Многие исследователи в качестве подлинного автора знаменитого "Фонтана" склонны считать не Марселя Дюшана, а вращавшуюся во втором десятилетии ХХ века в богемном Нью-Йорке эксцентричную немецкую баронессу Эльзу фон Фрейтаг-Лорингофен

Гаммел убеждена, что именно Фрейтаг-Лорингофен была подлинным "автором" "Фонтана".

В своей книге она приводит датированное 1917 годом письмо Дюшана своей сестре Сюзанн: "Одна моя знакомая, взявшая себе мужской псевдоним Ричард Матт, прислала фарфоровый унитаз в качестве скульптуры".

Фраза позволяет двусмысленное толкование - то ли знакомая отправила унитаз Дюшану, то ли прямо на выставку, где его для экспонирования отвергли.

Письмо это попало в поле зрения исследователей только в 1982 году, сам Дюшан никогда о нем не говорил, и авторство свое под сомнение никогда не ставил.

Впоследствии он утверждал, что приобрел писсуар у компании JL Mott Ironworks и просто переделал имя Mott в Mutt. Гаммель, однако, пишет, что такой формы унитазов JL Mott Ironworks не производила, и утверждение Дюшана истине не может соответствовать.

На этом список аргументов, отстаивающих баронессу Эльзу как настоящего автора "Фонтана", не исчерпывается. В адрес "Общества независимых художников" "Фонтан" прибыл из Филадельфии, где в то время жила Фрейтаг-Лорингхофен. Баронесса обожала собак и во время визитов в Нью-Йорк демонстративно прогуливала своих дворняжек (дворняга по-английски - mutt - то самое имя, которым подписан "Фонтан") по улицам нью-йоркского Гринвич-виллидж. Она была большой поклонницей туалетного юмора: Дюшана насмешливо называла DuShit ("shit" по-английски - "дерьмо"), а поэта Уильяма Карлоса Уильямса - WC (ватерклозет, т.е. туалет).

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Созданная Дюшаном - или баронессой Эльзой - образность встречается повсюду. Унитаз в туалете за кулисами лондонской Недели моды 2019 года украшен иконической подписью "R.Mutt. 1917"

Имя R Mutt - анаграмма немецкого слова mutter (мать). Мать Эльзы умерла от рака матки, а сходство перевернутого унитаза с формой матки давно обращало на себя внимание. Ну и, наконец, утверждает Гаммель, почерк, которым на поверхности писсуара оставлена подпись "R.Mutt" совпадает с почерком Эльзы фон Фрейтаг-Лорингофен, известным нам по сохранившимся автографам ее стихотворений.

Алфред Стиглиц в письме художнице Джорджии О'Кифф, написанном спустя две недели после выставки, повторяет то же, о чем писал сестре Дюшан - "Фонтан" придумала женщина. И, наконец, Гийом Аполлинер в своей статье по поводу "Фонтана", написанной полтора года спустя после экспозиции, категорически отвергал авторство Дюшана.

Как бы ни походили были все эти аргументы на очередную конспирологическую теорию, у нее нашлось немало вполне авторитетных приверженцев. В 2015 году британский историк искусства и исследователь Глин Томпсон и бывший директор Музея Глазго Джулиан Сполдинг провели в Эдинбурге выставку A Lady's Not a Gent's, название которой - игра слов, которую можно перевести примерно как "Даме не место в мужском туалете".

Томпсон - дюшановед, хотя сам себя называет еретиком в традиционном дюшановедении. Он вслед за Ирен Гаммель убежден, что миф об авторстве Дюшана - плод усилий Андре Бретона, который в 1935 году начал активную систематическую работу по популяризации Дюшана как крестного отца дадаизма. "Фонтан" с его вызывающе дадаистским эстетически-философским посылом был краеугольным камнем бретоновской концепции.

Томпсон собрал и выставил множество документов, относящихся к этой запутанной истории и подтверждающих его и Ирен Гаммель версию об Эльзе фон Фрейтаг-Лорингофен как авторе "Фонтана".

Время, когда "Фонтан" впервые появился и был задокументирован, было временем во всех смыслах этого слова революционным, дадаистским, футуристическим, отрицавшим многие устои традиционного искусства, в том числе и такие, как "устаревший" институт авторства.

Радикальное переосмысление самой природы искусства было куда важнее, и потому первые интерпретации "Фонтана" атрибутировали его не Дюшану и не Эльзе фон Фрейтаг-Лорингхофен, а… мифическому Ричарду Матту.

Вот что писала в редакционной статье в газете The Blind Man ("Слепец"), той самой, где впервые была опубликована сделанная Алфредом Стиглицем фотография "Фонтана", искусствовед Луиз Нортон, которая первой осознала и сформулировала революционное достижение автора этой работы:

"Сделал ли господин Матт "Фонтан" своими руками или нет, не имеет никакого значения. Он ВЫБРАЛ его. Он взял самый заурядный предмет повседневной жизни и разместил его таким образом, что его полезная значимость исчезла под новым названием и новым углом видения. Таким образом он создал для этого предмета новый смысл и наделил его новым значением".

