"Есть только святая вода". Как коронавирус пришел в Кандалакшу, где 15 лет не могут достроить инфекционную больницу

  • Ксения Чурманова
  • Би-би-си
Кандалакша больница

Небольшие российские города, в отличие от мегаполисов, миновала первая волна ковида, но захлестнула вторая. Затем кризис постепенно вернулся в областные центры и таким образом охватил целые регионы. Почему в провинции оказались не готовы к пандемии коронавируса?

"Мой отец умер в этой больнице. Я снимал ему тут палату на его пенсионные деньги. Полы проваливались, двери отваливались. [Медики] даже утку за ним вынести не могли. Мы с женой приходили. А что, они тут получают копейки. Никто платить не хочет. Все эти санитарки работают на полторы-две ставки", - житель города Кандалакша Игорь стоит около заброшенного здания инфекционного отделения районной больницы и вспоминает 2007 год.

"Главное - позитивно относиться к жизни, и она обязательно ответит взаимностью", - из машины Игоря доносится голос ведущего мурманского радио.

Игорь рассказывает Би-би-си о том, как город, в котором сейчас живет около 30 тысяч человек, теряет население. Сам он решил остаться в Кандалакше: всю жизнь прожил на севере, зарабатывал, мечтая о северной пенсии, а теперь понял, что уже поздно что-то менять.

Инфекционный корпус кандалакшской больницы стоит тут с 30-х годов прошлого века. Пять лет назад из-за ветхости отделение закрыли, окна здания заколотили.

"Сейчас бы, конечно, [инфекционная больница] пригодилась. Она бы и так пригодилось, если бы даже ковида не было. Инфекционка должна быть в отдельном здании", - размышляет Игорь.

Подпись к фото,

В Кандалакше живет около 30 тысяч человек. С каждым годом население города сокращается

В 2004 году на замену старому корпусу инфекционного отделения еще до его закрытия стали строить новый: возвели стены, построили лифтовую шахту. И этим ограничились - строительство забросили. В 2016 году депутаты кандалакшского совета решили продать здание. Но в 2020-м оно так и стоит без окон и дверей. По словам главы Кандалакши Михаила Павлова, здание купил и разбирает "кто-то из местных предпринимателей".

Кандалакша находится на берегу залива Белого моря, в четырех часах езды от Мурманска. Первые зараженные появились здесь еще в апреле. К концу мая, по официальным данным, в городе было не больше десяти случаев коронавируса. Стремительный рост начался только в декабре - в Кандалакшском районе фиксировали уже по 40 заболевших в день.

Мурманская область в целом вышла на третье место среди российских регионов по числу смертей на сто тысяч населения, уступив только Москве и Санкт-Петербургу. С начала пандемии там умерло больше 600 человек.

Подпись к фото,

В 2004 году рядом со старым инфекционным отделением стали строить новое. В 2016 году здание продали - его разбирают по частям

Пропустить Подкаст и продолжить чтение.
Подкаст
Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

эпизоды

Конец истории Подкаст

То, что Кандалакша оказалась не готова к пандемии, местные жители и медики, с которыми поговорила Би-би-си, связывают в первую очередь с отсутствием в городе собственного инфекционного стационара, куда можно было бы изолировать пациентов с коронавирусом. После того как здание первой инфекционки заколотили, всех врачей-инфекционистов перевели работать в больницу города Полярные зори, вспоминают местные медики.

Число инфекционных коек в Мурманской области с каждым годом сокращалось так же, как и по всей стране. К 2018 году их осталось 209 на весь регион. На каждые 10 тысяч населения в области приходилось 2,88 инфекционных койки, следует из данных минздрава. И это в целом типичная для России ситуация: к резкому росту количества инфекционных больных не готовились нигде. По всей России число инфекционных коек тоже постепенно сокращалось. По данным Росстата, к 2019 году их стало в два раза меньше, чем в 2000 году (58,5 тысяч вместо 103,4 тысяч).

Дефицит инфекционных коек с началом пандемии стали компенсировать за счет других отделений. В середине декабря правительство Мурманской области отчиталось о том, что коечный фонд нарастили до 1519 мест. Для этого, например, в октябре перепрофилировать под Covid-19 пришлось сразу восемь отделений мурманской городской больницы.

