"Расследованием будем заниматься мы". Как родственники убитых в ЦАР журналистов провели этот год

  • 31 июля 2019
Журналисты
Image caption Орхан Джемаль, Кирилл Радченко и Александр Расторгуев

Год назад в Центральноафриканской республике были убиты Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко, которые приехали в эту страну снимать фильм о деятельности связанной с петербургским бизнесменом Евгением Пригожиным "ЧВК Вагнера". Спустя год расследование дела стоит на месте. Остается неизвестным, кто и зачем убил членов съемочной группы.

Русская служба Би-би-си поговорила с близкими погибших, которые не оставляют надежду на то, что следствие разберется в убийстве журналистов, и выяснила, что доставкой тел погибших из Африки в Россию занималась связанная с Пригожиным компания.

Больше года назад журналист Орхан Джемаль, документалист Александр Расторгуев и оператор Кирилл Радченко отправились в ЦАР по заданию "Центра управления расследованиями" - одного из проектов Михаила Ходорковского (после убийства съемочной группы ЦУР был закрыт). Целью командировки было попытаться снять фильм о деятельности российских наемников из "ЧВК Вагнера" - структуры, предположительно связанной с петербургским бизнесменом Евгением Пригожиным, которая стала знаменита после своего участия в боевых действиях на востоке Украины и в Сирии.

Группа прилетела в столицу страны Банги 28 июля; на следующий день журналисты посетили военную базу в Беренги, где рассчитывали увидеть российских военных специалистов, но были остановлены охраной. Через два дня Джемаль, Расторгуев и Радченко должны были ехать в город Бамбари - там находятся золотые прииски, которые охраняют российские наемники.

В Бамбари должна была пройти встреча с проводником и консультантом, которого им рекомендовал сотрудник пригожинского издания РИА ФАН Кирилл Романовский. Но на полпути, в населенном пункте Сибю, они изменили маршрут и поехали не на восток в Бамбари, а на север - к городу Декоа.

В 20 км от Сибю автомобиль со съемочной группой остановили. Джемаля, Расторгуева и Радченко расстреляли из автоматов. Их водителю Бьенвеню Ндувокаме при до конца не выясненных обстоятельствах удалось уехать с места трагедии и добраться до ближайшей деревни.

ЦАР
Image caption Маршрут съемочной группы в ЦАР

"Мама, идём сюда, сядь. Саша погиб"

За невысокой железной оградой на окраине Ростова - стройка. Второй этаж дома - в строительных лесах, в новые мансардные окна бьет южное солнце. Это дом родителей Александра Расторгуева. Опорные колонны под этаж ставил еще сам режиссер: перед поездкой в Африку он задумал перестроить родительский дом и добавить к нему еще один этаж, где планировал оборудовать свою мастерскую. В последний раз Расторгуев был в Ростове в мае 2018 года - всего за два месяца до гибели.

Теперь стройкой занимается его сестра Лариса, маляр-штукатур. На строительство тратят собранные после смерти Александра Расторгуева деньги - от Михаила Ходорковского и друзей режиссера. Вместо мастерской в доме сделают музей - с непременным камином, который хотел Расторгуев, и его рабочим кабинетом. На столах расставят награды за фильмы, на стенах развесят портреты - сейчас они висят над диваном в гостиной первого этажа.

31 июля 2018 года Лариса Расторгуева пришла с работы, сняла спецовку, приняла душ, и не глядя на телефон, на который сыпались уведомления, легла на диван и включила телевизор. От жары Лариса неважно себя чувствовала. "Дочь вдруг начала страшно кричать: "Мама, мама!" - вспоминает Людмила Расторгуева в разговоре с корреспондентами Би-би-си. - Я решила, ей хуже стало. Вбежала в дом: "Лара, где болит, что болит?". Она говорит: "Ой, мама, идем сюда, сядь". А потом говорит: "Саша погиб".

