Алексей Учитель: каждый раз приходится начинать с нуля

  • 18 октября 2010
Алексей Учитель

Российский режиссер, руководитель киностудии "Рок" Алексей Учитель дал интервью Русской службе Би-би-си и ответил на вопросы читателей bbcrussian.com после выхода на экраны фильма "Край".

Новый фильм Учителя, рассказывающий о судьбе немецкой девушки в послевоенной России, представлен российской киноакадемией на соискание "Оскара" в номинации "Лучший фильм на иностранном языке".

С Алексеем Учителем беседовал продюсер Русской службы Би-би-си Рафаэль Сааков.

Мы благодарим всех читателей за присланные вопросы.

Би-би-си: Уже сейчас, после выхода фильма "Край", можете сказать, что он получился именно таким, каким вы его себе представляли?

Алексей Учитель: Я к своим фильмам отношусь, как я говорю, как к близким родственникам. Это для меня что-то одушевленное, поэтому плохо я относиться никак не могу, даже если имеются какие-то недостатки. Когда фильм заканчиваю, считаю, что эта работа сделана, я за нее отвечаю и полностью подписываюсь. А дальше - воспринимаю какие-то мнения, и отрицательные, и положительные. Мне нравится, что в интернете развернулась мощная дискуссия. Есть разные мнения, но большинство склоняется к тому, что фильм надо смотреть. В прокате есть такой показатель, когда после первого уикэнда проката начинается падение. Мы же и вторую неделю продержались практически без потерь, что очень важно для меня. Это то, что касается российского зрителя. Мировая премьера фильма состоялась на фестивале в Торонто, и, к моему удивлению, на встрече со зрителями не было расспросов на тему того, что в картине им что-то непонятно. Спрашивали о том, как сняли тот или иной эпизод. Для меня это тоже был бальзам на сердце.

Би-би-си: В фильме очень сильный социальный аспект. Как вы сами характеризуете его жанр?

Алексей Учитель: Все-таки мы рассказываем про какие-то реальные времена. Безусловно, какой-то социальный фактор присутствует. Но для меня были важны взаимоотношения людей. Социальность я рассматриваю с точки зрения того, что такое в сознании человека враг. Почему мы иногда можем друг на друга смотреть, а на следующий день взять в руки оружие и убить. Надо попытаться понять это, а также то, что может на это повлиять. То есть исправить мы это категорически не сумеем, но толкать в этом направлении паровоз, безусловно, нужно. Как мне кажется, любовная драма продвигает этот вопрос вперед, способствует ему. Это фильм про любовь.

Би-би-си: Можно ли на примере вашего фильма сказать, что чужих войн не бывает?

Алексей Учитель: Смотрите, где победитель и где побежденный? Наши же люди, которые были в силу обстоятельств угнаны в Германию, это или военные, или гражданские люди - вроде они победители, а их держат хоть и не в тюрьме, но в особом поселении. Все равно они не могут жить свободно. И кто они такие? Вернувшись к себе на родину, они - не победители. Они тоже в некотором роде изгои. Или немка, одна из наших героинь, которую замечательно играет Аньорка Штрейхель. Девушка, которая приехала со своим отцом еще до войны работать в Советский Союз. И отца, и ее любимого человека расстреляли, а она, убежав, прожила в тайге четыре года. Даже не зная, что шла война. И ее все воспринимают как врага. Инстинкт толпы действует сильно - немка, значит, враг. Хорошая она, плохая - уже не так важно. И это ужасно. Ужасно, что мы иногда по национальному признаку можем людей ненавидеть, даже не зная, что это за человек.

Би-би-си: Считаете ли вы, что подобные вопросы актуальны и сегодня?

Алексей Учитель: В том-то и дело, все эти вопросы остаются до сих пор. Если не сказать, что они стали еще острее. Когда мы в современном большом городе, будь то Москва или Санкт-Петербург, вечером в центре выходим и боимся за свою жизнь, что нас могут стукнуть, ограбить, беспокоимся за своих детей, - это кошмар. Когда ты окунаешься в процесс съемок, неважно, 45-й это год, 30-й или современное время, режиссер должен не снимать, а быть внутри этого произведения. Я часто задаю себе вопрос о том, кто я в этой истории. Очень важно погрузить себя в историю не как режиссера, а как персонажа.

Би-би-си: На ваш взгляд, история, описанная в картине, могла произойти на самом деле?

