"Мы рассмотрим ваши предложения". Как Евросоюз правит Британией

  • 17 сентября 2019
Эмманюэль Макрон, Ангела Меркель Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption И Эмманюэль Макрон, и Ангела Меркель, и другие политики ЕС с большим интересом следят за происходящим в Лондоне, но последнее слово в отношении брексита неизменно оставляют за собой

Британский премьер Борис Джонсон в понедельник впервые встретился с главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером. Перед встречей Джонсон говорил об "осторожном оптимизме", но получил от Юнкера вполне ожидаемый ответ в духе "вы пришлите ваши предложения, а мы их рассмотрим и решим".

Премьер-министр Британии говорит, что надеется до выхода страны из ЕС, назначенного на 31 октября, добиться от ЕС новой редакции соглашения о выходе, но лидеры Евросоюза неизменно отвечают, что не готовы переписывать соглашение, и в любом случае Лондон не предлагает никакой приемлемой для ЕС альтернативы.

"Председатель Юнкер напомнил, что обязанность выступить с юридически обоснованными предложениями, совместимыми с Соглашением о выходе, лежит на Британии", - известила после встречи пресс-служба главы правительства Евросоюза.

"Битва за брексит" в британской политике с ее жестокими схватками в парламенте, чехардой в правительстве и сменами генеральных линий выглядит так красочно, что зрителям, особенно тем, кто следит за ней только по британской прессе, иногда может казаться, что лондонские политики и вправду решают, какими будут отношения страны с Евросоюзом.

Но на самом деле весь ход событий после референдума 2016 года неизменно определяет Евросоюз.

В ближайшие недели именно Евросоюз решит, давать ли Британии новую отсрочку выхода, попросить - именно попросить - о которой Борису Джонсону предписал законом британский парламент.

Правообладатель иллюстрации PA Media
Image caption На встрече с главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером (справа) Борис Джонсон услышал все тот же пересказ единой позиции Евросоюза

И даже если Борису Джонсону каким-либо образом удастся избежать этой просьбы и вывести страну из ЕС, как он обещает, 31 октября, все равно судьбу Британии и дальше будет определять Евросоюз, потому что момент выхода - жесткого ли разрыва, мягкого ли расставания с долгим переходным периодом - будет не концом процесса, а лишь промежуточной вехой, за которой последуют еще более тяжелые, чем до сих пор, переговоры о всем комплексе будущих отношений.

Многие европейские и британские политики, противники брексита, в последний год отмечали эту иронию: люди, которые выиграли референдум под лозунгом "Вернем себе контроль", создали тем самым ситуацию, в которой политика страны контролируется извне в гораздо большей степени, чем раньше.

За столом переговоров о брексите с одной стороны сидит одна страна, а с другой - союз 27 довольно-таки разных стран с разными интересами, но эта одна страна оказалась катастрофически расколота, тогда как остальные 27 стран Евросоюза (ЕС27) проявили и продолжают проявлять неожиданное для британских политиков единство.

Игра в одни ворота

"Соглашение о свободной торговле, которое нам предстоит заключить с Европейским союзом, будет, наверное, одним из самых простых в истории человечества", - сказал в июле 2017 года в эфире Би-би-си один из лидеров брекситеров, тогдашний министр внешней торговли Лиам Фокс. Сейчас эту фразу, как и другие оптимистичные обещания брекситеров, в Британии с сарказмом вспоминают каждый день.

Взаимодействие Лондона и Брюсселя все три года после референдума выглядит игрой в одни ворота: на всякую импровизацию британских официальных лиц ЕС27 отвечал "нет, мы сделаем вот так" - и все происходило именно так.

Команда брекситеров в правительстве Терезы Мэй предлагала начать переговоры о будущих отношениях с ЕС немедленно после референдума и формирования этого правительства.

Правообладатель иллюстрации PA Media
Image caption Тереза Мэй поначалу заявила, что цель Британии после брексита - выйти из единого рынка ЕС, но сохранить свободный доступ к нему. ЕС ответил, что такое предложение невозможно даже обсуждать - и оно не обсуждалось

"Нет, - ответил Евросоюз, - так не положено. Переговоры могут начаться только после того, как Британия подаст официальную заявку о выходе в соответствии со статьей 50 Европейского договора".

Эти же люди - министр брексита Дэвид Дэвис, министр иностранных дел Борис Джонсон, министр внешней торговли Лиам Фокс и другие - говорили, что Британия и ЕС27 должны одновременно и провести переговоры об условиях развода, и составить обширный договор о свободной торговле.

