"Незаконное обогащение": как государство забирает порт Бронка у семьи экс-главы ФСО Мурова

  • Андрей Захаров, Анна Пушкарская
  • Би-би-си
Евгений Муров

Автор фото, TASS

Подпись к фото,

Евгений Муров возглавлял ФСО Российской Федерации 16 лет

Петербургский порт Бронка может стать крупнейшим активом, которое российское государство заберет у высокопоставленного экс-силовика по суду. Порт принадлежит семьям экс-главы Федеральной службы охраны Российской Федерации Евгения Мурова и бывшего замначальника петербургского ФСБ Николая Негодова. Суд решил, что деньги на проект получены путем "незаконного обогащения". "Мы ничего про это не знаем", - сказал Би-би-си пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Сотрудничество государства и бизнеса

Обычно российские чиновники и бизнесмены приходят на официальные мероприятия в костюмах строгих тонов, чтобы не нарушить серьезную атмосферу. На церемонии в порту Бронка под Петербургом летом 2013 года все было иначе.

Тогдашний министр транспорта Максим Соколов приехал в белоснежном форменном мундире и черных брюках. Хозяин мероприятия, глава холдинга "Форум" Дмитрий Михальченко привлекал к себе внимание рубашкой и галстуком розовых оттенков. Их праздничный облик контрастировал с внешне не зажигательной темой церемонии - в основание причала будущего порта забили последний шпунт.

Автор фото, Trend Media/PhotoXPress.ru/Сергей Коньков

Подпись к фото,

Тогдашний министр транспорта Максим Соколов (слева) и Дмитрий Михальченко в Бронке в июле 2013 года

"Это прекрасный пример сотрудничества государства и бизнеса!" - заявил на мероприятии Максим Соколов.

Спустя восемь лет государство заберет порт у этого "бизнеса". Собственниками проекта в этот момент будут семьи экс-главы ФСО Евгения Мурова и бывшего замначальника петербургского управления ФСБ Николая Негодова.

Негодов на той церемонии в июле 2013 года стоял за спиной у Михальченко и Соколова. В сером костюме.

Автор фото, port-bronka.ru

Подпись к фото,

Бывший замначальника петербургского ФСБ и экс-глава "Росморпорта" Николай Негодов (в очках)

Чем известен порт Бронка

Главный грузовой порт Северной столицы - его принято называть "Большой порт Санкт-Петербург" - находится в центральной части города. Он занимает обширную территорию к югу от впадения Большой Невы в Финский залив.

Суда, идущие в порт, проходят кронштадтскую дамбу и далее следуют по искусственному морскому каналу. Канал появился в XIX веке: Финский залив - неглубокий, и без канала далеко не все корабли могли разгрузиться в Большом порту.

Бронка задумывался как альтернатива Большому порту. Он расположен в районе города Ломоносов на южном берегу Финского залива, за кронштадтской дамбой. Идея в том, чтобы сразу после прохождения дамбы контейнеровозы шли на юг, в Бронку, а не по Морскому каналу, который тесен и не рассчитан на прием всех контейнеровозов.

Бронку принято называть аванпортом: так именуют часть порта, вынесенную вперед для приема судов с большой осадкой.

Идея родилась еще в 1990-е: тогда строительством были готовы заняться голландцы, обсуждались планы превратить Бронку во "второй Роттердам", рассказывал Би-би-си один из петербургских архитекторов.

Но к реализации проекта приступили только в 2011 году силами инвестора - холдинга "Форум", главным собственником которого был Дмитрий Михальченко.

"Форум" вложил в Бронку свыше 40 млрд рублей. Но государство серьезно помогло проекту: за бюджетные деньги прорыли подходной канал (за 15 млрд рублей) и подключили порт к кольцевой автодороге (за 1 млрд).

"Развитие аванпорта - новый этап в жизни Санкт-Петербурга, так как позволит разгрузить центральные районы города", - нахваливал проект в июле 2013 года министр транспорта Максим Соколов.

Но, по версии генеральной прокуратуры, инвестиции "Форума" были не совсем "частными".

