Армен Джигарханян: мы - нищая страна

  • 8 февраля 2011
Армен Джигарханян Правообладатель иллюстрации RIA Novosti

Актер, режиссер и руководитель московского театра Армен Джигарханян ответил на вопросы читателей bbcrussian.com.

С Арменом Джигарханяном беседовала глава интерактивного отдела bbcrussian.com Анна Висенс.

Мы благодарим всех наших читателей за присланные вопросы.

Би-би-си: Нам пришло много вопросов от читателей, но вот чем я была удивлена. Я брала много интерактивных интервью у людей разных национальностей, но никогда раньше мы не получали такого количества писем, где бы упоминалась национальность человека, которому адресован вопрос.

Армен Джигарханян: Упрекают или радовались?

Би-би-си: По-разному. Очень много вопросов было вроде таких – не боитесь ли вы ходить по улицам Москвы, к примеру.

Армен Джигарханян: [Смеется.]

Би-би-си: Я подумала, что это показательно. Такие события, как декабрьские выступления на Манежной площади, просто так, безусловно, не проходят.

Армен Джигарханян: Да, к сожалению…

Би-би-си: Вот, Валерий Алексеев из Кургана просит вас дать оценку нарастающим в России националистическим настроениям с отчетливо анти-кавказским акцентом.

Армен Джигарханян: Я думаю, это "большой проблем", как говорят, для России, для большой многонациональной страны. Это большая проблема. Противопоставить этому практически нечего. Потому что запрещать, расстреливать, сажать в тюрьмы – это еще страшнее. Многие люди неосознанно это делают, они не понимают, чего они хотят. Можно грузина или таджика не любить, но это не может перерастать в убийство, ударить по голове… Это очень гнусная вещь.

Би-би-си: А вы чувствуете во всем этом какую-то роль государства? Читатель из Армении, подписавшийся garomkr, пишет следующее: "В последние 15 лет в российском кино снимаются только фильмы о милиции или шпионах, где отрицательные герои главным образом "лица кавказской нации" или иностранцы. Очевидно, что правительство тайно поддерживает фашистов". Что бы вы ответили на это?

Армен Джигарханян: Думаю, что правительство этим не занимается. Если уж выносить приговор, то правительство равнодушно к этому относится.

Би-би-си: Ну, это же тоже позиция?

Армен Джигарханян: Или отсутствие позиции. Ведь это тоже большая трагедия. Один поэт говорил – я должен про это знать, я должен выработать свою позицию. Если ее нет, то можно повернуться налево или направо. Но в трудную минуту человек встает перед вопросом – как ты к этому относишься.

При советской власти, мы, конечно, смеялись, хихикали. Были такие декады армянского искусства или декады азербайджанского искусства. Этим занимались. Люди ходили, смеялись, плакали. Этим прекратили заниматься, а взамен ничего не поставили. Я рожденный армянин, но у меня нет особой склонности побежать, концерт послушать армянской песни. Но кто-то в этом нуждается, надо рассказать, надо поделиться. Если мы так все выкидываем и не знаем, за кого держаться, то это трудно.

Би-би-си: Многие, наверное, вам возразят, подвергнув сомнению искренность пропаганды дружбы народов в СССР.

Армен Джигарханян: В любой политике, дорогая моя, не всегда все бывает искренне. Это некая позиция. По-моему, Черчилль сказал, что у меня нет друзей и врагов, у меня есть интересы. [Лорд Палмерстон (1848): "У нас нет вечных союзников, у нас нет вечных врагов. Наши интересы – вот что вечно, и наша обязанность им следовать".] Некоторые люди могут сказать: как это цинично. Нет, это не цинично, это замечательно, я за это.

Я знаю, что эти декады грузинского, армянского, узбекского искусства были многим интересны. Поэтому это нельзя так выбрасывать на пол. А сейчас говорят – Россия для россиян. Но это только полуграмотные или очень темные люди могут кидать нам такие лозунги.

Би-би-си: Вы говорили об отсутствии опоры. Так вот, к сожалению, в этой ситуации опорой для многих становится как раз тот лозунг, который вы только что упомянули.

Армен Джигарханян: Это очень плохо. Это очень плохо… Для меня одно из основных потрясений было то, что американцы никогда не пишут, какой ты национальности. Просто – "гражданин Америки". А это значит, что я просто люблю страну, в которой я живу. А тут, извините, ты сначала армянин, а потом россиянин. Это неверно, и ни к чему хорошему мы не придем.

Би-би-си: Нам пришло много писем примерно с одинаковым вопросом: как вы себя ощущаете в Москве (с кавказским подтекстом). Аада из Финляндии, в частности, об этом спрашивает. Я понимаю, что вас, конечно, на улице узнают прохожие, но все же. У вас, наверняка, есть друзья, вы обсуждаете это.