"Нет, - ответил Евросоюз, - все по порядку. Сначала - условия развода, а переговоры о новых долгосрочных отношениях начнутся после того, как Британия формально выйдет".

Дэвис, Джонсон, Фокс и другие говорили, что смогут вести сепаратные переговоры о свободной торговле с другими странами параллельно с переговорами о разводе с ЕС.

"Нет, - ответили им и ЕС, и эти потенциальные партнеры, - пока Британия остается членом Евросоюза, такие переговоры невозможны".

Далее, по ходу официальных переговоров, Евросоюз диктовал, что именно и в каком порядке на них обсуждать и какие принимать решения. Это касалось и суммы финансовых обязательств Британии, и взаимных гарантий прав иммигрантов, и, наконец, "ирландского бэкстопа", который оказался главной проблемой - для британских политиков, но не для ЕС27.

В последний раз ЕС решил, что можно, а что нельзя Британии, этой весной, когда премьер-министр Тереза Мэй просила об отсрочке брексита только до 30 июня, но лидеры стран союза постановили, что за такое короткое время британские политики не смогут найти выход из тупика, и надо отложить брексит до конца октября.

Злонамеренность против безалаберности

Британские политики из лагеря противников ЕС часто обвиняют Брюссель в том, что он злонамеренно усложнил процесс брексита, чтобы отвратить другие страны от идеи покинуть союз.

Их оппоненты на континенте и в самой Британии возражают, что ЕС просто следует процедуре, а все проблемы - оттого что брекситеры явно не представляли, с какими сложностями связан выход из Евросоюза, и не имели никакого реалистичного плана действий на случай победы на референдуме.

Европейские дипломаты в последние полтора-два года несколько раз делились на условиях анонимности с Politico, EUObserver и другими изданиями, постоянно работающими с брюссельской бюрократией, воспоминаниями о том, как они были удивлены первыми беседами с людьми из правительства Терезы Мэй: те, по словам дипломатов, обнаружили полное отсутствие плана действий и понимания того, как работает ЕС.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Дипломаты из команды главы делегации ЕС Мишеля Барнье (справа) говорили журналистам, что были ошарашены тем, насколько британская делегация во главе с Дэвидом Дэвисом (слева) была не готова к переговорам о выходе Британии из ЕС

В самой Британии позицию и действия правительства подробно разбирал и критиковал, в частности, такой знаток брюссельской политики, как бывший посол Британии в ЕС сэр Айвен Роджерс.

В выступлении в Ливерпульском университете в конце 2018 года он, в частности, сказал, что британскому правительству надо было все тщательно продумать до того, как отправлять заявку о выходе. Но Тереза Мэй поторопилась, запустила процедуру выхода, ограниченную двумя годами - и, по выражению посла Роджерса, "сразу пропустила от ЕС пару голов в первые пять минут матча".

"Если вы сами устанавливаете абсурдный, недостижимый срок для полной смены режима (сосуществования с ЕС), то не удивляйтесь, когда другая сторона использует ваш цейтнот и угрозу обвального выхода для того, чтобы диктовать форму брексита. Именно полное отсутствие серьезного, реалистичного плана относительно процесса брексита, как и серьезной комплексной концепции того, к чему страна должна идти после брексита, и привели к такому финалу первого этапа процесса", - сказал британский дипломат почти год назад, вскоре после того, как стало ясно, что проект соглашения о выходе, привезенный Терезой Мэй из Брюсселя, не устраивает большинство в парламенте.

Кроме того, британские евроскептики, по общему мнению, явно недооценили степень готовности остальных стран ЕС отложить в сторону разногласия и выступить единым фронтом.

"Первым делом переговорщик от Британии сразу после брексита поедет не в Брюссель. Он поедет в Берлин, чтобы заключить сделку", - написал в Твиттере незадолго до назначения министром по брекситу Дэвид Дэвис.

"Британские политики никак не поймут, что этот образ мысли - "ой, мы сейчас поедем в Берлин или Париж и все решим, и все будет по-другому, чем то, что мы слышим от этих догматиков в Брюсселе" - он просто не работает", - сказал сэр Айвен Роджерс в другой публичной лекции, в лондонском Институте управления в марте этого года.

