"Американский талиб" - десять лет спустя

  • 29 сентября 2011
Фрэнк и Джон Линд
Image caption Отец Джона Линда надеется, что президент подпишет прошение о помиловании его сына

Через несколько месяцев после 11 сентября в Афганистане был арестован американец. Весь мир обошли кадры, на которых власти задерживают молодого юношу – у него длинные спутанные волосы, чумазое лицо. Он выглядит явно испуганным. Его имя – Джон Линд, но миру он известен под прозвищем "американский талиб".

На тихой улице на окраине Милл-Вэлли, процветающего городка всего в нескольких километрах к северу от Сан-Франциско, исламский центр постепенно пустеет после пятничной молитвы.

Когда большинство людей покидают здание, Абдулла Нана пускается в воспоминания о том, как около 10 лет назад в центр зашел юноша – очень смущенный и жадно ищущий ответы на свои вопросы.

"В тот момент он был на перепутье. Он не был уверен в том, в каком направлении двигаться. Было ощущение, что ислам, и религия вообще, были для него источником духовной пищи", - рассказывает он.

По словам Наны, они быстро подружились, 16-летний молодой человек принял ислам, а вскоре поставил перед собой чрезвычайно трудную задачу - выучить арабский язык и знать Коран наизусть.

Это был Джон Уокер Линд, выросший в типичной американской семье католиков, принадлежащих к среднему классу.

Сейчас он заключенный особого блока тюрьмы Терре-Хот в штате Индиана. В настоящее время Джон Линд отбыл половину 20-летнего срока, к которому его приговорили.

Его семья полагает, что пришло время еще раз взглянуть на дело "Заключенного 001". После того как 10 лет назад президент Джордж Буш объявил войну терроризму, Линд оказался первым арестованным по подозрению в пособничестве терроризму.

По словам отца Линда, Фрэнка, его сына держат в специальном крыле в западной части здания, где первоначально находились камеры смертников.

В тюрьме Линд, дистанционно обучающийся в университете Индианы, закончил то, к чему приступил много лет назад – выучил Коран наизусть.

Прекрасное приключение

В 17 лет с согласия родителей Джон Линд отправился в Йемен учить арабский.

Спустя некоторое время он ненадолго вернулся в Калифорнию, но не смог там обосноваться и вновь уехал в Йемен.

Находясь там, он попросил у отца разрешения продолжить обучение – уже в Пакистане. Фрэнк Линд написал своему сыну: "Я доверяю твоему решению и надеюсь, что тебе предстоит прекрасное приключение".

В Пакистане он поступил в религиозную школу в одном из селений в провинции Хайбер-Пахтунхва. Вероятно, именно там его воззрения стали более радикальными.

Не сообщая об этом родителям, в июне 2001 он пересек перевал Хайбер и оказался в Афганистане.

В Афганистане он прошел двухмесячную тренировку в военном лагере Аль-Фарук, финансированием которого занимался непосредственно Усама бин Ладен.

Дважды летом того года он лично встречался с лидером "Аль-Каиды", однако Фрэнк Линд отрицает, что его сын был как-либо связан с террористической деятельностью. По его словам, он был "одним из тысячи молодых мусульман, добровольно вступавших в отряды", боровшиеся с Северным альянсом, поддержку которому оказывала Россия.

Однако Майкл Чертофф, занимавший на тот момент пост заместителя министра юстиции США, настаивает, что Линд "вступил в борьбу на стороне режима, враждебного США и поддерживавшего атаки 11 сентября".

"Это не в полной мере измена родине, но это очень близко к этому", - считает Чертофф.

Ключевой момент

В обвинительном заключении против Линда сказано, что руководство "Аль-Каиды" обратилось к нему с просьбой осуществить нападение на США или Израиль, однако тот отказался.

К началу сентября Линд вместе еще 75 иностранными военнослужащими проходил службу в регионе Тахар, расположенном на северо-востоке Афганистана.

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Весь мир обошли кадры "американского талиба"

Именно тогда все и изменилось для его сына, говорит Фрэнк Линд: "Это был ключевой момент в истории. Случилось 11 сентября, и американское правительство резко приняло решение изменить свою политику, вторгнуться в Афганистан и свергнуть правительство талибов".

