Москва не хочет силового вмешательства в Ливии

  • 18 марта 2011
Виталий Чуркин Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Устами Виталия Чуркина Москва заявила о своей оппозиции военному вмешательству

В России на приготовления Запада к воздушному удару по Ливии смотрят с большой тревогой и скепсисом. Официальная Москва устами своего постоянного представителя при ООН Виталия Чуркина заявила о недопустимости силового вмешательства.

Вслед за ним резолюцию по Ливии осудили и системные российские партии из "парламентского квартета": единороссы, справороссы, коммунисты и жириновцы.

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов высказался категоричнее других: по его мнению, российские дипломаты в очередной раз сыграли на руку Западу. Надо было не уклоняться от голосования, сказал Зюганов, а наложить на резолюцию вето.

Представители "Справедливой России" усмотрели в действиях западных стран желание как можно скорее избавиться от полковника Каддафи, чего бы им это ни стоило.

"Понятно желание Запада - прежде всего США, Великобритании, Франции - свергнуть режим Каддафи. Но, извините меня, не дорого ли за это платит весь мир?" - задал риторический вопрос член думского комитета по международным делам Семен Багдасаров из "Справедливой России".

По его словам, Ближний Восток сейчас "напоминает пороховую бочку, которую подожгли с двух сторон - в Ливии и Персидском заливе".

Лидера ЛДПР Владимира Жириновского появление резолюции Совбеза ООН "встревожило", поскольку последствия военного вторжения в Ливию, по его мнению, "будут крайне негативными".

На грани катастрофы

Еще более мрачную картину нарисовал член "Единой России" Андрей Климов, заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам. Весь арабский мир сейчас балансирует на грани гуманитарной катастрофы, сказал депутат; кроме того, подчеркнул он, от военных действий напрямую пострадают интересы России.

"Товарооборот России со странами, входящими в зону Средиземноморья, больше нашего товарооборота с Китаем, Индией и США вместе взятыми, - отметил Андрей Климов. - И когда там начнут стрелять по судам, в том числе гражданским и торговым, и по авиаперевозчикам, это может больно отразиться на всех".

Согласно данным, которые привел Андрей Климов, на территории Северной Африки и Ближнего Востока "ежегодно находятся от пяти до семи миллионов российских граждан". Если в регионе вспыхнет война, многие из них окажутся в зоне боевых действий.

В экспертной среде, однако, раздаются более сдержанные оценки. Некоторые и вовсе говорят, что гуманитарная катасрофа в регионе уже началась, и ее главный виновник - Муаммар Каддафи. Так, к примеру, считает директор Центра анализа ближневосточных конфликтов при Институте США и Канады РАН Александр Шумилин.

"Именно с этой точки зрения и нужно бомбить позиции Каддафи и запрещать ливийским самолетам Каддафи взлетать вверх, чтобы они не устраивали гуманитарных катастроф, - считает эксперт. - Потому что причина катастрофы именно в наступательных, варварских действиях Каддафи, применяющих тяжелую технику и авиацию для вытеснения людей".

"Жесты в обе стороны"

Почему же тогда Россия не использовала право вето, если на кон поставлено так много: и жизни российских граждан, и гуманитарная катастрофа, и российские торговые интересы?

По мнению Александра Шумилина, Россия любит "делать жесты в обе стороны": "Это обычный ход дипломатический, характерный для России, когда в конфликте участвует страна, являющаяся одним из ее клиентов и партнеров - будь то Саддам Хусейн либо Каддафи".

Заместитель директора Института международных исследований МГИМО Виктор Мизин добавляет, что Россия разрывается между двумя устремлениями: "С одной стороны, она хочет быть в группе демократических цивилизованных государств. С другой стороны, ее линия направлена то, чтобы никого не загонять в угол, чтобы не применять силу. Здесь мы солидарны с нашими китайскими друзьями и стратегическими партнерами".

Современное международное право, говорит Мизин, эволюционирует от безапелляционного признания суверенитета к признанию права международного сообщества на "гуманитарную интервенцию" - в случае массовых нарушений прав человека или подтвержденных фактов геноцида.

Россия относится к этому с подозрением, добавляет эксперт: "В головах элиты сидит, видимо, боязнь того, что это может быть применено в отношении нас".

Новости по теме