В Латвии в крахе крупнейшего завода обвиняют украинцев

  • 14 июня 2016
Image caption "Лиепайский металлург" было градообразующим предприятием третьего по величине города Латвии

Некогда крупнейший латвийский завод "Лиепайский металлург" оказался на гране банкротства второй раз за три года.

Местные политики уверены: градообразующее предприятие недееспособно из-за несовместимости украинского менталитета новых акционеров с европейскими правилами ведения бизнеса. Украинцы обещают иски в международный арбитраж, а бывшие сотрудники завода перебиваются случайными заработками в пустеющем городе.

По советским образцам

"Лиепайский металлург" - действительно, не совсем рядовое предприятие. Когда-то оно являлось градообразующим, включало в себя подведомственную медицинскую компанию, стадионы, спортивные лагеря, спортивные базы, компанию общепита, терминал в порту, строительную компанию, фирмы, обеспечивающие процесс производства, и многое другое.

Между тем Лиепая является третьим по величине городом Латвии и самым индустриально развитым центром страны после Риги.

Три года назад, когда предприятие оказалось на гране неплатежеспособности, министерство экономики Латвии подготовило информационный доклад о его финансовом состоянии, который, несмотря на ограниченный доступ, быстро попал в распоряжение местных СМИ.

Выяснилось, что от работы завода напрямую или косвенно зависит 1,5% национального ВВП, на предприятии и смежных фирмах работают 39% населения города, а своими налогами ЛМ обеспечивает все социальные пособия и коммунальные расходы Лиепаи, одновременно будучи при этом одним из крупнейших налогоплательщиков страны и самым большим в Латвии потребителем электроэнергии, газа и услуг железной дороги.

"Если правительство не примет никаких решений, то с потоплением такого предприятия... наступит такой же кризис, как в 2008 году", - сказал тогда мэр Лиепаи Улдис Сескс. В результате упомянутого кризиса 2008 года латвийский ВВП рухнул на 18%, безработица подскочила вдвое, а зарплаты сократились как минимум на 20%. Неудивительно, что количество экономических эмигрантов, отправившихся из Латвии на заработки в другие страны, достигло 300 тысяч - это примерно шестая часть населения страны.

Улдис Сескс и сегодня занимает пост мэра Лиепаи, но вот предприятие, о котором он говорил, уже фактически не существует. Завод вновь оказался на банкротства, производство на нем было полностью остановлено несколько месяцев назад, долги ЛМ исчисляются десятками миллионов евро, включая задолженности по зарплате и непогашенные обязательства перед государством.

Вместо 2700 работников здесь остались 143 человека, которые, по сути, следят за тем, чтобы завод не разграбили. Те 39% населения, что когда-то зависели от предприятия, работая на смежных с ним компаниях, похоже, давно не живут в Лиепае - по крайней мере так считают сами горожане. Что касается обещанного кризиса, пока латвийские власти сохраняют позитивный настрой, но уже снизили прогноз экономического роста на 0,5% ВВП.

Согласны на любую работу

Не все экономические проблемы страны можно списать на "Лиепайский металлург", однако в Лиепае уверены: жизнь вернется в прежнее русло только с возрождением металлургического завода.

Один раз такое возрождение уже произошло, так что многие бывшие сотрудники ЛМ успели потерять работу дважды. Первая волна увольнений прошла в 2014 год, когда предприятие в первый раз было признано неплатежеспособным. Тогда некоторые подведомственные заводу предприятия были проданы, другие переданы самоуправлению, третьи обанкротились.

Потом у завода появился новый инвестор - украинская компания KVV Group, которая готова была заново трудоустроить несколько сотен человек. Однако весной этого года они снова оказались на улице.

Image caption Олег говорит, что готов на любую работу

"Нам сказали, что производство закончено, мы больше не нужны. Сокращений ждать было долго, поэтому мы подписали бумаги по обоюдному согласию. Обещали компенсацию за неиспользованный отпуск, немного - 400 евро, но обещание это не выполнили", - рассказал Русской службе Би-би-си бывший работник ЛМ, назвавшийся Олегом.