Вскоре после того как авиация начала наносить удары по Афганистану, отряд, в котором служил Линд, был вынужден сдаться Северному альянсу.

Их отправили в крепость Кала-и-Джанги, расположенную на окраине города Мазари-Шариф, находившегося под контролем военного командира Абдула Рашида Достума.

Когда в крепости началось восстание, в ходе него было убито около 100 заключенных и находившийся там сотрудник ЦРУ.

Линд получил ранение в ногу. В течение недели он вместе с другими выжившими заключенными прятался в подвале. Он утверждает, что военные, охранявшие тюрьму, бросали гранаты в вентиляционные трубы, а затем лили туда холодную воду, пытаясь утопить оставшихся в живых заключенных.

К моменту, когда Линду удалось выбраться из убежища, помимо осколочных ранений у него была гипотермия. 1 декабря 2001 года его передали властям США.

Гнев

К этому моменту родители Линда уже семь месяцев ничего не слышали о сыне, и с каждым днем ими все более овладевал страх. В конце-концов они узнали его на фотографии, найденной в интернете и иллюстрировавшей новостную публикацию.

Из-за того, что случилось после этого, Фрэнк Линд до сих пор невероятно зол на властей.

Его сына перевезли на военную базу Кэмп-Рино, где, как он утверждает, "его на двое суток оставили абсолютного голым в необогреваемом металлическом контейнере [в котором и привезли] в пустыне в Афганистане", и никто не позаботился о его ранах.

Затем, по словам матери Линда, Мэрилин Уокер, начался шквал негативных комментариев в СМИ.

Министр юстиции Джон Эшкрофт объявил, что Линд был "террористом, прошедшим обучение в лагерях "Аль-Каиды", который в сговоре с руководством Талибана планировал убийства граждан своей страны".

"В сознание людей, обезумевших от горя и тоски после 11 сентября, крепко вошел этот образ", - говорит Фрэнк Линд.

Именно в такой атмосфере в январе 2002 года Линд возвращался в США. В последний момент он пошел на сделку с правосудием: власти сняли с него обвинения в терроризме и сотрудничестве с "Аль-Каидой", за это он признал себя виновным в том, что поддерживал талибов, и отказался от своих обвинений в том, что с ним плохо обращались в заключении.

Появившись в суде, Линд сказал: "Я сделал ошибку, присоединившись к "Талибану"... Я хотел бы, чтобы американские люди знали, что если бы я знал то, что я знаю сейчас о талибах, я бы никогда не присоединился к ним".

Не то место

20-летний срок заключения, по мнению Фрэнка Линда, был наилучшим вариантом развития событий, так как "общественное мнение США было настроено против моего сына".

Майкл Чертофф выступает в защиту решения суда: "Он признал вину, судья приговорил его к сроку, который счел закономерным в данном случае. И я полагаю, что он отбудет его до конца".

Отвечая на заявления Линда о том, что он оказался в неправильном месте в неправильное время, Чертофф говорит: "Тюрьмы полны людей, которые заявляют, что они оказались в неудачное время в неудачном месте".

Во время визитов в тюрьму Терре-Хот родители Джона Линда общаются с ним по телефону, наблюдая за сыном через стеклянную перегородку, причем их разговоры прослушивают.

По словам Фрэнка Линда, Джон ни разу не выказывал жалости к себе или каких-либо жалоб, однако однажды сказал ему, что это продуманная тактика.

"Он чувствует, что если будет жаловаться, то этим лишь сыграет на руку властям, упрятавшим его за решетку", - говорит отец.

Родители Джона Линда изо всех сил стараются изменить неверные, на их взгляд, представления общественности об "американском талибе".

"Это совершенно необходимо для всей последующей жизни Джона, когда бы он ни вышел из тюрьмы. Нужно, чтобы он смог жить, не будучи вынужденным постоянно оглядываться в ожидании удара", - говорит он.

Родители Джона Линда надеются, что однажды президент подпишет прошение о помиловании, и их сын сможет выйти на свободу досрочно, однако признают, что это маловероятно.

Новости по теме