Автор фото, Alexei Druzhinin/TASS

Подпись к фото,

Арктический танкер "Кристоф де Маржери"на церемонии имянаречения на территории порта Бронка в 2017 году

Кто такой Дмитрий Михальченко

До начала нулевых уроженец Ленинграда Дмитрий Михальченко торговал мясом - представлял мясокомбинат из Псковской области на Украине, писали "Новая газета" и Forbes. Потом вернулся в родной город и познакомился с выходцами из петербургского управления госбезопасности. В том числе - бывшим первым замглавой управления Николаем Негодовым.

После этого дела Михальченко пошли в гору.

Он возглавил некоммерческую организацию "Управление делами регионального общественного фонда ФСБ". Эта структура учредила холдинг "Форум".

Постепенно он наращивал активы в Петербурге. Среди них - прядильно-ниточный комбинат в центре города, на базе которого открылся "Единый центр документов", ставший первым в городе местом, где можно без очередей получить государственные услуги. "Форуму" принадлежали строительные компании, рестораны, бутики и, наконец, "жемчужина" - порт Бронка.

В сложной и запутанной структуре собственности "Форума" Николай Негодов был одним из партнеров Дмитрия Михальченко. К этому времени он прервал все формальные связи с государством: последний государственный пост - должность директора ФГУП "Росморпорт" - он оставил в 2006 году.

В беседе с Forbes Михальченко называл Негодова "моряком в душе" и утверждал, что Бронка - его проект и детище.

Автор фото, Alexander Sherbak/TASS

Подпись к фото,

Дмитрий Михальченко в суде

Но в Петербурге - и в городском правительстве, и среди бизнесменов - ходили слухи, что у Михальченко якобы есть еще один высокопоставленный знакомый из госбезопасности. Эти слухи неоднократно озвучивали и источники Би-би-си.

Речь шла о бывшем коллеге Негодова по региональному управлению ФСБ и тогдашнем руководителе ФСО Евгении Мурове. Михальченко эти слухи отрицал, но входившие в его холдинг строительные компании были крупными подрядчиками на федеральных объектах, которые охраняет ФСО.

Слухи косвенно подтвердились после того, как стремительно развалилась империя Михальченко: в 2016 году его арестовали по обвинению в контрабанде алкоголя. Потом к этому делу добавилось еще одно - о хищениях при реконструкции государственных резиденций. Пока он сражается в судах и кабинетах следователей, все его активы перешли в руки двух семей - Николая Негодова и Евгения Мурова.

В том числе - и порт Бронка, где розовый галстук Михальченко когда-то красовался рядом с белоснежным кителем министра транспорта Соколова.

Как прокуратура начала бой за Бронку

В апреле 2021 года Генеральная прокуратура обратилась в Никулинский районный суд с иском о конфискации порта Бронка у текущих владельцев. Среди ответчиков есть лично Николай Негодов, но нет Евгения Мурова. Зато есть управляющая компания порта, которой владеют семьи обоих экс-силовиков.

Позиция надзорного органа следующая: собственных денег на такой объект ни у Михальченко, ни у его партнеров и покровителей не было, и так называемые "частные инвестиции" - это средства, которые взяли из госконтрактов на реконструкцию объектов ФСО.

Фактуру для громкого иска прокуратура взяла из уголовных дел в отношении Михальченко и его топ-менеджеров. Этими делами занимается Следственный комитет.

Реконструкцией государственных резиденций занималось ФГУП "Атэкс" (подчиняется ФСО). По версии прокуратуры, на рубеже нулевых и десятых Михальченко удалось назначить во ФГУП своих людей: директором "Атэкса" стал Андрей Каминов, его замом - Станислав Кюнер. Оба до переезда в Москву работали в Петербурге в холдинге Михальченко.

Автор фото, Artem Korotaev/TASS

Подпись к фото,

Станислав Кюнер в суде

Эти назначения состоялись благодаря хорошему знакомству Михальченко с тогдашним главой ФСО, полагают в прокуратуре. Кюнер, который ранее признал вину, в ходе судебного разбирательства указал, что вопрос его перевода в "Атэкс" Михальченко решал лично с Евгением Муровым.

