Дмитрий Липскеров: Россия никогда не была на краю такой пропасти

  • 1 апреля 2010
Дмитрий Липскеров
Image caption Фото с официального сайта писателя

Известный российский писатель Дмитрий Липскеров ответил на вопросы читателей bbcrussian.com.

Дмитрий Липскеров родился 19 февраля 1964 года в Москве, писатель, член Союза Писателей СССР с 1989 года. Романы Дмитрия Липскерова выдвигались на Букеровскую премию. Роман "Сорок лет Чанчжоэ" вошел в шорт-лист премии.

Мы благодарим всех наших читателей за присланные вопросы. Беседу с писателем вела глава интерактивного отдела Анна Висенс.

<b>Би-би-си:</b> Когда вы решили стать писателем? В детстве кем мечтали быть?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> В детстве я не мечтал быть писателем. В детстве я мечтал поесть досыта, а потом уже все остальное. В подростковом возрасте я хотел быть клоуном. Я пошел работать в театр Юного зрителя монтировщиком декораций в 15 лет. Из-за плохой учебы мне пришлось перевестись в вечернюю школу. Работая монтировщиком декораций, я заразился театром, поступил на актерский факультет. К концу четвертого курса понял, что артистом я быть не хочу. Первые "почеркушки" тогда случились, поскольку у меня были очень серьезные знания театра уже.

<b>Би-би-си:</b> Вы же начали с пьес?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Да, я как раз начал с пьес.

<b>Би-би-си:</b> Ваша первая пьеса, которую вы написали, зритель увидел, или она осталась лежать в столе?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Я думаю, что кроме Солженицына, наверное, ни у кого так не получалось. Либо люди совсем во взрослом возрасте должны были что-то начать писать. Здесь важно очень серьезно набить руку, особенно в таком виде литературы, как драматургия. Конечно, я написал с десяток пьес до того, как моя пьеса была принята в театр "Табакерка".

<b>Би-би-си:</b> Мне хотелось бы вернуться к вашим воспоминаниям детства. Почему в детстве мечтали о еде? Как так получилось?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> В силу определенных обстоятельств я был в детском саду на пятидневке, а потом в школе-интернате на шестидневке. Там, надо сказать, кормили очень плохо… Мне снилась колбаса на подушке – мощный сон, прошедший через всю жизнь.

Потом меня забрали к себе бабушка с дедушкой. Там была масса разносолов, гостей, друзей… Потом я закончил вечернюю школу - 127 школу "привилегированной" молодежи. Она была обычная, но там собрались дети всяких известных людей, которые уже знали, чего они хотели.

<b>Би-би-си:</b> Вас часто сравнивают с Гарсией Маркесом и другими писателями. Как вы к этому относитесь? Насколько вообще правомерны такие сравнения? Об этом спрашивают много наших читателей.

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Не читатели меня сравнивают с Маркесом. Это с легкой или тяжелой руки наших бездарных критиков, которые всех должны подогнать под какую-то мерку. Я сбился со счета. Меня сравнили с 72 писателями, после этого я перестал считать. Всегда кого-то с кем-то сравнивают, но сейчас меня перестали уже сравнивать.

Я считаю, что у нас в стране нет критики. Это нецивилизованные и необразованные люди, которые пишут в газетах или журналах обязательно что-нибудь жаренное, это не критический текст, а оценочный – либо это полная дрянь, полная ерунда, либо наоборот - это потрясающе. Это к критике не имеет никакого отношения. Мой сын или моя дочь могут точно так же, а то и с большим знанием дела написать что-то поприличнее.

<b>Би-би-си:</b> Кстати, сравнение с Маркесом я впервые прочла на задней стороне обложке одной из ваших книг. Насколько вы как писатель имеете право голоса в решениях об оформлении книг.

<b>Дмитрий Липскеров:</b> По началу никто ни на что не имел права. Сейчас целиком и полностью мое издание мне доверяет, у меня даже в договоре есть статья о том, что только с моего одобрения что-то издается.

Сейчас я бы такой ошибки не допустил. Это было не по злому умыслу. На задней стороне книги было написано: "На литературной карте мира, наряду с Макондо, появился еще один город – Чанчжоэ…" И с легкой руки главного редактора издательства меня стали сравнивать с Маркесом.

<b>Би-би-си:</b> Именно эту фразу я и вспомнила.