Расторгуев
Image caption Родители и сестра Александра Расторгуева в их ростовском доме

По телевизору в тот момент выступала представитель министерства иностранных дел России Мария Захарова. Даже когда Людмила услышала фамилию сына, то поначалу не поверила своим ушам. Осознание, признаются и Лариса, и Людмила, пришло, когда в новостях показали фотографии расстрелянных журналистов. Если бы не новости, плачет Людмила, ничего б не узнали.

О своей предстоящей поездке в ЦАР Расторгуев рассказал родителям между делом и без деталей - еду в Африку, буду снимать жирафов. Людмила всполошилась - а как же прививки? Всё есть, успокоил сын. До этого все свои поездки режиссер Расторгуев называл словом "командировка": будь то поездка в Индию, или опасные съемки во время первой войны в Чечне.

Деталями командировок с близкими режиссер не делился. О командировке в Чечню родители и не узнали бы вовсе, но Расторгуев сам рассказал маме, что из-за боевых действий задерживается и не успевает вернуться в срок. Людмила тогда поседела на полголовы. "Когда слишком часто слышишь о командировках, в какой-то момент перестаешь вдаваться в детали, - объясняет Лариса. - К тому же он всегда говорил, что в роуминге, звонить ему не надо, вернется и сам наберет".

"Случилось самое худшее - их убили"

Кирилл Радченко, как и Александр Расторгуев, не посвящал родителей в детали своей поездки в ЦАР в июле 2018 года. С его отцом, Александром Радченко, корреспонденты Би-би-си встречаются в кафе в центре Москвы. "Ребят, что тут расскажешь? Сложно нам было жить с этим, привыкать, - начинает он свой рассказ. - Жена переживает тяжело. Еле уговорил обратиться к врачам. Лекарства, похоже, не очень помогают. Бросила принимать. Стало хуже. Говорит, на работе плачет. Я не то чтоб сильнее, но как-то держусь, хотя тоска зеленая - Кирилл у нас любимцем был в семье".

Родители слишком тяжело переживали его предыдущие командировки в Сирию, а незадолго до отъезда отец упал с лестницы и вывихнул ключицу. "Из четвертой командировки он вернулся уставший, вымотанный, мы его стали уговаривать, и он, кажется, стал поддаваться, - вспоминает Александр Радченко. - Позже в разговорах стало проскакивать, что он опять собирается в Сирию - на этот раз по приглашению Расторгуева. Кирилл тогда на него ориентировался, они познакомились в Чечне на выборах. Он старался не показывать, что он относится к Расторгуеву как к мэтру, но, как позднее рассказали друзья, когда тот говорил что-то одобрительное, Кирилл сразу расплывался в улыбке. Видно было, что ему это лестно. А потом вместо Сирии в разговорах возникла Африка".

Отец Кирилла начал читать в "Википедии" про ЦАР, узнал, что обстановка в стране сложная. Успокаивало то, что с начала установления Советским Союзом дипломатических отношений с ЦАР там не случалось убийств советских и российских граждан.

Александр рассказывает, что уже находясь в Банги Кирилл переписывался с одним приятелем и рассказывал, что жизнь в ЦАР совершенно не похожа на Сирию: более угрюмая картина, местные не хотят фотографироваться, только столица охраняется, а за городом уже опасно.

"Произошло это все 30 июля, - говорит Радченко-старший и ненадолго умолкает. - Мы ничего не знали, но было какое-то предчувствие: погода дурацкая, облака зловещего синего цвета, как перевернутые горы. Приехали с дачи, а ближе к вечеру позвонил наш второй сын, Роман: "Папа, мама дома?". Жена стояла рядом, я без особых разговоров передал ей трубку, а она мне ее возвратила: "Он с тобой поговорить хочет". Сын говорит: "Слушай, тут произошло что-то с Кириллом, их расстреляли, это прошло по новостям. Сомнений нет, показали фотографии". Жена тут же что-то почувствовала, спрашивает: "Что с Кириллом случилось?". Я ответил: "Самое худшее - их убили".

