Караджич не считает себя виновным в преступлениях

  • 16 октября 2012

Международный трибунал в Гааге

Бывший лидер боснийских сербов Радован Караджич сказал, что его нужно наградить за то, что он "сократил страдания", а не обвинять в совершении военных преступлений.

Выступая с речью в свою защиту в Гаагском международном трибунале по военным преступлениям в бывшей Югославии, он назвал себя "терпимым человеком", который стремился к достижению мира в Боснии.

Как заявил Караджич, вместо того, чтобы предавать его суду, "следовало бы наградить его за все хорошее, что он совершил".

Эта тема обсуждается на форуме bbcrussian.com

"Я делал все, что в человеческих силах, чтобы избежать войны и уменьшить страдания людей", - подчеркнул подсудимый.

По его словам, в истории не было никаких этнических конфликтов до тех пор, пока сами сербы не начали ощущать "нарастающую угрозу со стороны мусульман" в Сербии.

"Ни я, ни кто-либо из тех, кого я знаю, не думали, что произойдет геноцид тех, кто не является сербами", - сказал он.

Освещение в прессе военных действий тех лет бывший лидер боснийских сербов назвал "предвзятым". Как заявил Караджич, реальное число жертв той войны в три-четыре раза меньше, нежели принято считать. По официальным данным, было убито 100 тысяч человек.

"Со временем правда только станет сильнее, а обвинения и пропаганда, ложь и ненависть будут слабеть", - сказал Караджич.

Одно из обвинений в адрес Караджича состоит в том, что он применил военные методы: использование снайперов и артобстрелы против мирного населения в Сараево.

По словам Караджича, каждый артиллерийский снаряд, упавший в Сараево, "причинял боль" лично ему, но он заявил, что нападение на рынке в феврале 1994 года было "бесстыдной инсценировкой". Очевидно, что погибшие были, сказал бывший лидер боснийских сербов, но он утверждает, что он сам и его люди стали свидетелями того, как в грузовики погружались не трупы, а манекены, создавая таким образом шоу для мирового сообщества.

68 человек погибли в результате взрыва, а очевидцы рассказывали, как некоторых людей разорвало на куски.

Караджич сказал, что расследование второго случая минометного обстрела того же рынка в 1995 году, проводившееся российским полковником Андреем Демуренко, который на тот момент был начальником штаба миротворческих сил ООН в Сараево, установило, что "в той ситуации мины не могли быть выпущены со стороны сербов".

Караджич назвал полковника своим первым свидетелем. По его словам, результаты следствия не были приняты во внимание, поскольку они направили официальное расследование "не в том направлении".

В результате минометного обстрела 28 августа погибли 34 человека, и многие получили ранения. Демуренко предположил, что при использовании миномета практически невозможно вести направленное прицеливание по такому маленькому по площади рынку, особенно если мины туда уже попадали. "Вероятность попадания мины по такому маленькому рынку невероятно мала… одна из миллиона. Это практически невозможно", - заявил Демуренко трибуналу.

Случаи на рынке стали одними из самых кровавых эпизодов во время осады Сараево. Ранее Гаагский трибунал установил, что во втором случае был использован миномет калибра 120 мм.

После свидетельских показаний Демуренко заседание суда закрылось.

По словам корреспондентов, некоторые из выживших в войне жителей Боснии и родственники погибших специально приехали в Гаагу, чтобы присутствовать на процессе.

Каждое из заявлений Караджича они встречали возгласами возмущения и неодобрения.

Телетрансляция из зала суда шла с 30-минутной задержкой.

Очевидно, что Радован Караджич держался спокойно и уверенно.

Досье Радована Караджича

По его словам, он много раз в шаге от победы останавливал армию боснийских сербов, пытаясь подписать мирные соглашения, уважал международное право и помогал пострадавшим в конфликте.

Против Радована Караджича выдвинуто 10 обвинений в геноциде, совершении военных преступлений и преступлений против человечности во время войны в Боснии в 90-е годы.

Караджич отвергает все обвинения, в том числе и обвинения связанные с массовыми убийствами в боснийском городе Сребреница.

Встреча с Караджичем

Холодным вечером, в октябре 1995 года, мы, журналисты, ждали появления Радована Караджича у входа в обшарпанный, советского стиля отель, что стоял на берегу реки Дрина между Сербией и Боснией.

Караджич, представляя Боснию, встречался с российским радикальным политиком Владимиром Жириновским и сербским ультранационалистом Воиславом Шешелем, которые все еще оставались в редеющем кругу его немногочисленных друзей.

Шли последние недели войны в Боснии. Караджич, формально, будучи по-прежнему лидером боснийских сербов, под давлением президента Сербии Слободана Милошевича практически полностью утратил власть и влияние.

Image caption Караджич надеялся, что боснийским сербам удастся воспользоваться российским газопроводом

Буквально через несколько недель Милошевич отправится в Америку, где от имени боснийских сербов подпишет Дейтонские мирные соглашения, похоронив их мечту об отделении от Боснии.

Знала ли троица, появления которой мы ждали в тот вечер у дверей отеля, что в скором времени произойдет нечто подобное? Если и знала, то скрывала это довольно неплохо.

Появившись перед журналистами после встречи, Караджич пытался вести себя как обычно.

Облаченный в костюм пастельных тонов, с прической, практически идентичной нынешней, он выглядел спокойным и говорил негромко.

Караджич пожаловался журналистам на то, что боснийские сербы никак не могут воспользоваться российским газопроводом, проходящим по подконтрольной сербам территории до Сараево - осажденной столицы Боснии, находившейся в то время в руках боснийских мусульман.

Как сказал Караджич, просто нелепо, что энергия, поступающая от "православных братьев", проходит мимо боснийских сербов.

Жириновский и Шешель, в свою очередь, потребовали от России поддержать военные планы руководства боснийских сербов.

Раздосадованные сербские националисты считали, что поддержки со стороны ельцинской России было явно недостаточно.

Несмотря на это, они продолжали лелеять надежду, что их "большой православный брат" вот-вот проснется и придет на помощь.

С тех пор прошло 17 лет. Караджич и Шешель, вероятно, до сих пор испытывают чувство разочарования.

Правда, сейчас они уже в Гааге: обоих участников той памятной пресс-конференции на берегу Дрины судит за военные преступления международный трибунал по бывшей Югославии.

Новости по теме