Алексей Учитель: Безусловно, это оригинальная история, это вымысел, который замечательно воплотил в своем сценарии Александр Гоноровский. Для меня это в некотором роде притча, поскольку там есть вещи, скажем так, полусказочные. Но я и мои коллеги по съемочной группе делали все так, чтобы в это могли максимально поверить. Когда это чувство возникает, это сочетание некого невероятного и все же максимально реального, в это веришь. Потому что два паровоза гоняться в реальной жизни могут редко, но важно поверить в это.

Би-би-си: Где проходили съемки, и как удалось поставить эти паровозы на кинематографические рельсы?

Алексей Учитель: Вы знаете, этот проект для меня очень дорогой и самый масштабный в моей биографии. Таких вещей, как гонки на паровозах, думаю, в мировом кино еще не было. Судя по реакции в Торонто, они были очень удивлены тем, как это все происходит. Все хотелось сделать натурально. Владимир Машков, который играет главную роль, научился водить паровоз и даже получил официальное удостоверение. Экстремальные съемки - в холодной воде, во время пожара - актеры делали сами. Сначала, когда мы прочитали сценарий с паровозами, я решил, что это невозможно снять. Однако русское чудо все же существует.

Би-би-си: А когда поверили, что все возможно?

Алексей Учитель: Как только начали подготовку, начались съемки, я уже не мог в это не верить. Это дело принципа и кинематографической чести. Мы все сделали, придумали много интересного. Нам помогли и Российские железные дороги. Снималось все под Петербургом, в 150 километрах, на участке Луга - Псков, на котором на неделю прекратили все движение с 10 утра до 6 вечера. Местные жители сначала нас проклинали, потому что электрички не ходили, а потом им так понравилось, что они ходили из всех домов смотреть, как на спектакль.

Би-би-си: Интересно, вы сразу два паровоза снимали или один за другим?

Алексей Учитель: Шли сразу два паровоза, у нас было несколько камер. Специальная платформа была приделана к одному из паровозов, на которую был поставлен кран. Подошли и профессионально, и с размахом. Если вам сказать, сколько нервов, здоровья, эмоций, ушло на это, словами не передать. Вот, эпизод со второй гонкой, когда герой Машкова начинает на своем маленьком паровозе обгонять такую махину. И когда Володя, в очередной раз накидав угля, выжал 70 километров в час при максимальной скорости 60 и пошел на обгон, все просто заорали от восторга, как на стадионе. Чувство такого спортивного азарта было, но это случилось, и мы это сделали.

Би-би-си: Перейдем к вопросам наших читателей. Зачем вы сняли фильм, ориентированный не на российского зрителя, а на европейского? В нем нет ни правды, ни души, пишет Снежана из Новосибирска.

Алексей Учитель: Не соглашусь, это не так. Во-первых, я ни на кого не ориентировался. Уж что-что, а душа и эмоции в нашей картине есть. Это не мое мнение, а мнение большинства людей. Во-вторых, если этот фильм будут понимать не только в России, но и в других странах, и, самое главное, если он будет их задевать и трогать, то это скорее достоинство, чем недостаток.

Би-би-си: Схожий вопрос. Алексей из Екатеринбурга пишет, что после просмотра фильма "Край" у него возникло ощущение того, что слепленный вами образ "русских-неудачников" должен идеально прижиться на западном рынке кинопроката. Вы действительно так думаете, или это работа на целевой рынок? - спрашивает Алексей.

Алексей Учитель: Как ни странно, мы, по-моему, раз в пять лет прорываемся в европейский кинопрокат, а еще реже – в американский, потому что американцы не смотрят фильмы на других языках. Никакого замысла специально прорваться туда не было. Если это произойдет, считаю, это поднимет престиж не только нашей картины, но и всего российского кино. Если говорить о проблемах, то мы - единственная страна в Европе, в которой практически нет кооперации с кинематографистами других стран. Посмотрите, любой европейский фильм снимают две-три страны - Франция, Румыния и так далее. Это нормально, потому что ты собираешь денежные и творческие пулы. Мы же - изгои, мы варимся в собственном соку, и это плохо. Надо прорываться всеми силами.

Би-би-си: Майкл из Москвы пишет: "Не смотрел, но осуждаю...". Часто ли вам приходится сталкиваться с подобным отношением зрителя?

Алексей Учитель: Нет, я такого не встречал никогда. Как может человек, не видя, осуждать что-то? На что он ориентируется? Вы знаете, вообще, самое главное сейчас в прокате - это даже не реклама, а так называемый "сарафан" - то, что напишут в интернете люди, которые посмотрели фильм. Вот, если бы этот человек посмотрел фильм и сказал: "Не ходите", это уже серьезнее. Роль блогосферы очень важна. На фильм, как правило, еще легко заманить в первый уикэнд. А дальше рекламируй - не рекламируй, ничего не поможет, если в фильме нет чего-то настоящего.

