8 лет за финансирование ИГ: пенсионерка хотела помочь внучке

  • 25 февраля 2020
Марьям
Image caption Марьям Бухурдинова с детьми в сирийском лагере

В конце февраля суд рассмотрит апелляцию на приговор российской пенсионерке Вере Андреевой - женщину ранее приговорили к восьми годам колонии, признав виновной в финансировании терроризма. Она отправила 300 тысяч рублей своей внучке, которая вместе с мужем уехала в Сирию.

По словам Андреевой, деньги она переводила, чтобы ее внучка с мужем и детьми могла вернуться домой.

Сегодня обе женщины - и внучка, и бабушка - находятся в заключении: одна - в российском СИЗО рассчитывает на изменение приговора, вторая - в сирийском лагере, и по-прежнему мечтает вернуться на родину.

В этом году Вере Андреевой исполнится 67 лет. Свой день рождения женщина может встретить в колонии. Во время коротких встреч с мужем она говорит, что боится не дожить до конца срока.

Марьям

"У меня, кроме моей бабушки, никого нет", - говорит Марьям. По паспорту она Марина Бухурдинова. Имя "Марьям" взяла после замужества.

Правда, в отличие от многих похожих историй, ислам девушка приняла еще до знакомства с будущим мужем. Говорит, что работала на кондитерской фабрике в Москве упаковщицей: "Конфетные наборы делали, очень нравилось". Там она впервые увидела "русских девушек в хиджабах" и заинтересовалась.

"Когда я надела хиджаб, те, кто работал со мной, очень агрессивно ко мне отнеслись, будто я предатель. Для себя я решила, что хочу одетой ходить. Разве плохо, что у каждого свой выбор? И в Конституции так говорится".

Конфликт с коллегами разрешил начальник-чеченец: "Если она хочет, пусть ходит, вам-то что?" Марьям продолжила работать на фабрике. Часть заработанных денег она отправляла в Калмыкию бабушке.

Бабушка, вспоминает Марьям, спокойно отнеслась к решению внучки принять ислам. А вот дед порой критиковал ее, спрашивал, зачем она хиджаб "на голову намотала", но потом и он смирился.

Кроме них, у девушки никого не было: когда Марьям было 14 лет, ее младшую сестру насмерть сбила машина. А когда Марьям исполнилось 19, умерла ее мать.

"Отца у меня не было... давно. Бабушка и дедушка растили", - говорит Марьям.

С Герейханом Герейхановым из Дагестана она познакомилась в интернете. Когда ей было 22 года, они поженились. Семье мужа Марьям не понравилась. Отец Герейхана позднее в разговоре со следователем (его показания есть в распоряжении Би-би-си) уверял, что его сын - "доверчивый, добродушный и бесхитростный человек". А Марина - "очень энергичная, хитрая и скрытная" - во многом, как он говорит, влияла на Герейхана.

"Его отец меня никогда не хотел - я же русская, - считает Марьям. - А они лезгины. И сын ушел из дома, чтобы мы поженились".

Брат Герейхана, также дававший показания, рассказал, что отношения их нельзя было назвать дружескими. Герейхан, по его словам, исповедовал неизвестное ему течение ислама, в то время как сам он придерживался, как он говорит, "традиционного, исконно верного ислама".

Герейхан никогда не посещал мечеть в селе, где он жил, - он не разделял религиозных взглядов прихожан и имама, рассказывали его отец и брат.

Image caption Марьям с мужем Герейханом - еще до отъезда в Сирию

Марьям и Герейхан, по словам девушки, начали получать сообщения от знакомых, которые уехали из Дагестана в Сирию и рассказывали о месте, где все живут в безопасности по законам шариата, права людей соблюдаются, там "не надо работать, дают дом, мебель, а еще деньги - каждый месяц". Поначалу семья сомневалась, что такое возможно, но потом идея о собственном бесплатном доме и безбедной жизни им понравилась.

Отец Герейхана вспомнил, что Марьям как-то сказала, что "недолго будет их мучить" - они с Герейханом собираются ехать куда-то на заработки. Но тогда мужчина ее словам значения не придал.

"Отец пилил [нас] каждый день. Мы подумали: будем жить спокойно, никого мучить не будем", - поясняет Марьям.

18 мая 2015 года Марина Бухурдинова с мужем и маленьким ребенком пересекла границу России. Домой она не вернулась.

Сирия

"Это было легко и просто. Не так, как вернуться, - рассказывает Марьям о том, как они оказались сначала в Турции, а затем в Сирии. - Из Дагестана - в Азербайджан, оттуда до Баку на такси, а там самолет [в Турцию, а потом - переход турецко-сирийской границы]".

