Два года после войны на Кавказе: замороженный конфликт

  • 6 августа 2010
Российские войска на шоссе Гори-Тбилиси в августе 2008 г.

Два года, прошедшие после вооруженного конфликта между Россией и Грузией, не изменили оценок, с которыми подходит к событиям тех дней российское руководство, но позволили российским и западным аналитикам взглянуть на последствия августовской войны 2008 года более объективно и отстраненно.

Первую годовщину военной победы над Грузией в прошлом году российские власти отпраздновали так, как не всегда празднуют 9 мая.

Накануне второй годовщины президент Медведев в очередной раз подтвердил все те пункты, которых Москва неукоснительно придерживалась все это время:

  • инициатор и виновник конфликта – грузинское руководство;
  • Южная Осетия и Абхазия – теперь два независимых государства;
  • российско-грузинские отношения не могут быть восстановлены при действующем президенте Грузии.

Однако, как отметил во время недавнего телемоста Москва-Лондон один из российских экспертов, Россия продемонстрировала миру свою силу [во время августовской войны с Грузией] и то, что с ней необходимо считаться, но не сумела убедить мир в своей правоте.

Ваше мнение

Болезненная тема

Очевидно, что вопрос о признании независимости Южной Осетии и Абхазии (точнее – о несущественном количестве правительств, признавших эту независимость) по-прежнему является болезненным для Кремля, что бы ни говорили представители российского руководства. Недавно президент Медведев снова вернулся к теме, припомнив президенту Белоруссии Лукашенко его старые обещания признать самопровозглашенные государства, которые Грузия считает оккупированными территориями.

Также ранит Кремль и то, что "в силу самых разных соображений некоторые [западные] партнеры не могут дать таких оценок [о роли Саакашвили] публично". Хотя, как подчеркнул Дмитрий Медведев на недавней пресс-конференции по итогам встречи с президентом ЮАР, "во время обсуждений без прессы, в узком составе практически все", с кем Медведеву доводилось обсуждать этот вопрос, "признают и факт агрессии [со стороны Грузии], и правомерность такого [российского] ответа".

Российского президента, судя по всему, ни капли не смущает, что, ссылаясь на некие высказывания партнеров "в узком составе", он играет по правилам популярного в бульварной прессе жанра "kiss and tell" - ведь даже если дело и обстоит именно так, как подает это Дмитрий Медведев, его партнеры вряд ли говорили ему это для того, чтобы он потом передавал их слова на пресс-конференции.

Как и ожидалось, накануне второй годовщины конфликта российская и грузинская сторона обменялись раздраженными репликами, а эксперты продолжали заниматься подсчетами того, сколько боевой техники потеряла Россия, воюя с Грузией.

Приобретения и потери

Image caption Одной из самых острых проблем в регионе остается вопрос грузинских беженцами

Что в итоге выиграла и что потеряла Москва? Как неразрешенная ситуация на Кавказе будет сказываться на дальнейших отношениях России и Запада? Какое будущее ждет Абхазию и Южную Осетию? Российские и британские эксперты обсуждали эти вопросы в ходе телемоста Москва-Лондон, организованного агентством РИА Новости.

Руководитель Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок суммировал политические приобретения и потери Москвы в одной фразе: Россия продемонстрировала миру свою силу и то, что с ней необходимо считаться, но не сумела убедить мир в своей правоте.

В связи с этим вспоминается, что вскоре после окончания конфликта бывший помощник маршала Язова, а впоследствии начальник управления международного сотрудничества Минобороны РФ Леонид Ивашов (которого считают главным вдохновителем "броска на Приштину" в июне 1999 года) выступил с примечательным комментарием.

Он заявил тогда, что Грузия для России, конечно, не противник, главную победу Москва одержала над собой, впервые со времен горбачевской перестройки открыто проигнорировав мнение Запада.

Что касается мировой реакции на признание Россией Абхазии и Южной Осетии, то примеру Москвы последовали только Никарагуа, Венесуэла и тихоокеанский остров Науру. Как напомнил один из участников телемоста, эксперт Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко, даже президент Белоруссии Александр Лукашенко упорно уклоняется от такого шага.

Баланс Лукашенко

По мнению осведомленных источников, разногласия по данному вопросу стали одной их главных причин охлаждения отношений России с ее ближайшим европейским союзником.

Image caption В отношении кавказской проблемы Минск ведет свою линию

Беседуя с журналистами во вторник, Дмитрий Медведев фактически обвинил Лукашенко в обмане: тот якобы обещал в присутствии нескольких руководителей стран СНГ обеспечить признание Минском Абхазии и Южной Осетии, и не сделал этого.

В практике международных отношений такие публичные выпады в отношении партнеров случаются крайне редко.

В марте 2010 года Владимир Путин высказал мнение, что Лукашенко не признает Абхазию и Южную Осетию, чтобы угодить Западу.

Многие аналитики действительно полагают, что белорусский президент стремится балансировать между Западом и Востоком. Однако в данном случае у поведения Лукашенко есть, вероятно, и другая причина.

Самолюбивому и самостоятельному белорусскому лидеру вряд ли могло понравиться, что Москва, оказывается, способна применить вооруженную силу против непослушных соседей. Сегодня Грузия, а завтра кто?

Как отметил в ходе телемоста директор программ по России и Евразии Королевского института международных отношений Джеймс Шерр, у соседей России на постсоветском пространстве и в Восточной Европе возникли сомнения, не угрожает ли усиление Москвы их безопасности.