Media playback is unsupported on your device
Джемаль, Расторгуев и Радченко: цитаты о войне, стране и работе

"Дипломаты решили вопросы на месте"

После сообщения Марии Захаровой семья Расторгуевых села в старую машину и поехала на вокзал. В разгар отпускного сезона билетов на Москву не было, но дежурный по вокзалу тоже смотрел новости, и когда к нему обратились за помощью, сумел найти билеты.

Четыре дня на съемной квартире они ждали доставку тел. От шока, вспоминает Лариса, все это время они были как в тумане. В это время российские власти, ЦУР и власти ЦАР обсуждали, кто и как будет транспортировать тела в Россию.

"Нам говорили, за отправку тел платит Россия. Александр Степанович, папа Кирилла Радченко, позже сказал, что если за это платит Пригожин, то он в лепешку разобьётся, но деньги вернет. А нам и возвращать-то нечего, всё потратили", - вспоминает сейчас Людмила.

Оплатить транспортировку был готов основной инвестор ЦУР Михаил Ходорковский. Но официальный представитель МИД России Мария Захарова обвинила его в том, что экс-глава ЮКОСа якобы заплатил лишь за два гроба: "Что касается непосредственно транспортировки тел, то ее оплатил не Ходорковский и не его структуры. Деньги нашло наше посольство". Ходорковский от комментариев на этот счет отказался.

Российское посольство могло найти эти деньги у бизнес-структур Евгения Пригожина, выяснила Би-би-си. Об этом рассказали два собеседника, связанных со структурами Пригожина, один из которых находился в ЦАР в день убийства российских журналистов. Тела погибших были доставлены из Банги в Москву через Париж авиакомпанией Air France, транспортировку оплатила предположительно связанная с Пригожиным компания Lobaye Invest.

"МИД искал, кто бы дал денег, потому что в бюджете нет у них. Оплатили транспортировку", - сказал собеседник Би-би-си, близкий к компании Lobaye Invest. Захарова в августе прошлого года писала, что вся сумма затрат на перевозку тел убитых журналистов составила 20 тысяч долларов, из которых структуры Ходорковского якобы компенсировали только 3 тысячи.

"Как мы и говорили, отправкой тел занималось посольство. Повторю то, что писала ранее: никто из организаторов поездки журналистов не проявил желания оказать какое-либо содействие в те дни, когда это требовалось, учитывая климат, пожелания родственников, логистику транспортировки", - ответила Захарова на вопрос Би-би-си о том, действительно ли Lobaye Invest выделила средства на перевозку тел.

Она сказала, что не знает, давал ли деньги Пригожин. "Ряд вопросов дипломаты решили на месте лично, сами, - пояснила Захарова. - Не спрашивала и не буду [спрашивать, кто помог]."

Бывший главный редактор ЦУР Андрей Коняхин опроверг слова Захаровой о том, что организаторы поездки журналистов в ЦАР не предлагали помощь в транспортировке тел в Россию. Он предоставил Би-би-си переписку, из которой следует, что Коняхин предлагал оплатить перевозку погибших, но Захарова посоветовала ему связаться с временным поверенным в делах России в ЦАР Виктором Токмаковым.

Токмаков же сказал, что "сейчас деньги есть", и предложил Коняхину оплатить заказ и доставку из Парижа в Банги двух гробов, которые посольство России в ЦАР одолжило у посольства Франции (переписка Коняхина с Токмаковым также есть в распоряжении Би-би-си).

Гробы Правообладатель иллюстрации TASS
Image caption Гробы с погибшими журналистами перед отправкой в Москву, на переднем плане - помощник президента ЦАР по безопасности Валерий Захаров

О том, как Lobaye Invest связана с Пригожиным и чем его бизнес-структуры занимаются в ЦАР, Русская служба Би-би-си подробно рассказывала спустя полгода после гибели там Джемаля, Расторгуева и Радченко.