Весной, в первую волну, коронавирус в основном затронул крупные города и областные центры. Все силы были брошены на то, чтобы обеспечить их койками, лекарствами, кислородными станциями и аппаратами ИВЛ.

До удаленных от мегаполисов населенных пунктов вирус весной не дошел, поэтому осенняя вторая волна для них стала первой.

Когда местные больницы перестали справляться, многих пациентов пришлось увозить в областные центры, что стало для тех дополнительной нагрузкой.

Реанимация

Восьмиэтажное здание, один из корпусов кандалакшской ЦРБ, возвышается над сосновым лесом. Из окон верхних этажей открывается вид на заснеженные горы.

Медсестра С. работает здесь больше 10 лет. Она выходит к корреспондентам Би-би-си в защитном костюме и первым делом жалуется, что в нем нестерпимо жарко: "В ковидарии его протыкали, чтобы дышало тело".

С. переболела коронавирусом в ноябре, а вслед за ней заболел и ее 72-летний отец. Сначала его положили в реанимацию больницы, где работает дочь, с 70-процентным поражением легких. Но вскоре перевели оттуда в терапевтическое отделение. Об этом С. узнала по телефону - в тот день у нее был выходной.

"Он звонит в слезах: меня переводят в терапию, - вспоминает женщина. - Его отключают от кислорода. Его признали самым легким среди пациентов в реанимации. Вся реанимация заполнена".

Подпись к фото,

Почти все отделение реанимации кандалакшской ЦРБ переболело коронавирусом

С. тут же поехала в больницу. "Захожу в терапию - он лежит на кровати в коридоре, никому не нужный. Температура 38,5. Кислород 92 (уровень сатурации ниже 95% считается низким - Би-би-си). Я его сама сажу на кресло, везу обратно [в реанимацию], со слезами, со скандалом [прошу], чтобы его взяли назад. Ставят еще дополнительную кровать", - рассказывает медсестра.

"Дочка, как такое возможно? Взяли, привезли и кинули. У меня ж температура. Я же в холодном коридоре", - вспоминает С. слова отца, стараясь не заплакать. Голос дрожит. - Благодаря тому, что я здесь работаю, он оказался в реанимации. А таких, как он, бабушек и дедушек полно".

Медсестра просит не называть ее имя, хотя утверждает, что не боится: "Мне все равно, я же правду говорю. Но жизни не дадут". Она считает, что их больницу могли подготовить к наплыву пациентов с коронавирусом, но не сделали этого вовремя.

В апреле кандалакшскую ЦРБ не стали перепрофилировать под Сovid. Не открыли и изолированное отделение для лечения коронавируса. Пациентов с коронавирусом развозили по другим ковидным госпиталям региона - в Апатиты, Оленегорск, Мончегорск и Мурманск.

Тогда больных было мало и в области хватало мест. Но осенью, когда пошел резкий рост заболевших, их пришлось оставлять в Кандалакше - госпитализировали в отделение терапии. При этом, судя по рассказам родственников пациентов и самих медиков, лежали там же и люди без подтвержденного коронавируса.

В реанимационном отделении организовали один санпропускник, в котором сотрудники должны переодеваться, переходя из чистой зоны в грязную. Однако руководство не определило отдельных медиков на работу с коронавирусом. На семь пациентов в реанимации была одна медсестра. Случалось, что переодеваться в шлюзе она не успевала.

Подпись к фото,

В первую волну врачи жаловались на нехватку средств защиты

"Обслуживаешь пациента с Covid, а за стенкой лежит еще шестеро - надо назначения делать, лечить - давление, пульс, кислород. Снимаешь униформу - бежишь к нормальному больному уже без средств защиты. Потом надо бежать к ковидному больному. Чисто физически не успеть все эти переодевания, - вспоминает С. - Должны были выделить медперсонал для работы там. И все было бы замечательно. И заболеваемость была бы в разы меньше".

Самым тяжелым было дежурство, когда за ночь в реанимацию поступило трое тяжелых пациентов. После той смены С. заболела сама.

"Я просто ноги еле унесла, - говорит женщина. - Когда они поступали, я уже не успевала средства защиты надеть - они один за другим поступали ночью с перерывом в три-пять минут. Еще [лежало] четверо пациентов. Это называется "с работы на вынос".