Армен Джигарханян: Много вещей я знаю, многое узнавал, нехороших вещей. Единственное, чем мы себя тешим, что не эти, которые бросают кусок говна друг в друга, есть русские. Есть русские, которые знают, осознают, понимают. У нас театр, я им руковожу. На театре висит вывеска – Московский драматический театр под руководством Армена Джигарханяна. Пока ни разу еще не бросали туда кусочек какашки. Но, черт его знает. Если нас будут разводить по разным комнатам, то хуже будет…

Би-би-си: Айдар из Нью-Йорка прислал вам такой вопрос. Вы же живете часть времени в Техасе, я так понимаю?

Армен Джигарханян: Маленькую часть.

Би-би-си: Айдар спрашивает - скажите, в США театральная жизнь богаче, чем в России?

Армен Джигарханян: Драматический театр намного богаче в России, чем в Америке. Должен сказать вам по секрету, драматическое искусство в Америке на очень низком уровне. Это моя профессия. Мюзиклы и шик Америки – это кино. Они там. Там они берут все 100 очков вперед. Русская театральная жизнь очень интересная. Когда из нашей жизни ушел соцреализм, появилось огромное количество разных проектов. В нашем театре мы пытаемся делать вещи, которые нам кажутся интересными.

Би-би-си: А что касается экспериментов театральных, которые сейчас стали очень модными?

Армен Джигарханян: Эксперименты бывают разные. Есть такие, которые не дай бог, лучше не надо. Хороший театр тот, который выдерживает время. Мы поставили у себя в театре "Ромео и Джульетту" – пьеса, которая была написана 400 лет назад. Дай бог, побольше таких. Это закон природы, закон любви. Есть притягательность – без этого жить невозможно. В основе искусства только это.

Би-би-си: Вы упомянули кино, когда говорили о США. Огромное количество читателей жалуются в своих письмах на современный кинематограф и особенно телевидение. Пишут – все, телевидение закончилось, там творится беспредел, кино для дебилов, фальшивый патриотизм и так далее. Вячеслав из России спрашивает, в частности: "На ваш взгляд, реально ли оно отражает интеллектуальный и культурный уровень большей части населения?"

Media playback is unsupported on your device

Армен Джигарханян: Я вам скажу, как моей подруге из Англии (можете никому не передавать). Мы – нищая страна, а нищего кино не бывает. Еще полунищенский театр существует, но кино – это индустрия. Я всегда рассказываю этот случай. Мы снимали сцену - соперники на сцене, нам поставили пачку "Мальборо", я с этой стороны брал эту пачку сюда, а потом клал ее туда, а потом эту же пачку поставили противнику нашему… Если у нас борьба за пачку "Мальборо", не дай бог нам так жить. Лучше махоркой обойтись. Это сложная вещь. К сожалению, мы (я имею в виду Россию и близлежащие страны) – нищие страны, особенно в том, что касается искусства. Саяно-Шушенскую ГЭС сделают – не сделают, не знаю, а вот в кино это сложно. Кино у нас не богатое, как говорят.

Би-би-си: Вы имеете в виду финансирование? Люди-то есть, таланты есть.

Армен Джигарханян: С этого все начинается. Талант тоже не абстрактное понятие. Талант – это выражение некой эмоции. Если вы на одном бутерброде живете, у вас и эмоция, соответственно, бутербродная. В этом проблема. Если кого-то с кем-то и сравнивать, то американское кино очень богатое.

Би-би-си: А как насчет новых ценностей? Люди с Рублевки? У них бутерброд всегда есть, могли бы поделиться. Армен Джигарханян: Золото мое, бутерброд не может решить лицо нации. Те, кого вы называете, я не знаю, кто они такие.

Я приведу вам простой пример. Я – автомобилист, влюбленный автомобилист. Я могу вам сказать, открыто вам в лицо. Хуже советских машин в мире нет! Вот и все. Как хотите, крутитесь. Я водил "Волгу", "Москвич". Сейчас мне дали поводить Rav4. Ну, это же другая жизнь. И это все.

Би-би-си: Ну, давайте вернемся к искусству. Много вопросов пришло вам по конкретным ролям или фильмам. Герман из Самары спрашивает, что для вас было самым трудным на съемках фильма "Место встречи изменить нельзя"?

