Шпионский обмен: кто выиграл от скоропалительности

  • 10 июля 2010
Водитель в машине
Image caption Нынешний шпионский обмен продолжает практику давних времен

Последний шпионский обмен продолжает практику времен холодной войны и не является самым массовым или скоропалительным в истории.

Самый массовый произошел в июне 1985 года, когда 25 человек, осужденных за шпионаж в Восточной Германии, были освобождены в обмен на четырех шпионов из стран Варшавского пакта, отбывавших наказание в тюрьмах США. По Глиникскому мосту через реку Хафель, соединяющему Берлин и Потсдам, перешли в ГДР поляк Мариан Захарский, восточные немцы Альфред Зее и Алиса Михельсон и поляк Пеню Байчев Костадинов.

Захарского называли самым крупным польским разведчиком в истории. Он жил в США с 1977 года, работал в иллинойской станкостроительной фирме Polish American Machinery Company и сумел завербовать Холдена Белла, который заведовал радарным отделом в калифорнийской корпорации Hughes Aircraft.

В обмен на 110 тысяч доларов наличными и золотыми монетами Белл предоставил Захарскому секретные документы, касающиеся истребителей Ф-15, противотанковых ракет TOW, ракет "воздух-воздух" модели Phoenix, зенитных комплексов Patriot и другого оружия.

Освободили слишком быстро

Белл был арестован первым и помог ФБР разоблачить Захарского. В 1981 году поляка арестовали и приговорили к пожизненному заключению. Белл отделался 8 годами.

В связи с тем, что власти США отправили 10 агентов СВР в Россию всего через несколько дней после ареста, в американской прессе раздавались сетования, что их освободили слишком быстро, не попытавшись получить у них дополнительную информацию об их тайной деятельности. Критики заявляли, что все шпионы, обменянные в прошлом, были осуждены и приговорены к лишению свободы.

Зее, например, получил восемь лет, а Михельсон – 10.

Критики, однако, забывают дело сотрудника советской миссии при ООН Геннадия Захарова, арестованного в 1986 году по обвинению в шпионаже. Три дня спустя в Москве арестовали корреспондента журнала U.S. News and World Report Николаса Данилоффа, которого тоже обвинили в шпионской деятельности. Администрация Рейгана заявила, что это месть КГБ за арест Захарова. Три недели спустя Данилоффу разрешили покинуть СССР, а Захарову позволили уехать из США.

Кроме того, на Запад отпустили советского диссидента Юрия Орлова, а давний друг Кремля американский миллиардер Арманд Хаммер вывез в США на своем самолете больного московского микробиолога Давида Гольдфарба, которого КГБ донимало по поводу его знакомого Данилоффа.

Радиоппаратура и полые запонки

Обмены той эпохи неразрывно связаны с именем восточногерманского адвоката Вольфганга Фогеля, выполнявшего роль посредника в организации нескольких. Он, например, участвовал в обмене 25 заключенных в ГДР на четверку шпионов во главе с Захарским и приложил руку к освобождению советского диссидента Анатолия Щаранского в феврале 1986 года.

Щаранский, который впоследствии возьмет имя Натан и сделается видным политическим деятелем в Израиле, отсидел к тому времени в СССР 9 лет за шпионаж. В ходе той же сделки пять лиц, обвиняемых в шпионаже в пользу стран Восточного блока, в том числе советские шпионы Карл и Хана Кехеры, были обменены Западом на троих западных граждан, арестованных в коммунистических странах. Щаранский тоже вышел на свободу по заснеженному Глиникскому мосту.

Почти за четверть века до этого, в 1962 году, Фогель посредничал при нашумевшем обмене, произошедшем на том же мосту. Американский летчик Фрэнсис Гэри Пауэрс, чей разведывательный самолет У-2 был сбит над Свердловском, был обменян на Вильяма Генриховича Фишера, больше известного как полковник Рудоль Абель. До Анны Чэпмен (Кущенко) он был самым знаменитым московским агентом-нелегалом, разоблаченным на территории США.

Абель прожил в Америке около десяти лет, выдавая себя за художника. На самом деле он передавал в Москву секреты американской атомной бомбы, полученные от группы советских шпионов. В 1957 году Абеля арестовали и нашли у его фальшивое американское свидетельство о рождении, коды, радиоппаратуру и полые запонки.

Гуманный поступок

Как отмечает New York Times, отпустив Пауэрса, советские власти сначала умалчивали об обмене, заявив лишь, что этот шаг был предпринят в интересах улучшения отношений с США.

Лишь две недели спустя, когда в Москве решили, что известие об обмене может просочиться с Запада сквозь железный занавес, "Известия" поместили письмо жены и дочери Абеля, выражавших благодарность советскому правительству за гуманный поступок – содействие освобождению человека, который, по их словам, был ложно обвинен в шпионаже.