В Сирии у них сразу же забрали все документы и телефоны - слова Марьям подтверждают и другие женщины, с которыми общалась Би-би-си. Девушка вспоминает об огромных потоках людей, каждый день проходивших через Тель-Абьяд - первый сирийский город, в котором она оказалась. Это стратегически важный город, который в то время контролировался боевиками "Исламского государства" (организация признана террористической и запрещена во многих странах, в том числе в России). По многочисленным свидетельствам, именно через Тель-Абьяд боевики получали контрабандное оружие и горючее, и именно туда сначала прибывали новые сторонники ИГ.

Из Тель-Абьяда Марьям, ее мужа, ребенка и другие семьи отправили в Ракку.

"Как приехали в Ракку, в первый день там началась бомбежка. У меня паника. Утром и ночью вскакиваешь от бомбежек. Мы были без денег, без документов. И в шоке. Вернуться оттуда было непросто: ты уже не можешь спросить дорогу назад. Тебя убьют. Особенно мужчин", - считает Марьям.

Какое-то время, рассказывает она, им удавалось жить всем вместе, переезжая из города в город, но потом за мужем пришли: "Сказали, надо пройти шариатские учения. Его забрали на два месяца. Вернулся - не разговаривал. Просто сидел и все. [Потом рассказал], что еду там не давали. Все вставали в 4 утра и отправлялись бегать десять километров. Потом кусочек хлеба с вареньем. Потом опять тренировка. Ночью могли зажечь колеса и кричали им - бежать. Через эти колеса. Спать тоже не давали: ходил араб в маске и кидал в спящих детские петарды".

Вскоре после возвращения Герейхана с сыном сбила машина. У обоих - серьезные переломы ног. Марьям в то время ждала второго ребенка.

"Я должна была ходить ругаться с арабами, чтобы их прооперировали. Мужу поставили спицы. Я их обоих беременная в туалет носила. У сына было два перелома на одной ноге. Срослись неправильно. Он хромает - надо ломать заново". Это было в августе 2017 года.

Новый 2018-й год семья встретила в населенном пункте Гаранидж на юго-востоке провинции Дейр-эз-Зор. Тогда, говорит Марьям, женщинам и детям разрешили выехать из Гараниджа - они могли сдаться наступающим курдам. Мужчинам выходить из окружения не разрешалось - боевики угрожали их расстрелять.

"Я могу не выдержать"

Утром 24 января 2019 года пенсионерка Вера Андреева пришла в банк в городе Сальск Ростовской области. Она перевела 99 тысяч 855 рублей и 60 копеек (1480 долларов) в Грузию.

На вопрос - почему в Грузию, Марьям отвечает: "Тут в лагере есть араб, который этим занимается. Когда нужно сделать перевод, например. И дает данные счетов, на которые можно перечислять деньги. Видно, это его люди. Просишь данные - он дает: хоть в Турции, хоть в Грузии".

Пенсионерка уже не первый раз перечисляла деньги внучке - суммы в несколько сотен долларов она отправляла Марьям и в 2016 году, на это она с мужем брала кредиты. Спустя несколько лет, в 2018-м, этими переводами заинтересовалась полиция: оперативники выяснили, что мужчина, на имя которого Андреева перечислила деньги, подозревается в организации канала финансирования боевиков "Исламского государства".

Тогда от сотрудников МВД Вера Андреева узнала, что муж ее внучки Герейхан находится в розыске за участие в ИГ. Андреева сказала полицейским, что не знала об этом, а деньги отправляла, чтобы ее внучка и правнуки могли вернуться в Россию.

Image caption Вера Андреева. Фото публикуется с разрешения члена семьи

Через несколько месяцев после разговора со следователями внучка снова попросила денег.

Марьям, которой вместе с детьми удалось выйти из Гараниджа и сдаться курдам, тогда уже находилась в лагере для жен боевиков "Исламского государства", а ее муж - все еще в контролируемой "Исламским государством" провинции Дейр-эз-Зор.

"Муж нашел одного араба, который помог бы ему выйти, но он хотел денег. [Мы надеялись, что выйдем], и его, меня и детей отправят домой [в Россию]", - поясняет Марьям. Араб запросил 4,5 тысячи долларов (Марьям подсчитала, что ей нужно 300 тысяч рублей). Деньги выделил отец Герейхана - он передал всю сумму Андреевой.

Из-за ограничений, введенных Центробанком в целях борьбы с сомнительными операциями, Вера Андреева не смогла сразу перевести всю сумму, поэтому разбила ее на три части: одну перевела сама, а две оставшиеся помогли отправить крестник и его жена (они не ответили на сообщение Би-би-си).