Армен Джигарханян: Надо сказать, что съемочный период – вещь трудная. Ты входишь в роль, говоришь на чужом языке, эти тексты написал не ты, а автор. Не хочу морочить голову Герману. Это происходит только тогда, когда ты очень любишь эту профессию. Мне много лет уже – 75 лет, и я иногда думаю – как можно так всю жизнь работать в таком деле, как кино – сегодня я Вася, завтра я Петя, приклеил эти усы, отклеил те усы… В чем мой выигрыш? Я проживаю многими жизнями. Никто не может похвастаться (его даже будут судить), что у него было, к примеру, восемь жен… А у меня их полным полно. Я так люблю жизнь.

Би-би-си: Когда вы стали руководителем театра, что было сложнее – руководить или играть на сцене?

Армен Джигарханян: Люди – самое трудное. Учтите, понятие "коллектив" к искусству никакого отношения не имеет. Никакого. Коллектив – это плохое слово. Поэтому люди, которые занимаются искусством, ненавидят слово "коллектив".

Би-би-си: А если говорить о совсем больших коллективах, Вячеслав из Уфы спрашивает, как вы относитесь к "хождению людей искусства в политику". Он вспоминает, Рейгана, Шварценеггера, Евдокимова…

Армен Джигарханян: Думаю, что это не очень хороший пример. Если вы хотите мое мнение, то Рейган был великий политик и очень средний артист. А если это пытаются еще совместить, то это больные люди. Там логика другая.

Когда я начал руководить театром, я понял, какое счастье быть артистом. Ко мне приходят, говорят, рубероид надо принести, там вода течет, а люди там садятся. Елки-моталки, я про это никогда не думал, я думал, как мне задушить Дездемону.

Би-би-си: А кто крышу в это время чинит, не думали?

Армен Джигарханян: [Смеется.]

Би-би-си: Дмитрий из Таллина пишет вам следующее: "Недавно, пересматривая фильм "Жизнь Клима Самгина", я в очередной раз был потрясен вашей игрой - ролью Варавки. Сыгранная вами роль потрясающа, удивительно, как точно вам удалось передать энергичный, взрывной и непримиримый характер героя на экране…"

Армен Джигарханян: Молодец, у него хороший вкус.

Би-би-си: "…Скажите, пожалуйста, сложно ли было воплотить столь эксцентричный образ, быть может, по причине того, что в жизни вы и Варавка - антагонисты, или же, может, наоборот: вам было легко играть, потому что этот характер вам близок? "

Армен Джигарханян: Этого не расскажу, и никто не расскажет. Это зуд такой. Биология утверждает, что в каждом из нас живут и мужчина, и женщина. Вот это как болезнь – когда в тебе живут разные люди. Если ты будешь это в себе культивировать, то можешь начать заниматься актерской профессией. А бывает, что нет, и не надо, и пошел гулять.

Би-би-си: В политику.

Армен Джигарханян: Да, в политику. Да, простит меня Шварценеггер, не знаю, какой он был губернатор, но артист он – ниже среднего. Он – культурист, фигура замечательная, двигается хорошо, но сравнивать его с Де Ниро не приходится.

Мне как-то хотели подарить такую вещь – чтобы там был и телевизор, и приемник, и пластинки можно было играть. Конвейер такой. И у меня сосед был, который говорил – если конвейер, то это очень плохо, лучше отдельно. И мы с вами убедились в жизни, что это так. Если я и политик, и шмалитик, и на дуде могу… Это нет, это много хуже.

Би-би-си: Гагик Варданян из Еревана видел вас на ОРТ с Владимиром Познером, когда вы высказались о том, что зря в России было отменено крепостное право. Гагик спрашивает, что вы имели в виду.

Армен Джигарханян: Я имел в виду то, что я сказал. Понятие крепостное – это понятие русского характера. Суть русского характера в этом. Русский – великий народ, я всю свою жизнь прожил в России и счастлив оттого, что я жил и живу в России. Но, как нас учили, нельзя страну любить с закрытыми глазами. Конечно, Россия – крепостная страна, и все, что с нами происходит в этой стране – это признаки крепостной страны, крепостного мышления.

Би-би-си: Гагик пишет вам на это следующее: в подобной ситуации, согласились бы выступать у какого-нибудь знатного барина в крепостном театре?

Армен Джигарханян: Я скажу Гагику. Гагик, если он умный, мой мальчик, неважно как зовут этого барина, важно, кто мне платит зарплату. От его порядочности зависит, какой я человек. Все равно – барин, мурин, пурин. Ну, не называется барин, а называется Комитет по культуре при Моссовете. Неужели вы думаете, что от этого что-то меняется. Там психология.

Я иногда думаю, что, может быть, крепостным даже хорошо. Когда меня уговорили приватизировать театр, я как дурак пошел. А мне потом сказали – зачем, тебе государство платило за уборщиц и так далее. Что плохо, мы иногда судим о вещах, не зная саму суть. Давайте судить о том, о чем мы знаем.