Сторонники брексита поначалу рассуждали о том, что ЕС неминуемо погрязнет в спорах о том, как поступить с Британией, и в этой ситуации Лондон сможет выторговать прекрасные условия выхода.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption И Германия Ангелы Меркель, и все другие страны ЕС27 дружно встали на сторону Ирландии и ее премьера Лео Варадкара в вопросе о границе с британской Северной Ирландией после брексита

Получилось ровно наоборот. В спорах завязла Британия, а 27 остальных стран ЕС до сих пор демонстрируют полное единство и даже готовность пойти на некоторые жертвы в виде потерь от возможного жесткого брексита, но не уступить в вопросе об ирландской границе и не предать тем самым интересы всего одной небольшой страны союза, Ирландии.

Борис Джонсон, став премьером, пошел по тому же пути: пообещал, что добьется от Евросоюза новой редакции соглашения о выходе и первым делом поехал договариваться в Берлин. Затем - в Париж, затем - в Дублин.

Результат оказался прежним: везде Джонсон услышал вариации одного и того же ответа, пересказ общей позиции ЕС: соглашение переписать невозможно, но вы сформулируйте хоть какие-нибудь реалистичные альтернативные предложения, и мы их обсудим.

Впрочем, противники Джонсона в Британии и на континенте подозревают, что он и не надеется на самом деле переписать соглашение, провести его через парламент и организованно, плавно вывести страну из ЕС - премьер, по их мнению, намеренно ведет дело к жесткому разрыву с ЕС.

Поэтому британский парламент принял закон, обязывающий премьера в отстутствие соглашения просить ЕС о новой отсрочке. Джонсон и его министры продолжают заявлять, что не будут этого делать, но пока не объяснили, как они собираются обойти закон, и "по умолчанию" предполагается, что Британия все-таки попросит перенести дату выхода минимум на три месяца.

Что ответит Евросоюз?

Некоторые политики ЕС чем дальше, тем более открыто выказывают недоумение и раздражение позицией Британии.

Министр иностранных дел Франции Жан-Ив ле Дриан, отвечая в начале сентября в телевизионном ток-шоу на вопрос, согласится ли Франция на просьбу об острочке, заявил: "В нынешних обстоятельствах - нет. Мы не можем заниматься этим каждые три месяца".

Министр торговли Нидерландов Сигрид Кааг в газетном интервью высказалась в том же духе.

"Наступает момент, когда определенность плохого исхода может быть лучше продолжающейся неопределенности без всяких перспектив", - сказала Кааг.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Весной Тереза Мэй просила ЕС отложить брексит на три месяца, но лидеры ЕС отправили ее домой с отсрочкой до конца октября.

Но, несмотря на эти заявления, пока международные аналитики склоняются к мнению, что ЕС все же даст Британии отсрочку, и даже, может быть, предложит более долгую отсрочку, чем до 31 января. По закону, принятому британским парламентом, премьер будет обязан согласиться с предложенным сроком, если парламент не решит иначе.

"Никто из остальных 27 стран ЕС не хочет сталкивать британцев с обрыва, просто просьба об отсрочке должна быть честно обоснована. Здесь, в Брюсселе, всегда превалировало мнение, что что-нибудь вроде внеочередных выборов будет достаточным обоснованием", - цитирует агентство Reuters анонимного высокопоставленного европейского дипломата. По мнению этого дипломата, заявления французского и голландского министров были скорее ориентированы на внутреннюю аудиторию.

Как пишет в аналитической статье издание Politico, в Брюсселе воспринимают резкие заявления лидеров отдельных стран как искреннее проявление раздражения и усталости от бесплодной возни британцев.

"Но в частных беседах высокопоставленные чиновники признают, что это почти непредставимо - чтобы ЕС27 отказал в отсрочке и отправил Британию на выход без соглашения. Такой шаг, говорят они, сделает ЕС и 27 стран виновными - по крайней мере, в глазах общественности - в тяжелых экономических последствиях, которых ожидают от "жесткого брексита", - пишет Politico.

В этом смысле судьба брексита все-таки зависит от лондонских политиков: они должны показать Евросоюзу, что могут найти хоть какую-нибудь линию в отношении брексита, которая устроила бы большинство из них.

Но как раз с этим - большие проблемы. Ни один из вариантов брексита, включая его отмену, не набирает уверенного большинства ни в парламенте, ни в обществе в целом, и поэтому даже внеочередные выборы, судя по последним опросам, не решат проблему. Но лидеры ЕС могут хотя бы сделать вид, что надеются.

Новости по теме