Теперь он состоит на учете на бирже труда и готов практически на любую работу. Говорит, по специальности устроиться невозможно - подобного производства в Лиепае больше нет. Освоить новую профессию автослесаря он успел еще после первого увольнения - благо, государство оплатило курсы. Только вот на работу после этих курсов никто не берет - тут нужен опыт, которого у Олега нет.

Потом была работа на местное самоуправление за пособие в размере 145 евро в месяц, затем позвали на "Металлург", а потом - снова безработица, и снова надежда на чудо.

"На бирже сказали, что тут 90% работы находится по знакомству: объявлений не много, платят мало, город небольшой. Рассылаю CV везде, где нужны технические работники. Ищу в Лиепае. Не факт, что в столице лучше, а там еще с жильем проблемы. За границу люди тоже ездили, так там их обманывают. Очень мало кто нашел работу, у многих теперь статус малоимущего", - говорит Олег.

Елене повезло чуть больше - один из членов ее семьи все еще работает на заводе, получает зарплату. Поэтому свое настоящее имя она называть не хочет - боится, что семья может потерять последнее.

"Не помню такого дня, чтобы на старом "Металлурге" задержали или не дали зарплату. Работать тут было очень престижно. Были социальные программы - поддержка первоклассников, поддержка первого ребенка, поддержка пенсионеров, деньги на медицину. Завод занимался спортивными стадионами, у нас 700 детей играли в футбол, многих тогда забрали с улицы, некоторые ходили в школу в выданной спортивной форме, потому что семьи были малообеспеченными", - вспоминает она.

Потом наступил кризис, и бывшие акционеры возложили все надежды на политиков.

"Мы жили надеждой на наше правительство - верили, что оно не допустит краха градообразующего предприятия. Маленькие города в Латвии иначе не выживают. Поэтому люди до последнего не увольнялись. Какой разумный хозяин в своем маленьком государстве не будет пытаться спасать рабочие места? Вы же в ответе за людей", - считает Елена.

Остались те, кто не смог уехать

Валерию повезло еще больше: постоянный доход обеспечен за счет пенсионного возраста, а новая работа нашлась сравнительно быстро на Судоремонтном заводе. Правда, зарплата тут уже совсем другая.

"У людей на "Металлурге" были очень неплохие зарплаты для нашего города. Я получал по 750 латов (около 1000 евро), а сталевары получали до тысячи латов (около 1 500 евро), - рассказывает он Русской службе Би-би-си. - Многие после увольнений стояли на бирже. Когда заканчивается пособие, кричат - караул. А куда тут пойдешь?"

Валерий говорит, что около половины его бывших коллег уехали - в основном в Россию, ведь "Лиепайский металлург" в хорошие времена поддерживал связи с представителями отрасли: были программы обмена, сформировались неформальные контакты. Есть и те, кто отправился в Данию или Чехию.

Елена тоже считает, что примерно половина сотрудников разъехались, причем в первую очередь - на восток. Оба признаются: город опустел, если на улице и есть люди, то это в основном туристы, пенсионеры или те, у кого уехать не получилось.

"В городе это очень чувствуется. Когда придешь на базар, там тоже говорят: вот, "Металлург" заработает, к нам народ пойдет, - продолжает Валерий. - Но за границу ехать - так семья есть... У моего коллеги жена работала крановщицей, двое детей. Оба родителя остались без работы. Он устроился рамочки делать для фотографий. Мужику 40 лет - а он рамочки делает... Таких семейных у нас очень много было. Сейчас выбора очень мало. Есть датские и норвежские фирмы, но там, говорят, берут на три месяца на испытательный срок, платят по 300 евро, а потом увольняют. Женщина может швеей устроится, но и на швейных предприятиях начались проблемы со сбытом из-за проблем в России. Там 10 дней работают, потом сидят - ждут".

"Конечно, у людей есть и обязательства. Ужимаются сами. В 2014 году, когда завод закрылся, один человек у нас ушел из жизни - об этом говорили на заводе. У него был кредит, платить было нечем. Повесился. Это с нашего цеха. Молодой парень - 40 лет, двое детей", - рассказывает он.

В лиепайском отделении полиции факт самоубийства подтвердить не смогли.