В 1964 году через западноберлинское КПП Геерштрассе вошел на свободу британский бизнесмен Гревилл Мейнард Винн, осужденный по делу казненного в Москве за шпионаж в пользу MI6 полковника Олега Пеньковского, который считался самым продуктивным западным агентом в Советском Союзе. За него КГБ получил такого крупного разведчика, как Конон Трофимович Молодый, работавший в Великобритании под именем Гордон Лонсдейл. Возглавляемая им шпионская группа собирала информацию о британском подводном флоте.

Вопиюще неадекватный обмен

Мало кто помнит о том, что в октябре 1969 года многолетние переговоры между Москвой и Лондоном завершились договоренностью об обмене британского студента Джеральда Брука, получившего пять лет за ввоз "антисоветской литературы", на Питера и Хелен Крогеров, видных советских разведчиков в Великобритании, арестованных в 1960 году. На обыске в печной трубе у них обнаружили замаскирванную радиоантенну.

Крогерами звали себя американские коммунисты Моррис и Лона Коэны, работавшие на советскую разведку курьерами и осуществлявшие связь со шпионами, которые участвовали в Манхэттенском проекте по созданию первой атомной бомбы. После ареста шпионской группы Коэны сбежали из США и осели в Великобритании под именем Крогеров. Их взяли за вербовку агентов на Портлендской военно-морской базе, где переоборудовались британские атомные подлодки.

Как пишет в еженедельнике Newsweek журналист Оуэн Мэтьюс, поскольку обмен студента на двух матерых шпионов был вопиюще неадекватен, Москва впридачу разрешила трем советским гражданам вступить в брак с британцами.

Мать автора Людмила Бибикова на протяжении шести лет боролась за то, чтобы ей разрешили выйти замуж за ученого из Уэльса по имени Мервин Оуэнс. Когда самолет с Крогерами на борту покинул британское воздушное пространство, сотрудник советского генконсульства в Лондоне вручил Мервину въездную визу. Британец полетел в Москву и, наконец, женился на Бибиковой. Два года спустя в Лондоне родился автор статьи.

Беспрецедентная скоропалительность

Шпионские обмены той эпохи не вызывали в США таких жарких споров, как нынешний. Отчасти, возможно, потому, что ни один из них не был обставлен так публично. Но дело не только в этом.

Специалист Washington Post по разведывательным вопросам Джефф Стайн цитирует в своей колонке Джона Мартина, который, работая в министерстве юстиции США, руководил производством по 76 делам о шпионаже. По словам Мартина, обмен шпионов, которые не были осуждены и приговорены к тюрьме, "почти беспрецедентен".

Он не вспомнил дело Геннадия Захарова, но упоминает вышеуказанную Алису Михельсон, которая была арестована в США за шпионаж в 1984 году и на следующий год была обменяна до суда на 25 западных агентов в ГДР.

"В случае более ранних обменов, - говорит он, - мы примерялись годами, пока не останавливались на окончательном числе людей, которых мы были согласны освободить. Этим занимались обе стороны. Мы кого-то арестуем, они кого-то арестуют. По мере того, как мы арестовывали все новых людей, переговоры интенсифицировались".

В этом свете скоропалительность последнего обмена кажется Мартину "абсолютно беспрецедентной".

"В шпионской сделке нас поимели"

Статья Стайна сопровождается потоком комментариев, авторы которых иногда негодуют, что американская сторона, на их вкус, сейчас сильно прогадала. "Как я понимаю, мы дали России 10 шпионов, а они дали нам 4, - говорится в одном. – А почему не 10 за 10? Это что – очередная попытка Обамы заставить наших врагов нас любить? До нас когда-нибудь дойдет, что они нас никогда любить не будут?".

"Президент Обама просто бросает коту под хвост весь труд и все длинное расследование ФБР ради того, чтобы получить от Путина сиюминутные политические одолжения, - говорится в другом. – Буш никогда бы не повел себя столь наивно".

Автор третьего комментария, наоборот, поддерживает сделку из гуманных соображений. "Иначе эти четверо гнили бы в российской тюрьме до скончания века", - пишет он.

"В шпионской сделке нас поимели", - гласит залоговок на сайте Daily Beast. Россияне согласились на "добрый старомодный шпионский обмен так быстро, что поневоле приходит мысль, а не нужно ли было Соединенным Штатам еще поторговаться?" - пишет либеральный комментатор Рейхан Салам.

"Десять русских агентов отсидели в тюрьме по 11 дней, - пишет специалист по вопросам безопасности Чарльз Пинк на сайте телекомпании Fox News. – Четверо русских заключенных отсидели в тюрьме в общей сложности 32 года".

Большинство комментаторов, однако, считают, что обмен был более выгоден западной стороне, которая получила в этой четверке двух своих ценнейших агентов в России – Александра Запорожского и Сергея Скрипаля. Если верить росссийской печати, на которую ссылаются СМИ США, эти двое выдали огромное количество российских агентов на Западе.

Взамен Россия получила группу расшифрованных разведчиков с крайне низким КПД.