"Обращаем внимание Русской службы Би-би-си, что 30 января вашему корреспонденту был дан исчерпывающий ответ об отсутствии связи между Евгением Викторовичем и компанией Lobaye Invest", - сообщили Би-би-си в пресс-службе компании "Конкорд" Евгения Пригожина. В январе пресс-служба бизнесмена сообщила, что "компания Lobaye Invest не связана с Евгением Пригожиным", но подробностей не предоставила.

На следующий день после убийства посольство России в ЦАР заявило, что основной версией следствия является нападение на журналистов неизвестных бандитов с целью ограбления. 3 августа, когда тела погибших были доставлены в Москву, об этом же заявила на брифинге и официальный представитель МИД Мария Захарова: "Как свидетельствуют первые результаты следственных действий, россияне подверглись нападению неизвестных лиц с целью ограбления и при попытке оказать сопротивление были убиты".

С тех пор версия нападения на съемочную группу неизвестных африканских бандитов остается основной для всех российских официальных лиц, начиная с СК и заканчивая президентом Владимиром Путиным, который в декабре 2018 года в ходе своей пресс-конференции сказал об убитых журналистах: "Они, насколько мне известно, приехали в Африку без всякого уведомления местных властей. Они приехали даже не как журналисты, а как туристы. И по имеющимся данным на сегодняшний день покушение совершили какие-то местные группировки".

"Мы просто хотим знать, кто убил. И за что"

Спустя год родственники убитых журналистов говорят, что следствие не слишком далеко продвинулось.

Мать Александра Расторгуева не пустили даже на опознание тела в августе 2018 года. Она вспоминает, что сотрудники морга ей говорили: "У вас возраст не тот, вам будет тяжело, у нас люди моложе в обмороки падают".

В первые месяцы после убийства следственная группа, кажется, пыталась работать и активно общалась со свидетелями и потерпевшими, вспоминает отец Кирилла. Ситуация изменилась после выхода расследования центра "Досье", которое было опубликовано в январе 2019 года, спустя полгода после гибели съемочной группы. В нем авторы предполагали, что к случившемуся могут быть причастны структуры, предположительно связанные с Евгением Пригожиным.

Александр Радченко последний раз виделся со следователем пару месяцев назад - и если б не настойчивость членов семьи, уверен он, следователи бы с удовольствием прекратили с ним любое общение. Но максимум, что ему удалось - ознакомиться с результатами экспертиз, сделанных сразу после убийства сына. Александр не хочет рассказывать о содержании экспертизы и ссылается на содержание статьи "Новой газеты": повреждения на лице, на лбу, на височной части, следы на шее, схожие со следами удушения. Отец считает, что в отношении сына перед убийством совершались насильственные действия, и опровергнуть эту версию следствие не может.

"Все остальное расследование - это наши разговоры, наши поиски информации", - рассказывает Александр Радченко. По его словам, когда об этой истории только начали писать, он предложил следователю рассмотреть версию, согласно которой пули могли "прилететь со стороны ЧВК". На что следователь парировал: "Мы рассматриваем все версии". "Но у меня не сложилось ощущения, что они как-то глубоко копают", говорит Радченко.

До июня этого года потерпевшей в деле убийства Расторгуева значилась его жена. Родителей режиссера признали потерпевшими только в июне этого года - спустя 11 месяцев после расстрела журналистов в ЦАР.

Руководитель следственной группы Игорь Золотов времени для встречи с потерпевшими найти не смог. "Был его заместитель, он объяснил: "Сегодня выходной, Золотов решил с семьей побыть, а меня попросил с вами документами заняться". Нас немного допросили, я стала спрашивать, как продвинулось следствие, но заместитель Золотова сказал, что не компетентен в этом вопросе. Я спросила, можно ли забрать Сашины вещи и телефон, но мне ответили, что они в ЦАР и я смогу их получить только тогда, когда закончится следствие", - рассказывает Людмила об их июньской встрече со следователем. Сам Золотов это никак не комментировал.