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Потом меня стали сравнивать с Пелевиным. Это вообще смешно. Во-первых, я совсем на него не похож, а во-вторых, я раньше Пелевина начал писать… Хотя я ко всем писателям отношусь очень лояльно.

Я никогда не писал для читателя. Я всегда был материально независим, чтобы для кого-то что-то делать.

<b>Би-би-си:</b> А для кого вы пишете?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> А вы для кого дышите? Дышите вы для себя. Настоящий художник не может ни для кого ничего делать, за исключением артиста. Артиста я не считаю художником – это средство для чужих полотен. Писатель – совершенно самостоятельное существо. Мне сейчас нечего сказать, и я не пишу уже два года и не очень этим мучаюсь.

<b>Би-би-си:</b> Писательством получается зарабатывать на жизнь? Об этом спрашивает Николай из Киева.

<b>Дмитрий Липскеров:</b> В России это тяжело, но тем не менее за 25 лет писательской деятельности я сейчас стал зарабатывать на уровне среднестатистического инженера.

<b>Би-би-си:</b> Есть планы экранизации каких-то ваших романов? Вопрос Марины из Москвы.

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Их громадье, планов. Но особенность моих романов в том, что я не ограничиваю свою фантазию и не подгоняю свои романы под экранизацию. Экранизация стоит очень дорого.

<b>Би-би-си:</b> А ведь действительно, иногда читаешь какую-то книжку, и понимаешь, что писатель изначально ставил перед собой цель сделать ее "экранизируемой", чтобы она легко на сценарий ложилась. Вы замечаете такое в литературе?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Был такой блистательный писатель Юлиан Семенов, он писал сразу как книжку, как сценарий, как радио-постановку, как комикс… Это надо уметь. Особенно во времена СССР за все это очень хорошо платили. Зачем делать четыре работы по одной своей вещи, если можно найти сразу одну усредненную форму написания.

То что мы сегодня видим по телевизору, это чаще всего дурной сценарий, который имеет какие-то неплохие рейтинги, потом несколько человек уже пишут книжку. То есть не экранизация происходит, а "книгокинонезация".

<b>Би-би-си:</b> В обратную сторону.

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Да, в обратную сторону. Это пошло еще с перестроечных времен. Когда тут гоняли сериалы "Просто Мария". Садились десять переводчиков, смотрели 500 серий, с экрана все быстро переводили. Бабушки имели возможность пока еще сериал на середине побежать и купить книжку, посмотреть – убьет ли Хуанито Кончиту и так далее. С этого момента началось падение отечественной серьезной литературы, падение перевода как искусства. То, что мы читаем из западных авторов… Страшно представить, если бы они поняли, как их тут переводят.

<b>Би-би-си:</b> А как вы относитесь к такому явлению, как теневые авторы, которые пишут книжки за кого-то.

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Как я могу относится к этому? Я не отношусь к этому как к созданию некого литературного произведения, чтобы можно было поставить знак равенства между ним и словом искусство и литература. Это поделки. Миллионы людей пишут – инженеры, банкиры, дочери банкиров, дочери дочерей банкиров. Это не значит, что это литература. Я не против этого, я абсолютно за, но эти книги стоят в определенных местах в магазинах. Они ни в кой мере не отрывают читателей от серьезной литературы.

<b>Би-би-си:</b> Наш читатель Константин из Одессы пишет: "Не считаете ли вы, что с языком бедновато. Читаю Набокова, Бунина - летит, что называется. О М.А.Булгакове молчу, превосходных степеней не хватает. Современный же - как колом вгоняешь... Как думаете, субъективный взгляд или все-таки талант и школа?"

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Безусловно, с языком происходит трагедия, надеюсь, временная, и язык сам себя подтянет. А, может быть, на сей раз и успешно погибнет вместе с нацией, чего я совсем не исключаю. Конечно, произошло крутейшее обеднение языка. Во-первых, языку нужно сначала научить, а для этого нужен учитель. А для того, чтобы учитель был, он должен быть как минимум образован по меньшей мере на примерах русской литературы, чтобы преподать классическую русскую литературу правильно. Чтобы ученик это воспринял правильно, потом это прочел правильно и понял всю прелесть русского языка.

