Мальтийский саммит: как Горбачев и Буш-старший закончили холодную войну. Не навсегда

  • 3 декабря 2019
Джордж Буш-старший и Михаил Горбачев во время саммита на Мальте, 3 декабря 1989 г. Правообладатель иллюстрации Getty Images

2-3 декабря 1989 года на Мальте, а точнее, на борту советского теплохода, пришвартованного в порту Ла-Валлетты, встретились советский лидер Михаил Горбачев и американский президент Джордж Буш-старший.

Участники саммита не подписали никаких документов, а на итоговой пресс-конференции ограничились общими словами о необходимости крепить мир и развивать сотрудничество.

Тем не менее встречу называли исторической и переломной, моментом окончания холодной войны, сравнивали по значению с Ялтинской конференцией 1945 года.

Сдержанность Буша

Недавно скончавшийся Буш-старший исповедовал во внешней политике осторожный консерватизм и круто менять курс не любил.

В 1991 году он не приветствовал распад Советского Союза, и в знаменитом выступлении перед парламентариями тогда еще советской Украины предостерегал их от "самоубийственного национализма". О вступлении восточноевропейских государств в НАТО при нем речь не заходила.

Зато двумя годами раньше он не спешил восторгаться советской перестройкой и выказывать поддержку Горбачеву, в том числе в форме встречи в верхах.

Президент и особенно его влиятельный помощник по национальной безопасности Брент Скоукрофт полагали, что будущий саммит должен привести к значимым договоренностям, а не сводиться к обмену мнениями и символическим жестам.

Но в Европе Горбачев был невероятно популярен. Маргарет Тэтчер и Франсуа Миттеран настоятельно советовали Бушу встретиться с ним поскорее. После падения Берлинской стены возникла потребность, по излюбленному выражению дипломатов, сверить часы.

Как понимать природу?

Американцы предложили нестандартный формат саммита - на борту боевых крейсеров в открытом море, в первый день на советской "Славе", во второй на их "Белкнапе". Комментаторы сразу вспомнили знаменитую встречу Наполеона и Александра I на плоту посередине Немана.

Вашингтонские дипломаты и журналисты разместились в местных отелях. Советская сторона - возможно, ради экономии - пригнала пассажирский лайнер "Максим Горький", на котором поселилась вся делегация, включая Горбачева.

В день начала переговоров разразился такой шторм, что их участникам грозила морская болезнь. Пришлось перебазироваться на прочно пришвартованный в порту Ла-Валлетты "Максим Горький".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Корабли 6-го флота США и советской Средиземноморской эскадры не дождались высоких гостей

"Его тоже качало, но не настолько, чтобы, передвигаясь между каютами, хвататься за стенки", - вспоминал помощник генерального секретаря Анатолий Черняев.

Украинский поэт-коммунист Борис Олейник впоследствии утверждал, что сама природа восстала против "богопротивного сговора".

Бывший переводчик Горбачева Павел Палажченко, напротив, счел символичным, что саммит переместился с военных кораблей на мирный теплоход, а сотрудник протокольной службы, впоследствии шеф протокола Бориса Ельцина Владимир Шевченко - что сразу после завершения переговоров засияло солнце и воцарился штиль.

"Разговор за все хорошее"

Лидеры довольно долго беседовали один на один, что породило конспирологические теории.

Участник подготовки саммита, в 1989 году завотделом внешней политики США Института США и Канады, ныне генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов заверяет, что никаких тайных соглашений не было.

"Повестка дня была достаточно общая. Обе стороны выступали за все хорошее против всего плохого. Речь шла о том, чтобы обсудить основы нового миропорядка: как в условиях окончания холодной войны должен управляться мир, как подходить к решению международных кризисов, как заниматься ядерным разоружением. Михаил Сергеевич так эту встречу и рассматривал", - рассказал эксперт Русской службе Би-би-си.

"Были надежды в дальнейшем проработать конкретные вопросы. Но потом события развивались очень стремительно, и многие идеи, которые обсуждались на Мальте, потеряли актуальность", - добавил он.

Сдача позиций или констатация фактов?

Критики Михаила Горбачева обвиняют его в том, что именно на Мальте он уступил слишком много, в частности, обещал невмешательство в революционные процессы в Восточной Европе, не выторговав взамен ничего конкретного.

Однако к моменту саммита главное уже случилось, Берлинская стена пала месяцем ранее, дни коммунистических режимов в Восточной Европе были сочтены.

"Если и упрекать Михаила Сергеевича за то, что он сдал Восточную Европу, то эти упреки надо отнести на год, а то и на два года раньше. А в конце 1989 года уже нечего было сдавать, оставалось только признать новую реальность", - утверждает Андрей Кортунов.

"Вернуться в прошлое теоретически было возможно: в Восточной Европе еще оставались советские войска, были силы, ориентированные, как сказали бы сейчас, на восстановление конституционного порядка. Но это было бы связано с такими издержками, что вообще не рассматривалось", - добавил он.

Павел Палажченко, переводивший лидерам, писал в воспоминаниях, что они далеко не всегда соглашались друг с другом.

В самом начале разговора один на один Буш заговорил о Кубе: "Фидель Кастро явно шагает не в ногу с переменами в СССР и Восточной Европе. В глазах американцев ваша поддержка Кубы вам вредит". Горбачев в ответ покритиковал США за вооруженное вмешательство в Панаме.

Со своей стороны, он просил не форсировать объединение Германии, но не дождался от собеседника ничего, кроме расплывчатого обещания "не идти на опрометчивые действия и с осторожностью принимать решения".

По оценке Андрея Кортунова, "то был очень короткий момент, когда с одной стороны, холодная война закончилась, Горбачев полностью прошел проверку на серьезность его намерений в части нового мышления и перестройки, а с другой стороны, Советский Союз еще воспринимался, да и был сверхдержавой. Можно было говорить с Америкой о проблемах глобального мироустройства на равных, или почти на равных".

Мальта и Ялта

Многие наблюдатели сравнивали встречу на Мальте с Ялтинской конференцией: мол, в обоих случаях был основан новый европейский порядок.

Но лидеры "Большой тройки" в феврале 1945 года действительно что-то решали, а Мальта в основном зафиксировала статус-кво.

"Сравнивать трудно, - согласен Андрей Кортунов. - Можно сказать, что Мальта - одна из точек завершения Ялтинской системы. Куда большее значение имели распад Советского Союза и вызванное им фундаментальное изменение соотношения сил, которые в 1989 году еще мало кто мог предвидеть. После Мальты никакой системы еще не сложилось. Имелись разные варианты и точки зрения".

Не напрасно было?

30 лет спустя отношения Москвы и Вашингтона вновь напоминают "холодную войну". Надежды не сбылись, усилия пропали даром?

"Говорить так могут только люди, которые не жили в Советском Союзе, и не знают, что такое настоящая холодная война. Свобода перемещения, свобода информации, уровень экономической взаимозависимости России и Запада несопоставимы с тем, что было в 1989 году. Мы намного больше интегрированы в мировое пространство, хотя на некоторых направлениях вернулись к противостоянию", - считает Андрей Кортунов.

"Много разочарований было и, наверное, еще будет, но я не поддерживаю идею, что история развивается кругами и за 30 лет мы ничего не достигли. Достигли, но не везде, не во всем, и не всегда того, чего хотели", - говорит он.

Новости по теме