Подпись к фото,

Одно из отделений кандалакшской ЦРБ

До того, как в Кандалакше началось стремительное распространение коронавируса, из реанимации забрали три аппарата ИВЛ - русифицированные "Зислайны", утверждает другая медсестра отделения реанимации, попросившая об анонимности.

"Зислайны" сотрудники выбивали в 2018 году - хотели, чтобы все аппараты в реанимации были одного производителя. Аппараты в больницу закупили, говорят медсестры, но в начале пандемии их увезли в ковидный госпиталь.

"Они компактные, надежные. Мы радовались, что у нас вся аппаратура единая. Девочкам-медсестрам очень удобно работать. Куда они ушли? Мы не в курсе. Просто приехали на выходных и забрали. Сказали, надо помогать, теперь нам-то кто поможет?" - рассказывает вторая медсестра.

С. утверждает, что в больнице пациентам приходится дышать по очереди: "У нас в отделении кислород рассчитан на пятерых. Пятеро дышит, звонит терапевт: нужно срочно кислород. Отсоединяешь тяжелого, зная, что он уже насытился кислородом. Но понимаешь, что ему через час опять станет плохо. Потом снова этому тяжелому даешь кислород. Эти качели продолжаются каждый день, каждый божий день".

25 декабря в реанимацию вернули два аппарата, рассказала Би-би-си медсестра С.

Подпись к фото,

Больница в Кандалакше принимает пациентов и из соседних районов

Когда в больницу попал друг С., она сама носила ему лекарства - в больнице их нет. Дефицит лекарств подтвердили и двое других сотрудников больницы. С. и ее коллега утверждают, что медиков больницы заставляют в отчетности "ставить плюсы" напротив тех лекарств, которых в отделениях нет.

"На бумаге все у нас есть - в листах назначения. У нас [якобы делают] ингаляции с "Беродуалом", "Цефтриаксоном". Пациент по выписке все это получал, а лекарств не было. Там весь лист мог быть - "нет, нет, нет". А сейчас мы пишем "да, да, да". Те же противовирусные - якобы ты даешь "Омез". А ничего нет. Есть только святая вода натрий-хлор", - говорит С.

То, что больница оказалась не готова к пандемии - это просчет не главного врача, а мурманского министерства здравоохранения, считает вторая медсестра. "Там сидят люди с серьезным образованием, которые должны были эти риски просчитать", - говорит она.

В начале декабря отца медсестры С. перевезли из Кандалакши в мурманскую больницу. Он был в тяжелом состоянии. За несколько дней до публикации этого текста он умер.

Транспортировка

В поселке Умба, в 100 километрах от Кандалакши, в начале декабря хоронили 69-летнего Юрия Жаркого. За несколько недель до этого его госпитализировали в кандалакшскую районную больницу с подозрением на коронавирус - он лежал в отделении терапии.

В самом поселке своего стационара нет, поэтому каждый день бригада скорой помощи ездит из Умбы в том числе в Кандалакшу - привозят пациентов, которым требуется госпитализация.

Узнав, что в кандалакшской больнице Жаркому становится хуже, его дочь и внук подняли шум - написали про отца губернатору в соцсетях. Они утверждали, что у него очень тяжелое дыхание, а ему якобы ставят только капельницы и не кладут на ИВЛ.

Несколько дней мужчине не давали направление на транспортировку в Мурманск, хотя его состояние было тяжелым, говорит дочь Жаркого Анна.

4 декабря его все-таки увезли в мурманскую городскую больницу, где врач дал семье пациента "ноль процентов на поправку", писала Анна еще до смерти отца. "Время упущено. Он в крайне тяжелом состоянии", - пересказывала она слова мурманских медиков в разговоре с Би-би-си.

По словам Анны, в Мурманске ее отца положили в ковидное отделение. Позже врачи сообщили ей, что у него случился инсульт до поступления к ним, но в какой момент, непонятно - в кандалакшской больнице или при транспортировке в Мурманск. "Его загубили в кандалакшской ЦРБ", - считает женщина.

И. о. главного врача кандалакшской ЦРБ Альфред Татаркулов на вопросы корреспондента Би-би-си отвечать отказался. "У нас очень напряженное время, медики болеют сами, увеличилась нагрузка, поэтому не отвлекайте со всякой ерундой", - сказал Татаркулов в ответ на вопрос о том, есть ли в больнице "красная зона".