90% населения не понимает, что такое поэзия. Это не страшно. Было бы хорошо, если бы 10 человек понимали и чувствовали бы ее. Но 99% населения России не чувствуют, что русский язык может быть стилем, что русский язык – это не просто правильное составление слов в предложения, это совсем другое. Русский язык действительно фантастически богат. Набоков мог писать десятки страниц не о чем, но оторваться от этого невозможно было. Паустовский как-то говорил, что может описать, как растет трава. Хотя в этом случае, это не всегда получалось…

<b>Би-би-си:</b> Валерий из России пишет: "Я считаю, что слово "писатель" неприемлемо ни к одному из издающихся у нас сегодня. Писатель – это выпуклый образ Очумелова, который создается Чеховым буквально в сто строк. Писатель – это Толстой, который поехал в Крым и на Кавказ, чтобы разобраться, в чем там дело. Писатель – это Хемингуэй, который мучительно ищет ценности в окружающем мире, пока не познает того, что кроме честности ничего стоящего нет. И кто из наших "писателей" разбирался в том, что произошло у нас в девяностых? В Чечне? Что сейчас происходит? Нет – марают бумагу синтетикой подобно компьютерной музыке. Искажают историю…" Что вы на это скажете?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> По меньшей мере странное письмо… Потому что писатель абсолютно свободный человек. Из письма следует, что писатель должен отображать реальность или историю. Это неправильный подход. Писатель должен отображать собственный мир, и как он сталкивается с внутренним миром других людей и с неким миром, который в реальности нас окружает. Для этого надо понять, что такое реальность, а не писать о том, что произошло в Чечне. Ну не был писатель на войне, он и не пишет об этом. Мало писателей там было, хотя я знаю нескольких, которые очень мощно пишут о Чечне.

<b>Би-би-си:</b> А мне кажется, что в России писателя часто воспринимают как "совесть народа". В книжках ищут ответы на какие-то вопросы, которые людей мучают. Когда писатель полностью отходит от реальности, может, тогда такие вот письма и пишут…

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Мне кажется, это все не правда. "В России поэт – больше чем поэт… Совесть народа…" Никто так к писателям не относится.

<b>Би-би-си:</b> Вы сами аполитичный человек или вас все же интересует то, что происходит в политике, в обществе?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Периодами… Но мне, скорее, это интересно аналитически, а заниматься политической деятельностью меня никогда не интересовало.

<b>Би-би-си:</b> Ну, вопрос не в том, чтобы заниматься политикой, а просто какие-то политические убеждения у вас есть, нравится вам то, что происходит вокруг вас?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> То, что происходит вокруг, мне совершенно не нравится. Мне кажется, что это один из самых страшных и тяжелых периодов в России. Россия никогда не была на краю такой пропасти, на краю гибели нации по объективным причинам. И не от какой-то войны, а хотя бы из-за демографических проблем. Я считаю, что еще 20 лет и России не будет существовать в том виде русской нации, какой она была еще 30-20 лет назад. Россия исчерпала все свои ресурсы, как человеческие, так и природные.

У меня ощущение достаточно катастрофическое от России, как понятия мира. Россию так воспринимают все западные страны, в большинстве своем.

Мне надоело, что Россия сама себя позиционирует как некое такое загадочное существо с непонятным населением, у которого непонятная и странная душа. Мне бы хотелось, чтобы Россия была обычной нормальной страной, где бы все друг друга понимали, и ее понимали другие государства. Чтобы не было вот этой непонятной души – что русский отдаст последнюю рубашку, а потом забудет, что он отдал эту последнюю рубашку, и прибьет того, кому он отдал эту последнюю рубашку, а протрезвев, вспомнит, пожалеет и сам потом повесится и семью свою всю повесит вместе с собой… Вот этого мне не хочется. Мне хочется, чтобы все понятно было. Я хочу, чтобы я каждый день приходил в магазин и покупал хлеб за 28 копеек из года в год, и на метро чтобы был один жетончик или 5-копеечная монета десятилетиями.

