Интервью с экспертом: откуда в Австрии "новый Фритцль"?

  • 26 августа 2011
Дом в Австрии Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption В этом игрушечном на вид домике в Австрии полиция обнаружила жертву и ее отца, державшего ее взаперти 40-лет

В свете очередного шокирующего скандала, разгоревшегося в Австрии в связи с обвинениями в адрес 80-летнего мужчины, якобы 40 лет державшего в заточении собственных дочерей, Русская cлужба Би-би-си попросила эксперта прокомментировать ситуацию.

По данным следствия, фигурант дела, имя которого не раскрывается, начал надругательства над дочерьми, когда одной из них было 12, а другой - четыре года.

Все трое жили в деревне Санкт-Петер-ам-Харт, неподалеку от города Браунау на севере Австрии.

На вопросы Яны Литвиновой ответил профессор славистики в Университете города Грац в Австрии Хейнрих Пфандль.

Би-би-си: Как вы считаете, почему именно в Австрии в очередной раз происходят подобные события, с чем это может быть связано?

Хейнрих Пфандль: Это случилось под Браунау, в месте, где родился Гитлер. И происходит подобное в Австрии не первый раз - был Фритцль, была Наташа Кампуш, как вы знаете. Очень странно, что во всех случаях соседи ни о чем не подозревали.

Это напоминает о том, что в Австрии также родился Зигмунд Фрейд, который впервые описал механизм репрессии, когда люди вытесняют аспекты своей жизни в подсознание и стараются не задумываться об них.

Доносы у нас работают отлажено, когда дело касается иностранцев, или, например, кражи - моего друга, словака, недавно чуть не арестовали, потому что он искал в лесу дрова для костра. А вот когда происходит нечто подобное [наподобие истории с Фритцлем], то все стараются делать вид, что этого не может быть, у меня нет таких соседей, они все тихие и хорошие люди. Я думаю, что еще один фактор - это католицизм. В местах, где произошли эти инциденты, живут преимущественно католики, и эти люди с детства находятся под сильным влиянием церкви. Сейчас в этой религии наблюдается определенный прогресс, однако [Католическая] церковь делится на два лагеря.

Тот лагерь, к которому принадлежит понтифик, не желает ничего менять, и по-прежнему рассматривает вопрос сексуальности, как что-то неприличное, ненужное и мешающее развитию. Би-би-си: Вы говорите, что соседи стараются не задумываться о таких вещах, но, как вы считаете, они что-то замечали? Или просто вообще не следили за своим соседом? Ведь какая чудовищная история - 40 лет!Х. П.: Да. А в предыдущий раз было 20 лет, а до этого 16. Они тоже были обычными люди, у которых были соседи, считавшие их нормальными, приличными людьми, которые никому не мешали.

Может быть, они были со своими странностями, но люди пытаются в такие вещи не вдаваться. В наше время мы не знаем даже своих соседей по лестничной площадке, не говоря уже о соседях в деревне. Би-би-си: Но ведь после нашумевшей истории с Фритцлем, о которой много сообщали в СМИ, после того как информация из полиции просочилась в прессу, казалось, что психология нации должна была измениться и больше этого не может повториться?Х.П.: Ну, вот видите, и я думаю, что число подобных преступлений, которые до сих пор скрыты, гораздо больше, и не только в Австрии. Подобные случаи уже встречались, например, в Бельгии, которая тоже очень католическая страна.

Я думаю, вот это вытеснение всякого физического и полового влечения очень характерно для католиков, и они никак не желают с ним покончить. Церковь даже не хочет позволить своим священникам жениться, но закрывает глаза на их внебрачных детей. Вот в чем парадокс. Би-би-си: Ну, а если все же отвлечься от католицизма, что-то изменилось после истории с Фритцлем? Стали ли полиция, социальные службы, органы опеки вести себя как-то иначе? Или им просто в голову не могло прийти, что это повторится?

Image caption 19 марта 2009 года 73-летний Йозеф Фритцль был приговорен окружным судом австрийского города Санкт-Пельтен к пожизненному заключению

Х.П.: Лично я этого не вижу, и доказательство тому вот этот очередной скандал. Социальные службы вроде бы были в курсе, что там что-то неладно, но не обращали на это внимание.

Один из местных чиновников заявил, что он очень сожалеет о случившемся, но ему ничего об этом известно не было. Может быть он прав, ему действительно не доложили - это немаленькая деревня, около 10 тыс. человек.

Конечно, сейчас все гораздо более бдительны, но поймите: от бдительности до конкретных действий еще очень далеко. Би-би-си: Это уже третий случай подобного рода, причем в этот раз жертва была в заключении 40 лет с четырехлетнего возраста, в этот раз что-то может измениться?Х.П.: Дай бог, конечно, задним числом всегда проще решать проблемы, но кто знает, где скрывается следующий Фритцль, или Приклопиль, похитивший Наташу Кампуш. Где они сидят?

Может быть, общественное сознание немного изменится, но меняется оно в основном у интеллигенции, а до широких слоев населения доходит не так быстро. И потом, вы говорите о светском обществе, но ведь католическая церковь до сих пор имеет колоссальное влияние на местное население, особенно в провинции и сельской местности. Мы его недооцениваем, но это факт. Би-би-си: А как все это обсуждает пресса? Если считать, что она представляет упомянутую вами интеллигенцию, каково сейчас общее настроение? Все поражаются, насколько это ужасно?Х.П.: Ужас, конечно, ужас. Никто не может понять, как такое могло случиться, все надеются, что это не повторится, это невозможно, но ведь, наверняка, даже сейчас это продолжает происходить, и следующий пример не за горами. Боюсь, что это так.

Интеллигенция обсуждает это все в более разумных тонах, но желтая пресса будет это "мусолить" несколько дней. Зато потом это забудут, и будет нужен очередной "bad news" ("плохие новости", англ). Так что желтая пресса даже радуется такому событию.

Новости по теме