"Мать" Натальи Осиповой: психодрама ужаса и ночных кошмаров

  • 4 июля 2019
Наталья Осипова Правообладатель иллюстрации Kenny Mathieson

В своем новом спектакле знаменитая российская балерина выходит далеко за пределы классического танца - в мир психодрамы, физического театра и пугающей реальности ночных кошмаров.

В мире классического балета репутация Натальи Осиповой давно уже непререкаема. Прима-балерина Большого, лондонского Королевского балета, Американского театра балета - более высокого статуса танцовщику достичь практически невозможно.

В последние годы Осипова, однако, чем дальше, тем более последовательно стремится реализовать себя в области современного танца. Три года назад на сцене лондонского Sadler's Wells она показала спектакль из трех одноактных балетов, специально созданных для нее современными хореографами.

Уже в этом году ее нынешний театр, лондонский Королевский балет поставил для нее спектакль "Медуза" - современную интерпретацию классического древнегреческого мифа.

Однако никогда еще, пожалуй, она не отступала столь дерзко от привычных балетных канонов как в новом спектакле "Мать", лондонская премьера которого прошла в конце июня на сцене Queen Elisabeth Hall.

Впервые "Мать" была показана в Эдинбурге в декабре прошлого года. В мае прошла его московская премьера на сцене МХАТа. И вот Лондон.

Один из самых ярких образов спектакля - видение лодочника Харона, переправляющего Мать в ванне через ведущую в ад реку Стикс Правообладатель иллюстрации Alexandra Muravyeva
Image caption Один из самых ярких образов спектакля - видение лодочника Харона, переправляющего Мать в ванне через ведущую в ад реку Стикс

Спектакль - детище лондонской компании Bird&Carrot. На счету компании, за спиной которой стоит опытный продюсер Александрина Маркво, - целый ряд ярких театральных и музыкальных проектов. Она же выступила продюсером только что вышедшего на британские экраны полнометражного документального фильма "Наталья: сила натуры".

В основе "Матери" - мрачная сказочная фантазия Ганса-Христиана Андерсена "История одной матери". Однако хореограф спектакля португалец Артур Пита вдохновился не столько литературным первоисточником, сколько его графическим бессловесным преобразованием, сделанным итальянским художником AkaB.

Для Питы это не первое сотрудничество с Осиповой.

"Хорошо зная Наталью, я хотел дать ей персонаж, вместе с которым она могла бы отправиться в исследование новых, до сих пор неведомых хореографических горизонтов. Для нее это новая территория. Она руководствуется инстинктом, нисколько не сдерживает себя, полностью, без остатка погружается в свою героиню. В материнстве есть безграничная, все подавляющая мощь, и то, на что готова идти мать ради спасения своего ребенка, отзывается во всех нас - это темы личные и в то же время универсальные".

Героиня Осиповой, помещенная в интерьер советской коммуналки 70-х годов, переживает целую серию кошмаров, которые являются ей в виде похищающего ее ребенка врача, Смерти, пугающе безликой babushka, возлюбленного, даже перевозящего ее в загробный мир Харона.

Несмотря на суровость и жесткость спектакля Осипова сохраняет присущую ей балетную грацию Правообладатель иллюстрации Anastasia Tikhonova
Image caption Несмотря на суровость и жесткость спектакля Осипова сохраняет присущую ей балетную грацию

Всех этих персонажей играет/танцует ее единственный партнер - британский танцовщик Джонатан Годдард.

Крайне необычна и музыка. По обоим края сцены стоят два музыканта - Фрэнк Мун и Дэвид Прайс. У каждого из них - целая батарея инструментов: гитары, балалайка, мандолина, арабская лютня, флейты, дудочки, не считая бесчисленных ударных и арсенала электроники. Причудливая полуимпровизированная музыкальная ткань, в которую вдруг вторгаются и залихватские русские танцевальные мотивы, создает уникальный звуковой мир, в который погружена эта мрачная, завораживающая история.

"Мать" вызвала оживленную реакцию британской прессы. Предлагаем вашему вниманию фрагменты некоторых рецензий.

EVENING STANDARD

Наталья Осипова - редкий пример балерины мирового уровня, решившейся на эксперименты с современным танцем на пике своей балетной карьеры. Далеко не всегда публика и критики не всегда оказывались на ее стороне - нередко поставленные по ее заказу спектакли встречались довольно прохладно. Но никто никогда не ставил под сомнение ее интеллект и ее стремление исследовать новые формы движения. Ни в том, ни у другом нет недостатка в мрачном, тревожном спектакле "Мать" в постановке Артура Питы.