12 декабря, спустя четыре дня после смерти Юрия Жаркого, в Кандалакшу приехал с проверкой губернатор региона Андрей Чибис и распорядился развернуть в больнице ковидные койки - 21 место. Это сделали в здании, где располагались поликлиника, женская консультация и роддом.

После этого визита к концу декабря в терапевтическое отделение привезли десять кислородных концентраторов - теперь пациентов из отделения терапии не приходится везти в реанимацию подышать, рассказала Би-би-си один из медиков больницы.

Подпись к фото,

В кандалакшской ЦРБ ковидное отделение решили открыть в середине декабря

У недостроенной кандалакшской инфекционной больницы стоит машина скорой помощи. Бригада только что привезла очередного пациента из Умбы. "Ковидная бригада вышла из строя - все болеют", - говорит водитель скорой Александр. Он подменяет штатного водителя, заболевшего коронавирусом.

- Сколько часов работаете?

- Я не на скорой числюсь, поэтому только днем, ночные-то мне никто не оплатит.

- А надбавок за ковид нет?

- Мне предложили сейчас за отдельную плату тесты перевозить [биоматериал].

- Сколько предлагают?

- 600 рублей в день.

- Это нормально для Кандалакши?

- Все относительно. Плюс не минус.

Примерно в одно время с Жарким в кандалакшскую больницу госпитализировали обоих родителей жительницы Умбы Светланы. Мать заболела первой - тест на Covid-19 сразу был положительным. А следом в больницу увезли отца.

"Люди там брошены на произвол судьбы, лежат задыхаются, так как палаты не оснащены кислородом, возят по очереди дышать в реанимацию. А ведь есть и такие больные, которым нужен кислород постоянно, - говорит Светлана. - Вот так моя мама мучилась там три дня без кислорода с поражением легких 75%, пока совсем плохо не стало. Доводят людей до реанимации, только потом запущенных в область отправляют в специализированные госпитали".

Маму Светы в середине декабря выписали из мурманской больницы, где она провела неделю. Ее отправили домой в Умбу. Дочери пришлось заказать такси, она переживала, как мать перенесет пять часов дороги из Мурманска.

После визита в Кандалакшу губернатор Чибис поручил областному минздраву просчитать сроки и стоимость строительства нового инфекционного отделения. Строить его хотят там же в больничном городке, где стоят старое здание инфекционки и заброшенный долгострой.

Спасти Белокаменку

Мурманские медики говорят, что неподготовленные больницы разгрузить мог бы резервный госпиталь. Такой строили в поселке Мурмаши, что в 20 км от Мурманска и в 200 км - от Кандалакши. Но еще до второй волны его начали разбирать.

В поле на месте аэродрома остался один каркас от здания. Четверо рабочих в Мурмашах сбрасывают стройматериалы в мусорный контейнер.

Здание построили летом. Установили там больничные койки и медицинское оборудование. Предполагалось, что этот госпиталь не только разгрузит мурманские больницы, куда свозят сейчас тяжелых больных из Кандалакши и других небольших городов области, но и туда смогут госпитализировать рабочих с масштабной стройки в селе Белокаменка.

Подпись к фото,

Резервный госпиталь в поселке Мурмаши так и не принял ни одного пациента

Строительство началось после распоряжения президента Владимира Путина. В проектной документации так и сказано: основание для строительства - поручение президента. При этом у Белокаменки тоже был развернут мобильный госпиталь - силами МЧС.

Но ни одного пациента в Мурмашах так и не приняли. Осенью во время относительного затишья коронавируса недавно построенное здание стали по частям распиливать и разбирать.

На строительство госпиталя из федерального бюджета выделили почти миллиард рублей. В проектной документации говорилось, что модульно-инфекционный госпиталь площадью 10, 5 тыс. квадратных метров должен быть рассчитан на сто реанимационных коек и четыре палатных блока с 600 койками.

Согласно данным "СПАРК-Интерфакс", подрядчиком строительства этого госпиталя стала компания "ГП-Трансстрой", связанная с Группой компаний "ПИК". Общая сумма контракта - 710 млн рублей.

В ноябре инженер управления капитального строительства Мурманской области подписала документ о том, что работы выполнены с соблюдением требований проектной документации. В начале декабря, когда вовсю шел демонтаж госпиталя, на счет компании поступил второй транш выплат - 419,7 млн рублей.

