В Тунисе "почти все женщины теперь в платках"

  • 4 февраля 2011

Сурая Бельхадж родилась в Узбекистане, но уже много лет живет в Тунисе. Она рассказала Би-би-си, как за эти годы тунисцы стали более религиозными, но на популярность исламистских политических сил это повлияло мало.

Письмо Сураи Бельхадж

Image caption Сурая Бельхадж приехала из атеистической страны в исламскую

Сейчас обстановка в Тунисе после недавних треволнений, слава богу, начинает немного стабилизироваться. Никогда бы не подумала, что стану свидетельницей стольких исторических перемен!

Приехала я в Тунис в 1985 году. Сама удивлялась своей смелости. Это все равно, что прыгнуть в воду, не зная глубины.

Хотя я была спокойна, когда покидала мою страну, так как пятилетнее общение с моим будущим мужем, студентом Ташкентского института ирригации, его менталитет и рассуждения, даже его манера одеваться были обнадеживающими знаками.

Тем не менее в глубине души у меня был страх, все таки мусульманская страна- бог знает, какие там в реальности нравы и обычаи.

Каково же было мое удивление, когда, покидая аэропорт Туниса, я увидела современные улицы столицы и была приятно удивлена количеством женщин и девушек, одетых по тогдашней моде. Первое напряжение спало, значит, думаю, не все так страшно.

В моей новой семье, я заметила, молились только родители мужа. Их дети были менее религиозны. Религия в Тунисе свободна, хочешь - молись, не хочешь - нет. Но это не значит, что если не молишься, то не веришь в бога.

Это не так, как у нас в Узбекистане раньше: можно было сказать, что бога нет, и никто, кроме твоей бабушки, не рассердился бы. Здесь же такое не произнесешь, это очень шокирует людей. Для тунисцев религия священна. Если даже не молишься и не соблюдаешь все обряды, сомнений в боге нет ни в одном человеке.

Image caption Мода на платки лишь недавно пришла в Тунис (фото автора)

Я тогда заметила, что люди редко говорили на религиозные темы. Мечети в основном пустовали, кроме стариков, в них никто не ходил. В те годы Исламская партия возрождения вела подпольную пропаганду против государства. Но правительство, хотя и не запрещало религию, тем не менее старалось не вмешивать ее в политику.

Когда в 1987 году президент Бен Али пришел к власти, он устроил для народа "демократические" выборы с участием всех партий. Тогда партия исламистов набрала 18% голосов. Постепенно Бен Али стал избавляться от своих соперников, пересадив в тюрьмы лидеров партии, во всяком случае тех, кто не успел сбежать за границу.

Должна признаться, что у большинства тунисцев эта партия не вызывала симпатий, потому что эмансипация в Тунисе зашла так далеко вперед, что о возврате в средние века не могло бы быть и речи.

Но с 90-х годов я стала замечать постепенный возврат к религии. Вокруг меня все чаще и чаще стали звучать речи на религиозные темы, люди стали говорить о молитвах. Потихоньку стало увеличиваться количество покрытых женских голов, и что интересно, среди молодых девушек.

Настоящий пик религиозности начался после 2000 года. Я была поражена, как много девчонок, школьниц и студенток, стали одевать платки.

Среди моих подруг, дочери которых носили миниюбки и откровенные купальники, вдруг все разом закрылись с головы до ног. Ну и конечно, многие работающие женщины, учителя и профессора лицеев, тоже стали покрывать головы.

Мне это было недоступно понять, может, потому, что я была воспитана в атеистической стране. Например, если в конце 80-х годов, когда я посещала свадьбы, я видела, что на сто приглашенных женщин была только одна гостья в платке, да и то, возможно, она чувствовала себя как белая ворона, то теперь, наоборот: на 50 закрытых женщин приходится две-три незакрытые.

Для меня это был парадокс. Для себя я объяснила взрыв религиозности несколькими причинами. С тех пор, как увеличилось количество поездок паломников в Мекку, большинство женщин, да и мужчин тоже, стали молиться, несмотря на то, какого типа одежду они носят.

Разговоры в обществе, особенно среди женщин, часто крутятся вокруг религии: "Бог сказал то, бог сказал это..." По пятницам теперь мечети переполнены. В месяц Рамадан все становятся набожными, воспитанными, на улицах никто не матерится, воровство уменьшается. Хотя опять парадокс, в месяц Рамадан отели нашего маленького городка переполнены мужчинами, которые не держат уразу, курят чилим [особого типа трубку – Ред.]и нередко выпивают.

Спутниковое телевидение внесло в дома тунисцев более близкий контакт с Ближним Востоком. Влияние арабских каналов, особенно религиозных, таких как "ИКРАА" оказалось действенным. И отчасти повлиял феномен моды, тоже приходящий с этих каналов. Должна признаться, одежда современных молодых мусульманок очень красива и даже кокетлива. Не то, что 20 лет назад. Недавно , когда я была на женском сборище, я услышала, как женщины хвалили платки из Саудовской Аравии именно за их привлекательность. Дочь мой подруги недавно рассказала, что по каналу "ИКРАА" ведущая программы сказала, что девичье лицо становится еще краше в платке, так как это подчеркивает его овал.

Другая причина, очень немаловажная, - это ущемленная арабская гордость. Две войны в Ираке, то, что происходит в Палестине, и неспособность арабских стран объединиться, договориться между собой и устоять против влияния Запада – вызвало этот возврат к религии , как возврат к утерянным моральным ценностям, в поисках самовыражения.

То, что произошло в Тунисе, я думаю, не имеет никакой связи с религией. Люди всегда верили и продолжают верить в бога. Я спрашивала многих женщин, особенно тех, кто в платках, как они смотрят на то, если к власти придут исламисты. Все они, в один голос, отвечали: "Астагфирилла, не дай Бог!"

Новости по теме