Всего между "Атэксом" и структурами "Форума" было заключено контрактов на 33,1 млрд рублей. "Форум" провел реконструкцию нескольких резиденций Путина - "Горки-9", "Горки-10", "Ново-Огарево", "Бочаров ручей". Учитывая тесную связь между заказчиком и подрядчиком, сметы сознательно завышались, уверены в прокуратуре.

Откуда брали деньги на Бронку

15% денег от каждого контракта с "Атэксом" должны были уходить на счета "Форума", полагают в надзорном ведомстве. Внутри холдинга эти средства назывались А-15, где А - это первая буква в названии "Атэкса", а число 15 - это, собственно, размер процента.

Кроме того, все субподрядчики якобы должны были платить за право работать на объектах. Размер этого своеобразного вознаграждения был плавающим, но тоже имел внутреннюю аббревиатуру - "ВЗДС", или "возврат денежных средств".

Правоохранительные органы, основываясь на данных Росфинмониторинга, проанализировали, как и куда уходили деньги. По их версии, часть А-15 и ВЗДС в конечном счете через сложные схемы шли на строительство порта в Бронке.

Но конкретная сумма, за исключением ряда примеров, не приводится. Приводится только итоговый размер уставного капитала компании, на которую записан порт: 13,3 млрд рублей.

Продажу порта (и других активов "Форума") семьям Мурова и Негодова после ареста Михальченко в прокуратуре считают "притворной".

"В сложившейся обстановке готов был хоть за рубль их продать. Нашелся покупатель. Такая практика была", - объяснил решение продать свой холдинг Михальченко в суде.

В прокуратуре считают выбор покупателя неслучайным. Супругу Мурова Михальченко выбрал потому, что был с экс-главой ФСО "в давних и личных отношениях".

У семей Мурова и Негодова никогда не было крупных источников дохода, чтобы построить такой порт, как Бронка, уверены в прокуратуре. По этой причине вложения "Форума" в проект - легализация средств, полученных путем "незаконного обогащения".

Автор фото, Alexey Nikolski/TASS

Подпись к фото,

Евгений Муров и тогдашний руководитель администрации президента Сергей Иванов на Красной площади в мае 2014 года

Суд согласился с этими доводами и в июне постановил обратить порт в доход государства. Первой об этом решении рассказала "Фонтанка"; документ обезличен, но открытая информация и фабула дела позволяют понять, о ком идет речь.

Юристы двух семей предлагали оценить рыночную стоимость порта. Вероятно, она была бы выше размера "незаконного обогащения". В таком случае, даже если бы требования прокуратуры были удовлетворены, взыскание было бы обращено только на часть долей в управляющей компании Бронки.

Но суд отверг эту идею: тогда государство и лица, "совершившие коррупционное правонарушение", стали бы совладельцами предприятия, а это "не отвечает принципам функционирования правового государства". Иначе говоря, государство и коррупционеры не могут быть партнерами в Бронке.

У нынешних собственников еще есть возможность отстоять актив в суде: юристы готовят апелляцию, рассказали Би-би-си в управляющей компании "Бронка Групп", отказавшись от дальнейших комментариев.

Насколько законно изъятие

Бронка может стать крупнейшим активом, которое российское государство когда-либо взыскивало у экс-силовика. До семей Мурова и Негодова "рекордсменом" был бывший полковник МВД Дмитрий Захарченко - у него и близких конфисковали имущество на сумму свыше 9 млрд рублей. За ним следовал экс-начальник управления "К" ФСБ Кирилл Черкалин: его семья лишилась 6 млрд.

Бронка, только по оценке прокуратуры, стоит свыше 13 млрд. И Муров куда выше в государственной иерархии по сравнению с Захарченко и Черкалиным. Он выходец из петербургского управления госбезопасности и работал под началом Владимира Путина в ФСБ в Москве, а главой ФСО стал через 11 дней после инаугурации последнего в 2000-м. Муров проработал в этой должности 16 лет.

Кроме того, в случае с Захарченко и Черкалиным речь идет именно о конфискации: этот термин употребляется по отношению к имуществу лица, совершившего уголовное преступление. Ни Негодова, ни Мурова никто по уголовной статье не осуждал.

Порт был обращен в доход государства на основании 235-й Гражданского кодекса (ГК) РФ - как имущество, "в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы" (цитата из решения Никулинского районного суда).