В декабре площадка все еще обнесена забором с указателями "чистая зона" и "грязная зона". Закончить демонтаж строители должны на днях. Но делают это неспешно. За забором с ревом пролетают "жигули". На капот запрыгивает один из рабочих.

В Мурмашах не хотели, чтобы здесь строили ковидный госпиталь, рассказывает разнорабочий Марат. Он сам живет в этом поселке. Люди переживали, что из-за этого город закроют на въезд и выезд, поставят КПП, объясняет он.

"Госпиталь не предназначен для снеговой и ветровой нагрузки", - говорит Александр, подъехавший на площадку и запретивший рабочим говорить с журналистами. Сам он также отказался подробно говорить с Би-би-си.

Губернатор Мурманской области утверждал, что мобильный госпиталь был временным и его строили исключительно для пациентов из Белокаменки.

Подпись к фото,

Рабочие почти разобрали больницу в Мурмашах

Белокаменка весной стала крупнейшим в России очагом распространения коронавируса. По данным мурманского оперштаба по коронавирусу, там выявили 2364 случая Covid-19.

Чтобы вирус не перекинулся на остальную часть региона, село закрывали на въезд и выезд, а рабочие оказались заперты на стройке. Но продолжали работать.

В Белокаменке два подрядчика компании "Новатэк" строят плавучие заводы по сжижению газа. На стройплощадке работает 11 тысяч вахтовиков из российских городов, Турции и Беларуси.

Мурманск: самоотверженность и недосып

На окраине Мурманска у порога инфекционного госпиталя областной больницы, согреваясь в трех куртках, курит фельдшер Д. Его бригада только что привезла на обследование пациента - сдали в бокс, ждут, пока инфекционист примет решение, куда его госпитализировать: определит сопутствующие заболевания, оценит тяжесть состояния по сатурации, температуре и результату компьютерной томографии.

Скорые свозят пациентов на один томограф, выделенный под Covid. Бригада Д. уже 40 минут ждет, когда им вернут пациента.

Мурманская инфекционка с весны принимает зараженных коронавирусом. По сравнению с далекой Кандалакшей, здесь за девять месяцев систему успели отладить.

"На нас были пристальные министерские взгляды. Если были какие-то проблемы с местами, министерство говорило нам - вы должны найти место. Приходилось ужиматься, что-то придумывать", - рассказывает врач-инфекционист этой больницы Владимир Стрелков.

Коечный фонд здесь увеличивали с 60 мест до 400 максимально возможных. "Позапихивали кровати, куда только можно было", - говорит Стрелков. Чтобы снизить нагрузку на штат, в качестве подкрепления пригласили инфекционистов из Санкт-Петербурга и Калининграда. Но этого все равно мало.

Весной в приемное отделение инфекционной больницы поступало не больше 20 человек за сутки, теперь - около 40. Одна скорая может привезти сразу пять пациентов. "Я их уже встречаю в приемном покое. В машине, как их трамбуют… [не знаю]". В свою последнюю смену Стрелков один принял 25 человек.

Летом здешние медики получили правительственные телеграммы с благодарностью Путина "за самоотверженность и профессионализм". Стрелков в ответ на вопрос, значит ли это для него что-то, пожимает плечами и добавляет: "Отправил маме, сказала "умничка".

"Есть ощущение дня сурка - неинтересно стало ходить на работу, - говорит Стрелков. - В инфекцию раньше везли все, было интересно. Ты, как доктор Хаус, должен знать практически все болезни. Ждешь, не знаешь, что тебе привезут, происходит мозговой штурм. А сейчас везут пациентов с подтвержденными диагнозами и [результатами] КТ. Одни и те же вопросы, одни и те же состояния, одна и та же писанина".

Подпись к фото,

Медики скорой помощи работают по 24 часа

Д. прогуливается вдоль больницы. Пациента ему пока не вернули. "В силу того, что работать некому, приходится забивать на свое здоровье, - говорит фельдшер. - Работать некому, потому что никто не выдерживает такой нагрузки - это изнуряющая нагрузка. Мы работаем сутками, раньше получалось хотя бы полтора часа кемарнуть, чтобы мозг адекватно работал. А сейчас такой возможности нет. Сами понимаете, сутки не спавши, что там можно налечить, в каком состоянии ты приходишь".