Би-би-си: Елена из Нижнего Новгорода интересуется тем, как выстраиваются отношения на съемочной площадке. Какой механизм используете лично вы?

Алексей Учитель: Для меня это основополагающий момент. Представьте себе, вся картина снимается в экспедиции, люди на много месяцев оторваны от семей, близких. Самое главное для режиссера - создать атмосферу. Буквально собственным примером. Когда группа видит, что ты с утра до ночи, не щадя себя, не просто вкалываешь, а отдаешься всему этому, группа всегда это очень четко чувствует. Я вообще, к сожалению, экстремал в этом смысле - требую каких-то запредельных вещей от себя и от других, иногда с перебором. Даже какие-то рискованные вещи происходят на съемочной площадке, но не потому, что я хочу создать какой-то экстрим, а потому, что хочется получить максимум на экране. Это делается ради фильма, ради результата.

Би-би-си: С точки зрения режиссера, какая дистанция требуется в отношениях с актерами, в особенности со звездами?

Алексей Учитель: Никакой дистанции не должно быть. Для меня актер - это святой человек на площадке. Я запрещаю своей группе отвечать, даже если актер капризничает или нагрубил кому-то. Актер - это такой ребенок, очень ранимый, и от него во многом зависит результат всей работы. Режиссер должен быть психологом, врачом, потому что порой актеру сообщают какие-то известия - кто-то заболел, или что-то не в порядке. Это все отражается на нем, и тебе надо это почувствовать и создать нужную атмосферу. Актеров надо оберегать в прямом и переносном смысле этого слова. Чем был для меня важен Машков при работе над фильмом "Край"? Он не строил из себя суперзвезду. Несмотря на то, что у него был отдельный вагончик, в котором он мог уединиться после съемок, он выходил, курил, общался с осветителями, каскадерами, то есть был своим. Надо держать, безусловно, дистанцию, обходиться без панибратства, но люди должны чувствовать, что ты этим увлечен.

Би-би-си: Нури Меджидов из Сумгаита интересуется происхождением вашей фамилии и тем, как вы с ней попали в кинематограф.

Алексей Учитель: Все очень просто. Мой отец - оператор, режиссер-документалист, который снял очень много кадров в блокаду Ленинграда, был там все 900 дней, после чего вышел фильм "Ленинград в борьбе", который показывался на Нюрнбергском процессе. Я много бывал с отцом на съемках, мне это очень нравилось, поэтому вопросов особых не было - пошел учиться во ВГИК. Путь вроде простой, естественный, но я вообще приветствую преемственность в этой профессии. А фамилия, по рассказам отца, который родом из Тирасполя, пошла от профессии учителя, когда в далекие дореволюционные времена фамилии иногда давали по профессиям. По всей видимости, кто-то из моих предков занимался преподаванием. К слову, раньше на студии, где я монтирую, была такая надпись - "Учительская". А четыре года назад я первый раз во ВГИКе набрал режиссерскую мастерскую, так что стал на самом деле преподавателем. Хотя не хотел, сейчас уже трудно представить себя без этого.

Би-би-си: Тот же Нури Меджидов спрашивает, почему вы выбрали для своей киностудии такое символическое, как он считает, название - "Рок"? Являетесь ли вы верующим человеком, и верите ли вы в судьбу?

Алексей Учитель: Абсолютно правильно. "Рок" - не в музыкальном смысле, а рок как судьба. Уже больше 20 лет назад я снял документальную картину "Рок" о замечательных рок-музыкантах - Гребенщикове, Шевчуке, Цое, и этот фильм стал для меня поворотным. В моих мозгах заработало что-то новое, во мне появилась какая-то внутренняя свобода. Я нисколько не жалею, что назвал так свою студию, и это мне помогает буквально, потому что все равно свою судьбу делаешь собственными руками.

Би-би-си: Николай из Зеленограда называет вас тонким и художественным человеком, который "живет в стране, существующей по законам Средневековья, только по горькой нужде". Не было ли у вас мыслей о том, чтобы покинуть родину?