Media playback is unsupported on your device

Би-би-си: Вот, Дмитрий из Минска тоже следит за каждым вашим словом. Дмитрий вас спрашивает, почему вы поздравили Лукашенко с победой на выборах?

Армен Джигарханян: Потому что вся наша пресса сообщила, что Лукашенко получил 89%, и все. А я люблю Белоруссию. Больше скажу вам, я мечтаю с нашим театром поехать на гастроли в Белоруссию. Я там дважды был с театром Маяковского. И я хочу поехать. Вот и все. Я вам уже сказал слова Черчилля – у меня нет врагов, у меня есть интересы. А тот так абстрактно любить, абстрактно ненавидеть – нет.

Би-би-си: Дмитрий в своем письме пишет, вам разве неизвестно о политзаключенных там, о том, что творится с оппозицией.

Армен Джигарханян: Это не мое дело. Для этого есть КГБ, ШПТ и МТП. Я вам объясняю – советское телевидение мне показывает, Лукашенко получил 80%. Я думаю, не может же быть там 80% идиотов.

Би-би-си: Ну, это если верить официальным результатам выборов.

Армен Джигарханян: Этого я не знаю. Мы с вами много раз видели, когда говорили одно, а потом получалось наоборот. И как мне себя вести? Сейчас вы решили осудить Лукашенко, сколько времени мне ждать, когда вы примете другое решение?

Би-би-си: Кайрат из Астаны и Гунай Мамедова из Баку спрашивают вас о проблеме Карабаха.

Армен Джигарханян: Это очень тяжелый вопрос. Это религиозный вопрос. Длится это уже много веков. Они живут по соседству, иногда друг без друга не могут жить. У них есть браки совместные. Поэтому я всегда прошу и умоляю – товарищи, друзья, вы должны сами в этом разобраться.

Как-то при Горбачеве нас позвали, в разные кабинеты сажали, мы смотрели друг на друга… Ничем это не кончилось. Потому что это оказались равнодушные люди. Нельзя равнодушно рассуждать. У нас был великий поэт Ованес Туманян, который, когда арык не могли поделить, он садился на лошадь и ходил их мирить. Давайте сядем на лошадку и помирим их, а не в кабинетах будем сидеть. Это ерунда собачья.

Би-би-си: Действительно, личная позиция или вмешательство важны в таких делах. Марк Гальперин из Москвы пишет следующее: "Несколько лет назад около 50 деятелей культуры подписали письмо, осуждающее деятельность директорского корпуса компании ЮКОС..."

Армен Джигарханян: Меня там не было.

Би-би-си: "…Были и те, кто подписал другое письмо - в поддержку Ходорковского и его коллег, в частности Олег Басилашвили, Лия Ахеджакова.

Армен Джигарханян: Меня тоже там не было.

Би-би-си: Марк спрашивает вас, предположим, перед вами лежат оба письма, какое вы подпишите?

Армен Джигарханян: Для того чтобы судить, надо узнать предмет. Мудрецы меня так учили – сначала выясни, а потом будешь судить. Я уже признался вам, что мне 75 лет, я не имею права каждый раз этому верить.

Би-би-си: Ваши друзья скорее несогласные или наоборот? Спрашивает Людмила из России.

Армен Джигарханян: С чем?

Би-би-си: Ну, вы, наверное, знаете - "Стратегия-31", к примеру, когда люди на улицы выходят 31-го числа протестовать.

Армен Джигарханян: Нет, я не выхожу, и мои друзья, к моему счастью, не ходят тоже. Для этого надо пойти, написать внятное письмо про это, попытаться внятно войти в эту историю. Нас не выслушают, тогда идите напротив… Это все ерунда собачья.

Би-би-си: Меджид Нури из Сумгаита спрашивает о том, как вам удалось выстоять, преодолеть трудные моменты в жизни, не сойти с дороги, не поплыть по течению.Армен Джигарханян: Сказать честно? Я очень люблю ту профессию, которой занимаюсь. Я свое удовольствие и счастье получал там, а не по соседству. Это очень важно. Я знаю, за что я отвечаю. Я всегда пытаюсь не отвечать за то, чего я не знаю. Не хотели бы вы Саяно-Шушенскую ГЭС… Ребята, я не знаю, к сожалению. А, может быть, надо взять… Берите, но я не знаю этого. Вот, если вы мне скажете – этот борщ надо съесть, я скажу – да, это хороший, вкусный борщ, я съем его.

При всем моем дебильном выступлении, суть в этом. Я всю жизнь прожил в хороших театрах, у меня были учителя. Знаете, чему они меня учили? Я спрашивал – эту сцену мы играем про что? Они говорили мне – прислушайтесь к своему организму.

Новости по теме

Ссылки

Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.