Эти переводы и стали поводом для уголовного дела уже против самой Андреевой. 25 декабря южный окружной военный суд за один день рассмотрел дело и вынес приговор: пенсионерку приговорили к восьми годам колонии общего режима, признав ее виновной в финансировании терроризма, и арестовали в зале суда. Согласно материалам дела, крестник Андреевой, его жена, а также отец Герейхана не знали, на что именно должны пойти деньги, поэтому они остались в статусе свидетелей. Сейчас пенсионерка в СИЗО - ждет апелляции.

"Разговариваем через стекло, - кратко поясняет ее муж Геннадий. Он тоже пенсионер, но подрабатывает в детском саду ремонтником. - Она мне сказала [на свидании в СИЗО]: я могу не выдержать, не доживу до конца срока". У Веры Андреевой - онкологическое заболевание.

"Дедушка очень злится, - понимает Марьям. - Порой говорит: это ты виновата. Но я все равно ему звоню, он мой дедушка. Я понимаю, что ему очень плохо: старый, один совсем. Если бы я могла взять срок бабушки на себя, взяла бы, наверное".

Защищать Веру Андрееву на апелляции, вероятно, будет адвокат по назначению: у мужа Геннадия больше нет денег, чтобы нанять защитника. Знакомые семьи пытаются найти адвоката, который возьмется за это дело, но пока им это не удалось.

Лагерь

Деньги, из-за которых Андреева оказалась за решеткой, не пригодились. Муж пенсионерки подтвердил, что переводы вернулись отправителям.

Герейхан же в марте прошлого, 2019 года смог покинуть Гаранидж. На прощание он написал жене: "Я выхожу. Сильно вас люблю, учи детей, занимайся с ними. Надеюсь, в России увидимся". После этого связь с ним пропала.

Сейчас Марьям живет в охраняемом курдами лагере Родж вместе с другими женами и детьми членов ИГ.

Про условия в лагере она рассказывает подробно: "Они нам выдают раз в месяц мешочек: 3 кг чечевицы, 5 кг риса, масло подсолнечное - 3 литра, сахар - 5 кг, соль - 1 кг. И химию: порошок, мыло, шампунь и моющее средство. Но что шампунь, что моющее средство, - кажется, разлиты из одной бочки".

Image caption Дети играют у палатки Марьям в лагере Родж

Выданные продукты, говорит Марьям, они не едят - "есть их невозможно", а стараются продать - выходит очень дешево, но хватает на хлеб. Заработать никак нельзя, поэтому, говорит девушка, многим обитателям лагеря переводят деньги из дома: "За это строго наказывают, но ведь мы в тюрьме, у нас есть дети... как нам жить?" Телефоны тоже запрещены, но почти во всех лагерях в Сирии их можно достать нелегально. Охрана иногда обыскивает палатки и забирает запрещенные вещи.

"Здесь, в отличие от [лагеря] Аль-Хол, есть свет. И палатки ставят на залитое бетоном место. Я сама сделала пристройку [к своей палатке], зашила тент, чтобы вода не попадала прямо в палатку.

Однажды в интернете Марьям увидела фотографию из тюрьмы для боевиков ИГ. На фото - среди других мужчин в оранжевых тюремных робах - она узнала своего мужа: "Очень седой стал. Мне пришло от него письмо, но в другой лагерь... Очень жду, когда привезут. Хоть бы узнать, что он пишет". Марьям так и не выяснила, в какой именно тюрьме находится ее муж - она ждет письма, которое ей должны привезти волонтеры "Красного креста".

"Мы очень жалеем [о своем решении уехать в Сирию], - говорит она. - Да, есть разные люди, но тут, в лагере Родж, я не видела тех, кто не хочет в Россию, домой. Но нас никто слушать не хочет. А мы ждали два года и ждем сейчас, что нас заберут".

Несколько лет назад Россия действительно вывозила девушек с детьми из сирийских лагерей - этим занимался глава Чечни Рамзан Кадыров, который даже обещал, что на родине их не будут преследовать. Действительно, вернувшиеся чеченские женщины просто отправились домой, а вот в Дагестане их судили за участие в террористической организации. Известно, что они получили реальные сроки, но отбывать наказание будут только тогда, когда их малолетние дети достигнут совершеннолетия.

Сейчас Россия больше не вывозит женщин с детьми - причины этого решения не называются. Власти страны решили заняться вывозом только детей-сирот: за последний месяц детский омбудсмен Анна Кузнецова забрала из сирийского лагеря Аль-Хол несколько десятков детей, потерявших родителей. Их отдадут на воспитание ближайшим родственникам. Кузнецова обещает, что эта работа будет продолжена.

Новости по теме