Из-за стресса и недосыпа Д. с начала эпидемии похудел на 22 килограмма. "Я считаю, что 2020 год - это какой-то ****** [ужас], - говорит он. - Маленький ребенок, ипотека - все на мне. Я до 2020 года не пил и не курил. А тут на работе ******, дома ******. 21-й год, пусти меня, может быть, забудем этот 2020-й".

Комната отдыха

В это время на южной подстанции мурманской областной скорой помощи водитель Игорь Чижов проводит седьмой час своей смены, пролистывая телеканалы. Это его обычный рабочий день. Место перед телевизором Чижов облюбовал за последние пару месяцев.

Каждое утро он прогревает машину скорой помощи, надеясь, что его отправят к пациентам. Но машина находится в резерве. Сейчас ее не посылают на вызовы, так как ехать не с кем - фельдшеров нет.

"Водители есть, машины есть, нет медицинских работников. А вызовов хватает, люди по восемь часов ждут", - говорит Чижов.

Послать его могут разве что по каким-то бумажным делам на центральную подстанцию. За два месяца он всего четыре раза выезжал на вызовы.

"Из-за того, что мы стоим, вся нагрузка на другие бригады. Они как уехали с утра - и до обеда их нет, - рассказывает Чижов. - Коронное место пойдемте покажу".

Он заходит в темную комнату. Включает свет. Там стоят шесть кроватей в ряд.

Подпись к фото,

Игорь Чижов ждет вызова, но многие врачи болеют

- Самое тяжелое - бывает, ты пришел в девять часов на смену, дали ковидный вызов, оделся и до самого обеда, не раздеваясь ездишь по всем ковидам, - говорит другой водитель этой подстанции Сергей Кононенко. - Летом еще начались недовольства насчет выплат, спецодежды, бригад - что всего не хватает, не справляемся. А сейчас как-то притерлись, это стало обыденным и уже не удивляет.

- Значит, стало полегче сейчас?

- Нет. Люди привыкли уже. Многие переболели, не боятся.

"Когда пошел этот ковид, на [ковидную] бригаду было никого не загнать. Все открещивались. Как только Путин начал платить деньги, посыпалось столько людей - только за деньгами", - рассказывает коллега Чижова по подстанции Александр Казак.

Последнего знают на всех подстанциях. "Вы посмотрите, что Казак пишет у себя "Вконтакте". Вот это всё правда", - говорит водитель с другой мурманской скорой.

Казак с Чижовым начали писать в соцсетях о проблемах на скорой помощи весной, когда водителей без защитных костюмов отправили в очаг распространения коронавируса - на стройку компании "Новатэк" в Белокаменке.

Водители на южной подстанции утверждают, что когда начался всплеск заболевания, начальство настаивало на том, чтобы бригады возили по несколько пациентов - принять одного в девять, через час заехать за другими, потом завезти всех на КТ. Тому, кого взяли первым, приходилось проводить в машине скорой полдня.

Подпись к фото,

Водители скорой, которые ездят на вызовы, жалуются на слишком высокую нагрузку

- Директор автобазы убеждал нас, чтобы мы возили по несколько пациентов - как в автобусе. Я конкретно встал - положено три места сидячих, я больше трех не повезу, - гордо рассказывает Чижов о своем протесте.

- Просили [возить] по пять-шесть человек, - говорит Сергей. - Я сказал, что не повезу. Пускай наказывают, я не повезу. Я отвечаю за пассажиров, я ж водитель. Я рисковать не буду. Сколько положено в машине людей по техническим характеристикам, сколько посадочных мест с ремнями, столько и возьму. Троих еще возьму, кроме бригады.

- Нам на ушко шепчут, что ноги переломают, - вполголоса говорит Казак.

- Да, мол, достали правдолюбы, - подхватывает Чижов.

- А кто-то возит?

- Многие почему-то возят. Потому что если откажешься, будут неприятности. Вот мы с Сашкой не боимся никаких неприятностей. Ноги жалко, конечно, но тоже побрыкаемся еще.

Русская служба Би-би-си направила запрос о ситуации с коронавирусом в регионе в министерство здравоохранения Мурманской области, о строительстве госпиталя в Мурмашах - в Группу компаний "ПИК" и ждет ответа.

При участии Ивана Ступина, Сергея Козловского и Анастасии Напалковой

Фотографии Евгения Журавлева

Редактор - Ольга Шамина