GUARDIAN

Художники сплошь и рядом предлагают нам "мрачные римейки" классических сюжетов. Однако по сравнению с видением Артура Питы любая другая мрачность выглядит невинной детской сказкой. Впрочем, и первоисточник для этого спектакля веселостью не отличался: в "Истории одной матери" Андерсена Смерть похищает ребенка, и Мать отправляется в кошмарное странствие, чтобы найти и спасти свое дитя. В этом пронизанном видениями из фильма ужасов спектакле его звезда Наталья Осипова погружается в грязь, с головой окунается в холодную воду, ее платье покрывается кровью, на голову ей водружают терновый венец, а у ее героини вырывают глаза.

Тотальная готически-фетишистская эстетика Питы блестяще воссоздается в зловещей атмосфере сменяющих на вращающейся сцене друг друга интерьеров с облупившейся краской и душераздирающими детскими криками. С первой же сцены, когда мы видим Осипову - истощенную, тревожную и одинокую - встает вопрос: куда же она двинется дальше. Движется она по кругам страха, горя, отчаяния и бредовых иллюзий, и актриса - уже не просто балерина - полностью погружается в характер своей героини.

DAILY TELEGRAPH

"Дэвид Линч балета" - это сравнение, которого Артур Пита был удостоен после балетной версии "Метаморфоз" Кафки, кажется еще более подходящим для его новой работы: клаустрофобия убогого домашнего пространства с непрекращающимся шумом дождя за окном; терзающее ощущение материнской тревоги и движущая сюжет мрачная логика повествования.

Джонатан Годдард Правообладатель иллюстрации Alexandra Muravyeva
Image caption Джонатан Годдард поражает змеиной грацией во всех своих перевоплощениях

Оба исполнителя полностью отдают себя воссозданию рваной, подвижной пластики и гнетущей в своей проникновенности истории. Взрывная энергия и почти животная ментальная и физическая напряженность Осиповой никогда еще не проявлялись с такой силой и мастерством как здесь, а Годдард потрясает своей змеиной грацией во всех перевоплощениях - от облаченной в бесчисленные слои юбок "бабушки" до гребца-Харона, перевозящего погруженную в ванну мать через Стикс в загробный мир.

Вы с ужасом ожидаете каждой новой встречи, поджидающей несчастную мать. Но вместе с тем вы не в состоянии оторвать глаз от ее кошмаров.

SEEING DANCE

Наталья Осипова Правообладатель иллюстрации Micah Smillie
Image caption Наталья Осипова - неистовство телесности, раскинутых рук и растрепанных волос

Осипова с головой погружается в роль, весь спектакль она находится на пределе напряжения. Ужас, охватывающий ее, когда она впервые осознает, что потеряла ребенка, просто физически ощутим. Но вместе с тем в ней сохраняется невероятная грациозность, временами ее балетное прошлое прорывается наружу. Но по большей части ее танец необуздан, суров и жесток. Неистовство телесности - раскинутых рук и растрепанных волос, тело, стремящееся отгородиться от преследующих его демонов и по мере сил борющееся с ними. Это танец уродливой красоты.

INDEPENDENT

Предшествовавшая спектаклю реклама обещала мрачное зрелище. Но кто мог предвидеть, что оно будет настолько мрачным? Мертвые и умирающие дети, вырванные глаза и сдернутая кожа - новая драматически-танцевальная постановка Артура Питы для феноменальной Натальи Осиповой по насыщенности шокирующей образностью далеко обгоняет не сходящую у всех с уст телевизионную драму "Чернобыль".

Русский фольклор прорывается сквозь все кровавые поры этой леденящей кровь истории Правообладатель иллюстрации Kenny Mathieson
Image caption Русский фольклор прорывается сквозь все кровавые поры этой леденящей кровь истории

Укорененный в генетической памяти танцовщицы русский фольклор прорывается сквозь все кровавые поры этой леденящей кровь истории: старуха с косой, ведьмы, колдуны и гомункулы (всех их блестяще воссоздает на сцене Джонатан Годдард). Каждый из них только и стремится изувечить, подавить, уничтожить надежду.

Пита уже не раз работал с Осиповой, он прекрасно знает, как использовать ее силу и разносторонность танцовщицы и ее отвагу и смелость как драматической актрисы. Но в "Матери" ему удалось открыть в ней новые до сих пор невиданные качества.

Каждый жест пропитан смыслом - как реплика в диалоге, как мелькнувшая в сознании мысль. При всей иногда чудовищной жестокости происходящего с ее героиней - особенно шокирует сцена, в которой ей вырывают глаза - не смотреть на Осипову невозможно, она неизменно завораживает.

***