Посол России в США: "Знаете, что важно? То, что два президента разговаривают"

  • 6 мая 2019
Анатолий Антонов Правообладатель иллюстрации Getty Images

Посол России в США Анатолий Антонов в интервью корреспонденту Русской службы Би-би-си рассказал о том, что происходит с изъятыми у России дипломатическими дачами, как повлияет на отношения Москвы и Вашингтона благоприятный для Трампа доклад спецпрокурора Роберта Мюллера, осуществим ли план Трампа по заключению нового договора об ограничении ядерного оружия с участием России и Китая, а также как он реагирует на вопрос: "Что здесь делают русские?".

Разговор состоялся во время шествия "Бессмертный полк" в центре Вашингтона. По предварительным данным, в нем приняли участие 700-800 человек.

Би-би-си: Путин и Трамп впервые после длительного перерыва провели телефонные переговоры.

Анатолий Антонов: Знаете, что важно? То, что два президента разговаривают. Как я понимаю, тональность разговора конструктивная. Разговаривали намного дольше заявленного времени. Меня критиковали за мои позитивные оценки, но я всегда подчеркивал: очень важно, что два лидера ведущих ядерных государств разговаривают и решают проблемы стратегической безопасности. От того, насколько часто они разговаривают, зависит, насколько мир спит спокойнее.

Би-би-си: Не разговаривали они очень давно.

А.А.: Действительно, они давно не разговаривали. Ситуация очень непростая в российско-американских отношениях. Попытки некоторых политиков в США разыграть внутренние проблемы и сделать Россию ответственной за все создавали и создают до сих пор такой токсичный фон. Я иногда смеюсь и говорю своим американским коллегам: у вас во всем Россию обвиняют, даже в том, наверное, что здесь бывает плохая погода!

Би-би-си: Итоги расследования Мюллера были восприняты Трампом и его сторонниками с одобрением. Теперь можно ожидать, что общение между президентами России и США участится? Вы лично что ждете?

А.А.: Во-первых, я не считаю, что доклад Мюллера - это какой-то рубеж или спусковой крючок для развития или не развития отношений. Наши отношения никогда не сворачивались, мы всегда поддерживали высокие контакты. В частности, несколько раз встречались Николай Платонович Патрушев (глава совета безопасности России. - Прим. Би-би-си) с Джоном Болтоном (советник Трампа по национальной безопасности. - Прим. Би-би-си). Недавно в Вашингтон на встречи приезжали замглавы МИДа Игорь Моргулов и спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов, обсуждались проблемы КНДР, Афганистана.

У нас очень хорошие контакты по Сирии, несмотря на многие обвинения, которые мы часто слышим в Вашингтоне. Но контакты есть, и, что особенно важно, - между военными.

Если вы обратите внимание, скупые данные все-таки проникают в прессу о том, что они разговаривают. И не просто разговаривают (а я это слово говорю с большой буквы: "Разговаривают") два наших военачальника - генерал армии [Валерий] Герасимов (руководитель генштаба России - прим. Би-би-си) и генерал [Джозеф] Данфорд (председатель Объединенного комитета начальников штабов США. - Прим. Би-би-си). И это очень важно. У нас сейчас очень хорошие контакты по антитеррору. Многие идеи, которые в свое время Владимир Владимирович [Путин] высказывал на совместной пресс-конференции в Хельсинки, к сожалению, не реализовались.

Просто я твердо убежден, что мы можем сделать куда больше того, что есть сегодня.

Би-би-си: Трамп заявляет, что вместо аннулированных договоров хочет новые соглашения уже с Россией и с Китаем по ограничению ядерного вооружения. Допускаете, что такое соглашение может быть подписано?

А.А.: Сначала нужно завершить то, что у нас уже есть. На сегодня не решен вопрос о том, что будет с договором СНВ-3.

Би-би-си: Он скоро заканчивается.

А.А.: Да, но у нас есть проблемы в отношении того, как реализуются некоторые положения этого договора со стороны американцев. Нам нужен профессиональный разговор. Потому что если сегодня, допустим, кто-то скажет "Давайте завтра продлим его на пять лет", - не получится. Нужны серьезные технические консультации специалистов без прессы, так серьезные вопросы остаются [нерешенными].

Би-би-си: А консультации практически не ведутся, верно?

А.А.: Нет. В рамках договора существует двухсторонняя консультативная комиссия, где решаются все проблемы, относящиеся к этому договору. Они проходят в Женеве, просто об этом много не говорим. Чтобы обнародовать какой-то результат, нужно очень много поработать.

Касаясь нового договора, надо бы внимательно посмотреть вообще: а что нам предлагают? Сам формат переговоров еще ничего не решает. Мы всегда говорим о том, что нужно посмотреть существо: какие проблемы будем обсуждать? И тогда уже решать, о чем мы можем договориться и кто должен быть участником переговоров. Как эксперт я считаю, что никакие многосторонние договоренности по ядерному разоружению немыслимы без участия пяти официально признанных ядерных держав (США, Великобритания, Франция, Китай, Россия. - Прим. Би-би-си).

Би-би-си: Это реально сделать? Ведь кроме России и США никто из оставшихся пяти стран не были участниками этих договоренностей.

А.А.: В существующих договоренностях их не было, но для этого нужна работа. Если кто-то завтра скажет "Давайте, садимся и будем разговаривать или начнем переговоры", это не получится. Нужно начинать переговоры о переговорах.

Би-би-си: Прекрасная формула. А как обстоят дела с изъятой у России дипсобственностью в США? Идут ли какие-то переговоры?

А.А.: Проблема российской дипсобственности - один из серьезнейших раздражителей в российско-американских отношениях. К моей горечи, ничего не происходит. Нам по-прежнему не только ее не возвращают, но нас даже не пускают на порог нашей собственности. Мы даже поставили вопрос о том, чтобы послу России - мне - разрешили посмотреть, что там происходит внутри. К сожалению, мы получаем отказы. Но мы смотрим за нашими зданиями со стороны и мы видим, что там кто-то есть, там что-то делается.

Би-би-си: По законам США через какое-то время бездействия и неуплаты необходимых пошлин недвижимость могут просто продать с аукциона.

А.А.: Американцы сами подтверждают и говорят, что это собственность Российской Федерации. То есть, таким образом, я исхожу из того, что такой жесткий вариант [властями США] пока не рассматривается.

Би-би-си: Ожидаете, что осужденную в США россиянку Марию Бутину могут выпустить раньше срока или нет?

А.А.: Мы делаем все, чтобы она вышла как можно быстрее. Какое будет принято решение, не берусь сказать. Мы считаем, что это политический заказ. Даже многие американцы, а также мои коллеги-послы говорят, что если бы она была другой национальности - не русская, не россиянка - суд бы принял оправдательное решение.

Би-би-си: Вы назначены послом с конца лета 2017 года, когда отношения уже обострились до предела. Как себя чувствует посол в таких условиях?

А.А.: Нормальная дипломатическая работа. Есть трудности, есть приятные вещи, как сегодня, когда к моему удивлению пришло столько много людей. Те американцы, которые примкнули к нашему шествию, говорят, что сегодня вышли около одной тысячи человек. Я не возьмусь утверждать, так это или нет, но заявляли мы шествие на 800 человек. Каждый год количество участников увеличивается. Сегодня, когда я шел в строю "Бессмертного полка", я видел удивленные глаза людей. Многие задают вопрос: "А что это? Что делают здесь русские? Опять русские!" Мы им объяснили, что это такое, чему это посвящено. И они с большим уважением и симпатией смотрели за тем, что мы делаем.

Новости по теме