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption С легкой руки Дюшана унитазы стали излюбленным объектом внимания художников. На снимке - сделанный итальянским художником Маурицио Кателланом полноценно действующий унитаз из чистого золота, установленный в туалете музея Гуггенхейма в Нью-Йорке 15 сентября 2016 г. Кателлан назвал свою работу "Америка" и посвятил ее Дюшану. У двери туалета постоянно дежурил охранник - дабы посетители не подверглись соблазну открутить ту или иную деталь золотого унитаза

"Эльза фон Фрейтаг-Лорингхофен не была вычеркнута из истории, она просто никогда не была в нее вписана", - утверждает Глин Томпсон. Да, смысл ее жеста, по его мнению, был "пощечиной общественному вкусу" - именно так вошел "Фонтан" в историю искусства. Но пощечиной не столько эстетической, сколько политической: нью-йоркское Общество независимых художников было единственной организацией, с которой у немецкой баронессы был контакт в Америке, и таким скандализированным образом она выразила свое отношение к объявленному накануне выставки в апреле 1917 года вступлению США в войну против родины Эльзы - Германии.

Для такого отношения у нее были причины. Ее муж был лейтенантом в полку уланов германской армии, а отец - барон фон Фрейтаг-Лорингхофен служил в генеральном штабе германской армии.

Правообладатель иллюстрации Bettmann
Image caption Оторванная войной от родины и оставшись без средств к существованию, баронесса Эльза фон Фрейтаг-Лорингхофен работала в Нью-Йорке моделью

Баронесса Эльза умерла в 1927 году и не могла уже противостоять начатой Бретоном и укреплявшейся в послевоенные годы канонизации Дюшана, в которой даже его более изощренные и выполненные с подлинным художественным мастерством работы "Обнаженная, спускающаяся по лестнице" (1912) и "Невеста, раздетая своими холостяками, одна в двух лицах" (1915-1923) уступали по шокирующей простоте и скандальной притягательности писсуар-фонтану. Тягаться с ним по популярности и вездесущности могли разве что пририсованные Дюшаном леонардовской "Джоконде" усики.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Тягаться с "Фонтаном" по популярности может только еще одно знаковое произведение Дюшана - репродукция леонардовской "Джоконды" с пририсованными ей художником в 1930 году усиками. Так эта работа выглядит в постоянной экспозиции Центра Помпиду в Париже

В бой вступает феминизм

В чем же - учитывая, что аргументы в пользу авторства Эльзы фон Фрейтаг-Лорингхофен не новы и большинством искусствоведов не считаются убедительным опровержением приоритета Марселя Дюшана в создании "Фонтана" - смысл новой книги Сири Хустведт?

"Воспоминания о будущем" - именно так называется книга - это роман, в основу которого положена вся эта захватывающая история. Однако пафос и книги, и наделавшей много шуму статьи в Guardian - феминистический. Статья в перекличке с эдинбургской выставкой называется "Женщина в мужском туалете".

Она начинается залпом риторических вопросов: почему людям трудно принять интеллектуальный и творческий авторитет женщин - писателей и художников? Почему очевидное влияние Ли Краснер на творчество Джексона Поллока десятилетиями оставалось непризнанным? Почему оригинальные идеи Симоны де Бовуар оказались приписаны Жан-Полю Сартру?

За женщинами, пишет она, мужчины готовы признать интуитивное, чувственное, эмоциональное начало в творчестве, но никак не рациональное, интеллектуальное.

В том же, что касается Эльзы фон Фрейтаг-Лорингхофен, Хустведт повторяет все найденные Ирен Гаммель и Глином Томпсоном аргументы и на защиту несправедливо забытой баронессы встает со всей страстностью:

"Она была дикой женщиной, надевавшей на себя консервные банки в качестве бюстгальтеров. Она превратила свое тело в объект дадаистского искусства. Наделять обычные заурядные предметы статусом произведения искусства, то есть создавать "редимейды" - она начала до Дюшана. Еще в 1913 году, за год до дюшановской "Сушилки для бутылок", она подобрала на улице ржавое колесо и назвала его "Терпеливый орнамент".