Этой нормой в России в 2012 году введено изъятие незаконных доходов "не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства", разъяснял Конституционный суд .

"Гражданское законодательство получает все более заметный карательный уклон, который, вероятно, будет усиливаться", - комментирует такой подход глава аналитической службы юридической фирмы "Инфралекс" Ольга Плешанова. Она называет беспрецедентным решение, в котором "российский суд прямо и официально пишет во всех деталях, как воруют и откатывают в ближнем круге Кремля".

Практика изъятия имущества у лиц, связанных с фигурантами коррупционных уголовных дел, началась три-четыре года назад. Об этом Би-би-си рассказал управляющий партнер петербургского офиса коллегии адвокатов Pen&Paper Алексей Добрынин.

Тогда в громких уголовных делах о получении взяток или хищениях бюджетных средств все чаще стали мелькать миллиардные активы родственников обвиняемых. А прокуратура и суды стали применять и толковать ту самую 235-ю статью ГК РФ "максимально широко".

Автор фото, https://port-bronka.ru/

Подпись к фото,

Порт Бронка

Добрынин говорит, что позиция суда по таким делам позволяет привлекать "к гражданско-правовой ответственности в виде изъятия имущества" любых физических и юридических лиц. Речь идет о случаях, когда есть сведения о получении имущества в результате коррупционной деятельности, а ответчики в гражданском процессе не доказали законность его происхождения.

Но дело о Бронке "можно назвать беспрецедентным с точки зрения стоимости национализированных активов", считает он.

Эмоциональнее отреагировал на решение управляющий партнер адвокатского бюро "Бартолиус" Юлий Тай. Он прокомментировал его цитатой из "Мертвых душ": "Чепуха, белиберда, сапоги всмятку!"

"Я допускаю и почти уверен, что коррупционные действия имели место, но это надо доказывать в уголовном процессе", - говорит адвокат.

По словам Тая, 235-я статья ГК в принципе не может применяться к предпринимателям, даже если они связаны с чиновниками. Кроме того, "абсолютно незаконно использовать протоколы допросов из уголовного дела, которое еще рассматривается в суде".

Почему Бронку изымают без уголовного дела

Механизм изъятия Бронки у родственников Мурова именно в гражданском, а не уголовном процессе мог быть санкционирован "сверху". Об этом Би-би-си рассказали трое собеседников Би-би-си, знакомых с этим делом, но не уполномоченных его комментировать.

Ответа на вопрос, почему Муров попал в опалу, по их словам, "нет ни у кого". Чьей-то конкретной заинтересованности в получении контроля над активами Бронки "явно не видно", говорит один источник. Скорее всего, актив на пару лет останется в управлении государственных структур, уверен он.

"Силовые ведомства в этой ситуации действуют "по уставу", с ведома "первого" [лица государства]", - пояснил Би-би-си один из источников. По его словам, лица из близкого окружения президента фактически обладают "иммунитетом" от уголовного преследования.

Но это гарантирует им только личную свободу, а на имущество "невнятного" [коррупционного] происхождения такой "иммунитет" не распространяется.

Прокуратура использовала гражданский правовой механизм, а не уголовный, чтобы не расширять перечень фигурантов дела Михальченко, считает гендиректор Центра "Трансперенси Интернешнл - Р" (организация внесена министерством юстиции РФ в список иноагентов) Илья Шуманов.

"Тот факт, что генерал армии из ФСБ оказался бы фигурантом уголовного дела - это серьезные репутационные издержки для руководства страны. Мурова и так отправили в отставку, потому что, очевидно, на него упала тень дела Михальченко, но еще дальнейшее инициирование уголовных дел нецелесообразно, потому что это ближний круг президента", - рассуждает Шуманов.

По его мнению, тот факт, что Бронка уходит из рук семьи экс-главы ФСО, говорит о том, за решением суда стоит гораздо более мощный ресурс, чем есть у генерала армии Мурова.

"Потому что это решение политическое", - уверен Шуманов.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на просьбу Би-би-си прокомментировать изъятие порта Бронка у семьи экс-главы ФСО и на вопрос, знает ли Владимир Путин об этом деле, ответил: "Нет. Мы ничего про это не знаем".