Во время встречи Людмила увидела фотографии из судебно-медицинской экспертизы, хотя ей опять не советовали их смотреть - говорили, плохо будет. "Сильнее всего пострадали Орхан и Кирилл, Кириллу даже в голову стреляли. У Саши хоть голова целая. Им даже майки специально подняли, чтобы показать, что их убили - кому это было нужно? Чтобы доказать, что они действительно мертвы?" - возмущается Людмила.

Ответа на вопрос, почему так долго длится следствие, у родственников Расторгуева нет: "Мы не знаем, почему следствие так долго идет. Может, кто-то в нем замешан. Нам все равно, кто там замешан и почему. Мы просто хотим знать, кто убил. И за что".

Если бы Александр остался жив, говорит Лариса, он бы обязательно осуществил свою мечту и снял первый игровой фильм - по книге Мариам Петросян "Дом, в котором".

Бывшая жена Орхана Джемаля Ирина Гордиенко сказала Би-би-си, что связывает фактическую остановку расследования с интересами структур, которые могут быть связаны с Пригожиным. "Поскольку ЦАР - поле деятельности его структур, там ничего не делается без ведома его людей. Пригожин - могущественный человек и близок к президенту Путину, из-за этого все официальные российские структуры саботируют расследование. Но у Орхана было много людей, которые любили его и с уважением относились к его работе, и если МИД, СК и остальные ведомства не хотят ничего делать, расследованием будем заниматься мы - и обязательно установим имена всех, кто причастен к убийству Орхана, Кирилла и Саши", - отметила Гордиенко.

Евгений Пригожин Правообладатель иллюстрации Mikhail Metzel/TASS
Image caption Близкие погибших не исключают, что сотрудники Евгения Пригожина в ЦАР могут мешать проведению расследования

В распоряжении Би-би-си есть ответ, который следователи направили на последнее ходатайство адвоката потерпевших Анны Ставицкой, в котором она предлагала запросить биллинги телефонов местных фигурантов расследования, а также допросить нескольких россиян, связанных с бизнес структурами Евгения Пригожина и находившихся в ЦАР в момент убийства. Но допрашивать ни советника президента ЦАР по безопасности Валерия Захарова, ни бывшего сотрудника МВД Александра Сотова, который в дни, предшествовавшие убийству, мог несколько раз созваниваться с водителем съемочной группы, следователь не счел целесообразным, а в личном разговоре передал: "Зачем дергать занятых людей?"

"Работаем. Вы знаете, что я ничего вам не могу говорить. Ничего не буду рассказывать, - сказал Би-би-си руководитель следственной групп Игорь Золотов. - Ведется расследование". Когда корреспондент Би-би-си спросил Золотова о том, в каком статусе проходят по делу Захаров и Сотов, тот сказал, что "плохо слышит" и повесил трубку.

Спустя год после убийства из Банги в Москву не могут переправить даже личные вещи погибших журналистов, хотя последние несколько месяцев они хранятся в российском посольстве. "В интервью "Аль-Джазире" Захаров говорил, что они восстанавливают вооруженные силы, полицию, юстицию. Получается, что он един в трех лицах и общается со всеми силовиками. А если к этому добавить, что он общается с полевыми командирами, то получается, что он постепенно приобретает довольно большую власть, - объясняет причины происходящего отец Кирилла Радченко. - Следователь мне в сердцах сказал: "Да что мы можем сделать, если они там, в ЦАР, ничего не делают!".

Один из свидетелей по делу об убийстве Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко в ЦАР рассказал Би-би-си, что во время последней беседы со следователем тот сказал ему: "С этим делом я уйду на пенсию".

.