Я понимаю, что это невозможно, что это ностальгия по каким-то временам. Но есть ощущение, что депрессивность нации, которая сейчас однозначно превалирует, может привезти к какому-то всероссийскому суициду. Может это сказано красиво и высокопарно, но я ощущаю, что это так и происходит. Ничего с этим сделать нельзя. Культуры вообще не существует никакой, нет понимания ни наверху, нигде, что такое культура, для чего она нужна. Что культура должна быть на первом месте, а не армия, ПРО, "шмо", нефть, олигархи, миллиардеры… Что базис существования нации – это, прежде всего, культура, из культуры вытекает язык, определенный взгляд на определенные вещи, мораль. У нас все эти понятия на сегодняшний день размыты. Это дает ощущение большой и близкой катастрофы…

<b>Би-би-си:</b> У вас есть в голове какая-то точка отсчета – когда все это начало идти под откос? Вы вину возлагаете на распад Советского Союза или на события, которые произошли уже после этого?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Это такие мелкие промежутки времени… Нельзя никого винить в ситуации, которая происходит сейчас в России. Есть такое понятие, на мой взгляд, как гибель нации. Она не зависит не от чего. Гибель, как гибель человека – суждено человеку умереть, кто-то распорядился, значит, человек и умрет, потому что вечности не бывает. Ко всем предметам, окружающим нас, есть понимание - смерть. Смерть языков – мы знаем массу великих языков, которые ушли в небытие. Начиная, хотя бы, от латыни – мертвый язык. Соответственно, есть понимание, что нация может перестать существовать, хотя бы в том виде, в котором она существовала какие-то столетия. Что-то произойдет, произойдет смешение масс, причем, очень быстро. Я не вижу в этом ничего страшного. За исключением гибели языка, для меня, как человека, занимающегося русским языком профессионально. Но это тоже не будет убийственным, пойду заниматься чем-то другим.

<b>Би-би-си:</b> То есть у вас такой фаталистический подход. Ничего изменить уже нельзя?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Мне кажется, что точка невозврата уже пройдена. Любое улучшение будет в сторону искажения. Мы не обретем вновь эту загадочную потрясающую душу. Русско-христианско-мусульманскую душу, может быть, какую-то новую сорганизуем… Что может быть совсем неплохо по примеру других государств. Взять тот же Париж, не думаю, что плохо.

Я не могу порицать тех женщин, которые выходят замуж за гастарбайтеров в России. В большинстве своем это мусульмане, которые придерживаются жестких понятий, как религиозных, так и поведенческих, сложившихся веками. Мужчина не пьет, не курит, он должен трудиться и содержать свою семью. Пусть не на высоком материальном уровне. Но женщины с удовольствием выходят за них замуж, понимая, что это маленький, но тыл. Чем все время нянчить на руках и таскать на своей горбине пьяного русского мужичка. Не русского, а россиянина… Не о титульной нации идет тут речь. Россия такая страна, что и иностранец сюда попадет и через 20 лет будет с себя рубашку снимать. Здесь какая-то, может быть, географическая аномалия, или ментальная аномалия, не знаю…

<b>Би-би-си:</b> Если бы у вас была одна возможность исполнения желания, которое могло бы изменить мир, чтобы вы загадали? Спрашивает Евгений из США.

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Вы знаете, я бы отказался. Потому что изменение мира в руках Господа, и одно желание ничего не сделает. Сказать, чтобы все люди были бы моральными и добрыми, значит Господь произвел нас с вами совсем другими.

<b>Би-би-си:</b> Вы верующий человек?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Да… У нас был преподаватель в институте, который должен был преподавать научный атеизм, а он вместо этого ввел историю религии, немножечко, конечно. Оттуда какой-то интересик появился, но поскольку я не рожден был в религии, поэтому всегда есть место большому сомнению внутри.

<b>Би-би-си:</b> Над каким романом сейчас работаете? Можете приоткрыть немного тайну для наших читателей?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Работа же не в том, что ты сидишь и записываешь что-то. Работа, во-первых, в душе происходит, а во-вторых - в мозгах. Я с возрастом стал относиться к себе совершенно спокойно, понимая, что в любого художника Господь (или не Господь) вложил ведро с талантом или со способностями. Но ни одному художнику не удалось заглянуть в это ведро – сколько в нем налито. Вполне может быть, там было на донышке, а, может, там через край хлещет. И нужно совершенно спокойно понимать, что, может быть, твое налитое уже давно выпито, вылито, нежно израсходовано, как угодно. Там может быть совершенно сухонько. Последнее, что остается писателю – это автобиографию написать.

<b>Би-би-си:</b> Но вы еще не приступили к ней?

<b>Дмитрий Липскеров:</b> Я оттягиваю этот момент…

Ссылки

Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.