Терри Гиллиам о Pussy Riot: "Почему режим их так боится?"

  • 1 августа 2012
Терри Гиллиам
Image caption Терри Гиллиам полагает, что Россия вернулась во времена царизма или сталинизма

Группа влиятельных британских политиков и общественных деятелей обратилась с призывом к президенту Путину освободить политзаключенных в России, в том числе участниц группы Pussy Riot. Среди подписавших это обращение был режиссер Терри Гиллиам.

В интервью Русской службе Би-би-си Гиллиам рассказал, почему счел необходимым так поступить и что его беспокоит в современной России.

Суд над Pussy Riot обсуждается на форуме bbcrussian.com

Терри Гиллиам: Я был в Москве месяца полтора назад и тогда узнал о деле Pussy Riot. Мне показалось просто возмутительно, что их могут посадить на семь лет за то, за что в большинстве европейских стран просто хлопнули бы по рукам или, может быть, оштрафовали.

Но в России, похоже, очень опасно идти в церковь и говорить то, что думаешь. Или петь, что думаешь, – это еще опасней.

Би-би-си: Вы не находите, что есть что-то общее между тем, что вы показали в своем фильме "Бразилия" (1985 года) и тем, что происходит в России?

Т.Г.: Слушайте, я люблю Россию. Люди, культура, литература – все это всегда было очень важно для меня. Но когда я вижу систему, которая оказывается так напугана даже тремя девочками, которые поют в церкви, выражая свои взгляды, - это меня беспокоит.

Потому что когда система чего-то боится, то ведет себя очень плохо.

В "Бразилии" была система, которая нуждалась в террористах, и даже если таковых не было, она должна была создавать террористов, чтобы оправдывать свое существование.

Мне показалось интересно, что когда я был в Москве, все говорили, что Путин выиграл бы выборы без особых проблем и подтасовок. Но несмотря на это, он был очень параноидален и нервничал.

Это случается, когда ты слишком долго у власти, ты начинаешь жульничать. Это очень печально, потому что из-за страха ты начинаешь вести себя иррационально.

Три девушки поют, и их отправляют в тюрьму. Если я не ошибаюсь, они сидят уже пять месяцев, и вероятность, что они проведут там семь лет, – это просто неприлично.

Почему режим их так боится? Вот в чем вопрос, мне кажется.

"Монти Пайтон" и экуменизм

Би-би-си: В ваших фильмах с участием актеров группы "Монти Пайтон" многие темы были связаны с вопросами религии. После выхода в 1979 году фильма "Житие Брайана", где вы сыграли одну из ролей, многие были в гневе. Вы не находите параллелей между реакцией на этот фильм и происходящим в России?

Т.Г.: С "Житием Брайана" было интересно то, что, по сути, вещи, которые мы критиковали или над которыми смеялись, относились к организованной религии, а не к духовной стороне жизни или религиозным верованиям. К той непреклонности, в которой существует только один способ молиться, только один способ видеть этот мир, – и это высмеивалось.

Я помню, что в Нью-Йорке тогда на улицы вышли протестовать [против фильма] и католики, и протестанты, и евреи. И я подумал, что нам удалось проявить настоящий экуменизм. Мы сумели объединить многие монотеистические религии в едином порыве.

Но я помню, что моя мать, которая была очень набожная, посмотрела этот фильм и сказала, что это не богохульство, потому что фильм не про Иисуса.

К Иисусу мы отнеслись с уважением, мы смеялись над людьми, которые создали религию вокруг того, о чем говорил Иисус, и во многих случаях использовали его слова для своей власти.

Это проблема, которую я вижу в случае с организованными религиями, особенно если они так велики, как, например, Римская католическая церковь, или, думаю, Русская православная церковь.

Проблема - когда [церковь] становится политической организацией, в той же степени, в какой является религиозной организацией. И это меня злит.

Би-би-си: Pussy Riot говорят, что их выступление в Храме Христа Спасителя было молитвой...

Т.Г.: Я думаю, любой человек, обладающий каким-то человеколюбием и здравым смыслом, видит, что реакция на то, что они сделали, – это абсурд, это отвратительно и, возможно, это богохульство. Потому что если посмотреть на деяния Иисуса, особенно на то, как он выгнал менял из храма, он, возможно, выгнал бы половину [современных] православных священников...

Вот, например, кто этот новый парень по имени Чаплин [глава синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин]? Он же не родственник Чарли Чаплина? Который много шумит по поводу [арестованных] девочек...

Власть, паранойя и страх

Би-би-си: Как вам кажется, вся эта история привлекает внимание интеллектуалов на Западе? Люди знают об этом?

Т.Г.: Я бы не сказал, что это только западные интеллектуалы... Я думаю, что западные люди, у которых есть совесть и рассудок и которые знают о том, что происходит, – шокированы. Потому что это просто похоже на то, что вернулись времена царизма, или времена сталинской России.

Когда я был в Москве, в Большом давали "Бориса Годунова". И в Питере тоже был "Борис Годунов". И я подумал: это политические акции [а не просто театральные представления]? Теперь так обстоят дела?

Я не могу подробно рассуждать о России, потому что не провожу там достаточно времени.

Но отсюда мы видим, что церковь и государство объединяются и ведут себя так, как будто ими движет власть, паранойя и страх. И это очень грустно.

Я думал, Россия оставила все это в прошлом.

С Терри Гиллиамом беседовали Павел Бандаков и Евгений Каневский

Новости по теме