Замороженный конфликт

И российские, и британские участники дискуссии сошлись во мнении, что острая фаза кризиса позади, настало время его постепенного "разруливания", которое может продолжаться годы, а то и десятилетия.

Image caption Кремль отказывается от контактов с нынешним руководством Грузии

Они не сомневаются, что США и ЕС, во всяком случае, в обозримом будущем, не признают самопровозглашенные республики и не откажутся от официального взгляда на них как на оккупированные грузинские земли.

В то же время, считают эксперты, и Россия, и Запад, похоже, готовы зафиксировать разногласия и сосредоточиться в дальнейшем "на том, что нас объединяет, а не на том, что нас разъединяет".

Российский посол в Лондоне Юрий Федотов в обращении к участникам телемоста призвал "не делать заложником" ситуации на Кавказе отношения между Россией и Западом в остальных сферах.

В ходе дискуссии часто упоминался термин "замороженный конфликт", которым часто описывают также ситуации с Тайванем, в Нагорном Карабахе и на Кипре.

Лектор департамента изучения военных конфликтов в лондонском Кингз Колледже Домитилла Саграмосо полагает, что вопрос о статусе Абхазии и Южной Осетии надо отложить, занявшись решением гуманитарных проблем.

По словам директора программ России и Евразии Международного института стратегических исследований Оксаны Антоненко, в западном экспертном сообществе в отношении Абхазии и Южной Осетии получила распространение формула engagement without recognition ("участие без признания"), допускающая экономические и гуманитарные контакты с ними на том уровне, на каком они поддерживаются с тем же Тайванем, который обходится без официального признания десятки лет.

Косовский прецедент

В ходе дискуссии не раз возникала тема независимости Косова.

По мнению Джеймса Шерра, и Запад, и Россия совершают ошибку, "возводя в догму" принцип территориальной целостности государств и одновременно нарушая его, когда это им выгодно.

Впрочем, он отметил, что фундаментальное противоречие заложено уже в Уставе ООН, который одновременно провозглашает нерушимость существующих границ и право наций на самоопределение.

Выхода из этого противоречия в мире пока не найдено, но вечно так продолжаться не может, считает эксперт.

На Москве свет клином не сошелся

Обсуждение будущего Абхазии и Южной Осетии оказалось самым интересным, потому что стороны неожиданно поменялись ролями.

Британские аналитики и представляющий либеральное крыло российского экспертного сообщества Алексей Малашенко выразили уверенность, что Абхазия и Южная Осетия уже никогда не вернутся в состав Грузии, как бы к этому ни относились.

Image caption Абхазия никому не даст собой помыкать, уверен Максим Шевченко

Зато член рабочей группы Общественной палаты РФ по проблемам Кавказа журналист Максим Шевченко не исключил реинтеграции Абхазии и Южной Осетии с Грузией, если последняя откажется, по его словам, от "оголтелого национализма" и станет строить государство на принципах федерации или конфедерации.

В ходе моста Шевченко заявил, что США и ЕС вообще нечего делать на Кавказе, а решать тамошние проблемы должны "три великие региональные державы" - Россия, Иран и Турция.

По словам Шевченко, регулярно бывающего на Кавказе, в Южной Осетии и, особенно, в Абхазии растет недовольство российской "номенклатурной буржуазией", стремящейся распоряжаться в маленьких республиках как у себя дома и скупить их по дешевке.

Журналист заметил, что у абхазов есть собственная гордость, что их общество живет по законам примитивной, но достаточно эффективной "военной демократии", и главной политической силой там до сих пор являются ветераны войны за независимость 1992-1993 годов - а эти люди не склонны позволять командовать собой кому бы то ни было.

Алексей Малашенко в этой связи высказал мнение, что Абхазия может найти себе и третьего патрона в лице Турции, а Донателла Саграмосо напомнила о недавней поездке в Сухуми делегации абхазской диаспоры в Иордании.

Сухуми и Цхинвали - две большие разницы

Все участники моста подчеркивали принципиальную, на их взгляд, разницу между Цхинвали и Сухуми. Если Южная Осетия, по мнению экспертов, неспособна к самостоятельному существованию, да никогда к нему и не стремилась, желая только объединения с Северной Осетией, то Абхазия имеет шансы стать со временем нормальным суверенным государством.

Черноморские пляжи создают для этого экономическую базу, а сложившаяся там за годы фактической независимости политическая система является достаточно зрелой, считает Максим Шевченко.

В Абхазии существует реальная политическая конкуренция, чего нет в России, и произошла мирная легитимная смена власти, чего еще ни разу не случалось в независимой Грузии, указывает он.

Беженцев не возвращать?

Максим Шевченко рассказал, что, по его данным, власти Южной Осетии якобы не против возвращения грузинских беженцев, но не в Тамарашени и Ахалгори, лежащие вблизи от стратегически важной трассы, связывающей Цхинвали с Рокским тоннелем и через него - с Россией.

Руководитель российского Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок полагает, что непреклонно настаивать на праве беженцев вернуться в места прежнего проживания нереалистично, и не только применительно к Кавказу.

В связи с этим он напомнил о событиях второй половины 1940-х годов: депортации силезских, судетских и восточнопрусских немцев и обмене населением между Польшей и западными областями советской Украины, тоже не всегда добровольном.

Поэтому, считает аналитик, мировому сообществу следовало бы сосредоточиться не на возвращении беженцев, а на помощи в их обустройстве на новом месте.

Новости по теме