"Однако она не думала, - с очевидным сарказмом продолжает Хустведт. - Она не могла на него повлиять. Она была сплошная эмоция, бесконтрольна - попросту безумна. Дюшан, с другой стороны был сух, остроумен, гений шахмат и концептуализма, герой высокой культуры".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Дюшан был заядлый и успешный шахматист. В 1963 году он устроил перформанс "Обнаженная шахматистка", в ходе которого он сыграл партию в шахматы с обнаженной моделью Евой Бабиц. 1 февраля 2007 года известный британский художник поп-арта Питер Блейк воспроизвел этот перформанс на лондонском аукционе Sotheby's с актрисой Кэрол Холт. Акция была приурочена к продаже на аукционе принадлежавшей Дюшану шахматной доски

Вывод ее категоричен:

"Я убеждена, что будь унитаз с самого начала признан как произведение баронессы, он никогда в жизни не взлетел бы на вершину как творение концептуального гения. Женщины редко удостаиваются такого статуса, однако нынешняя репутация "Фонтана" - появившаяся отнюдь не сразу, а тщательно выращенная в течение многих десятилетий, - делает признание истины для участвовавших в этом выращивании арт-институций слишком неловким. Не говоря уже о финансовых интересах и вытекающей из такого признания насущной необходимости переписать чуть ли не всю историю искусства ХХ века. Свидетельства налицо. Их просто не могут или не хотят признавать. Почему?"

Где же правда и важна ли она?

Буквально через несколько дней после публикации страстной статьи Сири Хустведт Guardian предоставила слово Дон Адес - профессору Королевской Академии художеств, видному специалисту по дадаизму и сюрреализму и, что в данном случае немаловажно, женщине.

Причина, пишет Адес, по которой мир искусств отказывается признавать справедливость приведенных Сири Хустведт аргументов, заключается в том, что основаны они во многом на неверных предпосылках.

Но далее, что крайне любопытно, Адес не встает на защиту Дюшана, а говорит, что Хустведт в качестве подлинного автора "Фонтана" выбрала… не ту женщину.

В качестве вероятной "моей знакомой", упомянутой Дюшаном в письме сестре, Адес называет ту самую Луиз Нортон, которая тут же, в апреле 1917 года в журнале The Blind Man опубликовала уже цитировавшуюся выше статью "Дело Ричарда Матта", по сути дела обосновывающую концепцию "Фонтана". В этом же номере журнала была еще одна статья в защиту "Фонтана", "Будда туалета", подписанная уже другой женщиной - редактором The Blind Man Беатрис Вуд. С журналом тесно сотрудничали еще две женщины: Клара Тайс и Мина Лой.

Да, пишет Адес, Дюшан задумал свой объект вместе с сообщницей-женщиной. Но сообщницей этой была не баронесса. "Фонтан" прекрасно вписывается в феминистическую картину нью-йоркского авангарда того времени.

Интересна позиция в этом споре голландского исследователя Вутера Боона, сформулированная им в статье "Это не Дюшан", опубликованной в июне 2018 года на сайте Defining Creativity. Он признает, что, по всей видимости, человеком приславшим "Фонтан" на выставку, был не Дюшан, а Эльза фон Фрейтаг-Лорингофен. Он также прекрасно отдает себе отчет в том, что разоблачение плагиата Дюшана может повлечь за собой резкое падение стоимости свыше десятка авторизованных им репродукций "Фонтана", хранящихся в самых престижных музеях мира.

Однако он продолжает:

"История эта прекрасно вписывается в представление о концептуальном искусстве. Суть концептуализма состоит в том, что идея произведения искусства важнее, чем ее визуальное воплощение. Концептуализм - весь в воображении художника и его аудитории".

"Теперь мы знаем, - продолжает он, - что Дюшан для своего классического редимейда использовал предмет, найденный не им самим, а кем-то другим. Но он пошел дальше: так как оригинальный "Фонтан" был утерян и так как в 50-60-е годы - спустя десятилетия после смерти фон Фрейтаг-Лорингофен - он авторизовал его многочисленные репродукции, он тем самым спас оригинальную идею баронессы от забвения и, присвоив ее себе, возродил ее".

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption "Фонтан" давно стал предметом не только искусства, но и коммерции. Выполненные Дюшаном в форме унитаза бутыли с туалетной водой продавались на аукционе Christie's в Лондоне в январе 2009 г. Стоимость одной такой бутыли - 1,5 млн фунтов

"Поймите меня правильно, - заключает Вутер Боон, - Дюшан поступил в высшей степени неэтично. Но его действие было бесспорно концептуальным. Теперь, когда Дюшан изобличен как плагиатор, история обретает новые уровни, становится более многозначной и потому более интересной. Музеям не следует опасаться за стоимость своих экспонатов. Они могут признать фон Фрейтаг как автора оригинальной идеи и таким образом как изобретателя концептуального искусства и Дюшана - как человека, возродившего и популяризовавшего эту идею. Неплохая история. "Фонтан" в результате становится еще более ценным предметом концептуального искусства".

Подобный подход многим покажется, безусловно, по меньшей мере, спорным. Одно можно сказать наверняка - благодаря этой истории мир вспомнил об эксцентричной и в высшей степени интересной фигуре баронессы Эльзы фон Фрейтаг-Лорингофен.