Война в Афганистане: воспоминания альпиниста

  • 24 декабря 2009
Ерванд Ильинский
Image caption Ильинский помнит все подробности секретной миссии 1979 года (фото www.alpklubspb.ru)

За несколько дней до начала афганской войны в горах Гиндукуша разбился военный самолет ИЛ-76 с 67 советскими десантниками на борту.

До Кабула ему оставалось каких-то 60 км.

Но кроме военных и командного состава на борту также находились особо секретные документы в черном кожаном портфеле.

На место падения самолета была направлена группа казахстанских альпинистов, руководил которыми Ерванд Ильинский. Они до последнего момента не знали, что главная их задача - найти этот портфель.

Ильинский, главный тренер сборной Казахстана по альпинизму и заслуженный тренер СССР, рассказал bbcrussian.com о своем участии в поисково-спасательной операции на месте крушения в первые дни афганской войны.

Ваше мнение

"Однажды, в конце декабря 1979 года, в моей квартире в Алма-Ате раздался телефонный звонок.

Звонили из Москвы. Разговор был короткий – сообщили, что надо срочно вылетать в Душанбе, на какие-то спасательные работы на высоте до шести тысяч метров, четвертая категория сложности. Мне сказали собрать группу и брать туда холостых.

Утром мы приехали на военный аэродром в Николаевке, где нас встретил молодой генерал.

Media playback is unsupported on your device

"Ну что, ребята, приказ такой – паспорта сдать, пистолеты получить! Выполняй!" – скомандовал генерал.

Каждому затем выдали пистолет, радиостанцию и десантную аптечку.

Нас удивил такой его приказ, но мы удивились еще больше, когда во время полета, как в шпионских фильмах, вдруг загудел рожок, и зазвучал деревянный голос: "Проходим государственную границу".

"Куда мы летим? Какая граница, нам же в Душанбе?" – спросил я одного из пилотов.

Он на меня посмотрел, как на сумасшедшего, и говорит: "Мы в Кабул идем!"

О предстоящей войне тогда еще никто не знал – советское руководство объявило о вводе войск в Афганистан лишь на следующий день. При посадке мы прилипли лицами к иллюминаторам. Взлетно-посадочная полоса была сплошняком окружена советскими военными палатками, а прямо по периметру стояли БМД, боевые машины десанта.

Мы удивились, но приняли такое скопление в Афганистане советских войск просто за какие-то учения.

На аэродроме нас встретил очередной генерал и заявил, что если ночью кто-то будет стучать в дверь и говорить не по-русски, стрелять без предупреждения.

"А если убьем кого-нибудь?" - спросил я.

"Что ж - это же война!" - был ответ.

Вот тогда мы и поняли, что это не учения, и что дело серьезное.

Image caption Альпинисты не привыкли совершать поисково-спасательные работы с оружием в руках

Утром 27 декабря нам, наконец, рассказали о предстоящей операции, об упавшем в горах самолете, погибших десантниках и портфеле с документацией.

Тогда мы также узнали, что ночью был взят дворец Амина, что сам президент был расстрелян бойцами группы "Альфа" и что Советский Союз официально объявил о вводе своих войск в Афганистан.

После этого мы выехали к предгорью Гиндукуша. Дорога шла через многочисленные кишлаки, и у меня сложилось странное впечатление, что война войной, а обед обедом - где-то кто-то воевал, а в кишлаках жизнь шла своим чередом.

Позже мы пересели в вертолет, который и доставил нас непосредственно к месту катастрофы, находившемся на высоте 4200 метров. Снег был очень глубокий, вертолет не смог приземлиться и завис в воздухе, а мы выпрыгнули вниз метров с двух-трех.

Нам было приказано искать тела погибших и собирать их документы, чем мы и занимались несколько дней. Там были не тела, а фрагменты тел – ведь самолет врезался в скалу на скорости около 500 км/час. Кроме того, вокруг были разбросаны снаряды – мы ходили, как по минному полю.

Там, в снегу, среди мин и человеческих останков, мы и встретили Новый 1980 год.

Утром 1 января один из наших нашел черный кожаный портфель и передал его начальству.

Media playback is unsupported on your device

После этого работы стали сворачиваться.

А еще день спустя нас отправили домой в Казахстан.

Когда мы вернулись в Алма-Ату, нас вызвали в военкомат и сказали, что представят к наградам. Однако прошло 30 лет, а мы так и не получили ни медалей, ни официального признания властями нашего участия в афганской войне.

Хотя в неофициальном порядке казахстанский совет ветеранов Афганистана выдал нам ордена.

Если бы власти признали нашу роль в афганских событиях, у нас кроме морального удовлетворения были бы еще и определенные льготы - солидная добавка к пенсии, например.

Но когда мы отправили официальный запрос в министерство обороны России, нам сказали, что никакой информации о нашей миссии в архивах нет".

От автора: по словам члена Общественного совета при министерстве обороны России Геннадия Шорохова, признать участие группы Ильинского в афганской войне совсем не сложно – главное собрать все необходимые документы.

"У нас еще не было случаев, что люди были на территории Афганистана, принимали участие в боевых действиях или выполняли какие-то специальные задания, и они не были признаны по какой-то причине. Я таких случаев не знаю. Я думаю, что вполне реально [признать их участие] , и нет никаких ни экономических, ни политических противоречий для того, чтобы это не сделать – если все подтвердится документально", - заявил Шорохов.

В настоящее время сбором документов занимается казахстанский Союз ветеранов "Боевое братство".

По словам президента Союза "Боевое братство" Казахстана полковника запаса Сергея Пашевича, признание миссии альпинистов нужно еще по одной причине: ведь там, в горах Гиндукуша, до сих пор покоятся останки советских десантников с разбившегося ИЛ-76.

Для Ильинского, самое главное доказательство его участия в афганской миссии лежит на полке в его доме в поселке Горный Садовод, недалеко от Алма-Аты – обломок того самого самолета.