Мэр Лиепаи Улдис Сескс отказался комментировать свои высказывания трехлетней давности о новой волне кризиса, переадресовав вопросы помощнику Андрею Рябцеву. Тот, в свою очередь, также проигнорировал заявления про кризис, зато отметил: город продолжает развиваться, производство крепнет, ситуация на рынке труда улучшается.

"Согласно статистике, с началом простоя "Металлурга" объемы производства упали вдвое, но общие объемы промышленности показывают позитивные перемены. Лиепая сохраняет лидерские позиции по части объемов промышленности. Новость о том, что "KVV Liepājas metalurgs" увольняет людей, - неприятная, но неожиданной ее тоже назвать нельзя. Ситуация не так критична, как два года назад, когда были уволены 2 000 человек. В городе около 330 свободных вакансий", - заявил Андрей Рябцев Русской службе Би-би-си.

Сколько налогов город потерял, Андрей Рябцев сказать затрудняется - деньги идут через центральный бюджет. Зато социальные гарантии Лиепая выплачивает в меньшем объеме, чем было запланировано, так что критической ситуацию назвать сложно. Но вот налог на недвижимость предприятие уже не платит - тут копятся долги, которые пока составляют 70 тысяч евро.

Неевропейский менталитет

Стоит отметить, что мэр Лиепаи принадлежит к премьерской политической силе "Союз зеленых и крестьян". Туда входит не только глава правительства Марис Кучинскис, но и министр финансов Дана Рейзниеце-Озола - от них напрямую зависит, будет ли государство во второй раз спасать "Лиепайский металлург".

Когда такая необходимость появилась в первый раз - три года назад - политики сошлись во мнении: нельзя дать обанкротиться градообразующему предприятию, которое к тому же выплачивает гарантированный государством кредит, то есть в заводе заморожены десятки миллионов денег налогоплательщиков.

Еще раньше, в 2010 году, правительство выступило гарантом по кредиту, необходимому для модернизации предприятия и перехода от мартеновских печей к электрическим. В двух последних случаях правительство и минфин возглавляли представители другой партии, "Единства", которая на сегодняшний день лишилась большей части влияния в коалиции.

Тогда правительство наняло консультантов для поиска инвесторов, политики лично участвовали в процессах передачи завода. Но за последние три года, после смены власти, позиция коалиции изменилась на противоположную: вместо того чтобы спасать предприятие, политики намерены ждать его банкротства - потому что государство не может помогать частному бизнесу, который к тому же "занимается шантажом и не умеет работать в европейских условиях".

Речь идет о новом акционере "Металлурга", украинской компании "KVV Group", которая несколько месяцев назад заявила, что купленный годом ранее завод убыточный. Далее последовало обращение к правительству с просьбой оказать материальную поддержку.

Правительство ответило отказом, потому что вмешиваться в частный бизнес запрещает законодательство ЕС. Исключения бывают, но они требуют отдельных согласований. Когда шесть лет назад государство выступало поручителем по кредиту для предприятия, согласие Европейской комиссии было получено. Сегодня его просить никто не собирается.

Тогда акционеры заявили о замораживании производства и увольнении людей. На это министр финансов Дана Рейзниеце-Озола заявила, что владельцы предприятия не привыкли работать на рынке ЕС и оказались не в состоянии оценить все требования этого рынка.

От просьб к шантажу

Владельцы продолжали настаивать на помощи государства. Параллельно с остановкой производства завод перестал выполнять часть своих обязательств и начал копить долги перед банками, сотрудниками и госказной. Государство по-прежнему бездействовало.

Потом акционеры перешли в наступление, обвинив в своих проблемах правящих политиков, которые с одной стороны поддержали переход завода с газовых мартеновских печей на электрические, а с другой приняли ряд решений, увеличивших стоимость электроэнергии. По словам члена правления "KVV Liepājas metalurgs" Игоря Таланова, это 38% расходов предприятия, в то время как для аналогичного производства в Европе электричество обходится в 11-13%.