Алексей Учитель: Если, как пишет Николай, я делаю фильмы тонкие и интересные, то это возможно только в нашей стране. Если бы я жил в другой стране, во-первых, это была бы другая жизнь, другие условия и неизвестно вообще, какое кино я бы снимал. Многое мне удалось сделать, хоть и с массой трудностей. Раньше была цензура, сейчас есть некий экономический прессинг, потому что надо доставать деньги на фильмы. Мы как-то с режиссером Павлом Лунгиным задумались над тем, что каждый раз нам приходится начинать с нуля, каждый раз надо доказывать, что ты не верблюд. Возможно ли такое в какой-то другой стране? Может, следует вводить какие-то рейтинги и по режиссерам, а не только по крупным студиям, как сейчас в российском кинематографе, но какие-то изменения, конечно, нужны. Если ты "снимающий" режиссер, и у тебя есть определенные достижения, ты не должен думать о том, где достать деньги. Если ты, безусловно, представляешь интересный проект.

Би-би-си: Ваша работа уже во второй раз после "Дневника его жены" выдвинута на премию "Оскар". Рассчитываете ли вы на успех с "Краем"?

Алексей Учитель: Действительно, получается, что раз в 10 лет меня номинируют, поскольку "Дневник его жены" был представлен в 2000 году. Тогда я столкнулся с тем, что добиться успеха там очень трудно. Нужен, во-первых, бюджет для огромной кампании, когда нужно показывать кино, арендовать залы, собирать академиков, которых в Америке много, нужно публиковать рекламу в газетах и журналах. Иначе тебя просто не увидят. И второе - очень сложно, если у тебя нет американского дистрибьютора, потому что они - основные "толкачи" в этом деле. Мы сейчас пытаемся над этим работать, но это очень непросто. Поэтому, даже если в художественном смысле шансы какие-то есть, то дойти до финиша сложно по этим двум причинам.

Би-би-си: Выделяет ли какие-то средства на продвижение картины, номинированной на "Оскар", министерство культуры?

Алексей Учитель: Вот что странно, каждый год выдвигается русская картина, и почему государство, при такой огромной поддержке кинематографа, не выделит бюджет? Это не такие большие деньги, к тому же это престиж страны прежде всего. Я и десять лет назад об этом говорил, и сейчас. Дай бог, чтобы это сдвинулось с места. Выдвигает ведь Россия, не лично я. Уже в ноябре нам предстоит официальный показ фильма в Америке, в зале разместить можно будет в лучшем случае 500 человек, а академиков намного больше. Необходимо организовать дополнительные показы. Поразительно другое - в Голливуде существуют различные лобби. Например, чешское с Милошем Форманом, голландское с Верхувеном, а вот русского нет. Хотя половина живущих там имеет русские корни. Собственно, у нас было два прорыва - Кончаловский, который все равно вернулся, и Бекмамбетов, который пытается развить успех. А чтобы постоянно работать в Голливуде, такого нет, поэтому когда мы приезжаем на оскаровскую кампанию, можем надеяться только на самих себя.

Би-би-си: Александр из Одессы интересуется судьбой фильма, сюжет которого связан с деликатными, как он пишет, аспектами работы советских интерклубов в северных портах СССР во время Второй мировой войны.

Алексей Учитель: Вы знаете, это один из моих любимых проектов, замечательная история, которую придумал очень хороший режиссер Александр Рогожкин, а сценарий написали американец Грегори Маркет и россиянин Александр Червинский. Это потрясающая, во многом документальная история. Во время Второй мировой войны в трех городах - Архангельске, Мурманске и Северодвинске, куда приходили суда с оружием и продовольствием от союзников, были организованы такие клубы, куда собрали очень красивых девушек, многие из них знали английский язык, и там происходили драматичные события. Опять же замечательная любовная история. Мы показывали этот сценарий американцам, они очень заинтересовались, но пытались просто купить у нас сценарий. Пока я держу это в планах, нам нужен определенный толчок. Вот, если нам вдруг повезет с "Оскаром", даже с попаданием в номинацию, может быть, эта история сдвинется. Она безумно интересна, безумно трагична, но мы должны говорить правду. Тем более, что это не пошлая история - наоборот, она имеет свою мораль и будет действовать на людей в положительном смысле. Идея существует уже несколько лет, фильм очень масштабный, с морскими боями. Нужен бюджет, а самое главное - нужно много американских или английских актеров, и желательно талантливых.

Би-би-си: В завершение вопрос от читателя под ником Сим из Пустыни - какой фильм вы мечтаете снять?

Алексей Учитель: Это не секрет. Хочу снять "Хаджи-Мурата" Льва Николаевича Толстого, опять же с Владимиром Машковым. В основном, кстати, инициатива от него исходила. Это отчасти продолжение и "Края", и фильма "Пленный". Это и тема врага, и тема предательства, и тема любви. Понятия все лежат на поверхности, но все равно внутри, особенно в таком гениальном произведении, возникает то, чего зритель еще не имел и не почувствовал. Если это удастся донести с экрана, будет здорово.

Новости по теме