"Вы поймите сложности этого кризиса, в нынешних реалиях предприятие не жилец. Мы говорили: либо давайте мы при поддержке государства сделаем конкурентоспособное предприятие, либо мы его консервируем. В итоге законсервировали, потому что иначе размеры убытков - до двух миллионов в месяц. Часто говорят, мол, KVV не умеет по-европейски вести бизнес. Но вы назовите хотя бы одно преимущество этого плана по сравнению с конкурентами", - объяснил Таланов Русской службе Би-би-си.

В правительстве Латвии продолжают настаивать: помогать частному бизнесу в Европе нельзя, а если украинские инвесторы этого не понимают, значит, работать в европейских условиях они не умеют.

Руководство предприятия перешло к открытым обвинениям и заявило, что государство пытается уничтожить завод. Помимо этого, KVV Group заявила о намерении обратиться с иском против Латвии в Лондонский арбитражный суд, потому что инвесторам якобы не была предоставлена полная информация о предприятии перед его покупкой. Формально сделка была совершена между украинскими инвесторами и администратором неплатежеспособности Харальдом Велмерсом. Последний утверждает, что ничего не скрывал от покупателей.

"Думаю, это просто отговорка. Они долго участвовали в процессе продажи: предварительный договор в сентябре, потом в октябре договор о покупке, в декабре передача активов - четыре месяца, когда на завод приезжали и юридические, и финансовые консультанты. Главное - все основные специалисты перешли на работу в новое предприятие", - заявил он Русской службе Би-би-си.

Казалось бы, при чем тут терроризм

Дело усугубилось еще больше, после того как стало известно об аресте на Украине акционера "KVV Liepājas metalurgs" Евгения Казмина. Согласно официальной информации, арест связан с "финансированием терроризма". Примечательно, что латвийские спецслужбы проверяли потенциальных покупателей завода еще до заключения сделки. По словам министра экономики Арвилса Ашераденса, после этого ареста завод фактически потерял дееспособность.

"То, что Украина арестовала акционера, абсолютно заморозило возможность деятельности компании здесь, поскольку акционер был очень активен, сам подписывал все платежные документы. На сегодня компания парализована, мы не видим выхода из ситуации с этим акционером", - говорит он Русской службе Би-би-си.

По словам министра, зарабатывать предприятие в сегодняшних условиях не может.

"Арест украинского акционера - это только одна сторона вопроса. Из-за того что Еврокомиссия не смогла своевременно отреагировать на демпинговую ситуацию с китайским металлом и не ввела антидемпинговые процедуры, как их ввела Америка, сейчас у всего европейского металлургического рынка большие проблемы, заводы закрываются везде. Проблем две: демпинг Китая и высокие цены на электроэнергию", - говорит глава минэкономики, однако обещает, что сократить цены на электроэнергию удастся в ближайшем будущем.

Между тем завод продолжает простаивать и накапливать долги, в том числе перед государством. Его бывшие сотрудники продолжают безуспешно искать хоть какую-нибудь работу. Ни государство, ни руководство предприятия к решительным действиям не готовы.

Глава минэкономики допускает, что в ближайшее время кто-то из кредиторов может инициировать процесс неплатежеспособности, а Игорь Таланов уверяет, что без инвестиций завод производство не восстановит. Но инвестора не будет до тех пор, пока производство не станет прибыльным, для чего нужно либо ждать окончания кризиса, либо падения цен на электричество.

Открытым остается вопрос потенциальной тяжбы в Лондонском арбитраже. Комментировать этот процесс Игорь Таланов не хочет, однако заверяет: на стадии покупки цифры были "приглажены".

Эксперты, которые имели отношение к сделке, говорят о другом: возможно, украинские инвесторы рассчитывали на государственную поддержку, которую им кто-то неформально обещал. Однако после того как на ключевых позициях сменилась власть, о поддержке пришлось забыть.

"Я, конечно, этих слов не слышал. Но в свое время слышал от собственников, что была фраза: ребята, вы возобновите работу завода, а мы вам потом поможем, - объясняет Игорь Таланов. - Да даже если поднять записи с открытия завода 6 марта 2015 года, когда приезжали министры экономики и финансов, премьер-министр, - все это звучало в контексте. Понятно, что политика есть политика. По логике, конечно, надо было инвестору закрепить это в договорном порядке".

Новости по теме