Экс-посол в Мали: Россия защищает свои интересы

  • 21 января 2013
Самолет Ан-124 "Руслан" перед отправкой в Мали
Image caption Россия предоставила Франции Самолет Ан-124 "Руслан" для транспортировки военной техники в Мали

Обострение ситуации в Сахаре, начавшееся с ввода французских войск в Мали и продолжившееся кризисом с заложниками в Алжире, вызывает тревогу в мире.

На прошлой неделе в Кот-д'Ивуаре прошла встреча лидеров стран Западной Африки, обсуждавших размещение контингента африканских военных в Мали. Британский премьер Дэвид Кэмерон заявил, что собирается использовать председательство страны в "Большой восьмерке", чтобы снова "поднять вопрос о борьбе с терроризмом на международном уровне".

О ситуации в Мали и о российских интересах в регионе ведущий программы "Вам слово" Олег Антоненко поговорил с заведующим Центром изучения российско-африканских отношений и внешней политики стран Африки Евгением Корендясовым, в 1997-2001 годах занимавшим пост посла России в Мали.

Би-би-си: С кем сейчас борются французские силы в Мали? Это некая локальная организация, или она входит в более широкую и разветвленную североафриканскую исламистскую сеть?

Евгений Корендясов: Чувство недовольства и требования, которые выдвигает туарегское население, не имеют ничего общего с той политикой, которую проводят оседлавшие туарегское движение алькаидовские, салафистские и другие исламистские организации.

Решение о создании ячеек "Аль-Каиды" было принято, по-моему, в середине 90-х годов на совещании у бин Ладена. Он тогда понял исключительную важность Сахары для создания здесь плацдарма "Аль-Каиды" для того, чтобы действовать против Европы.

А в 2000-е годы особенно усилилась кропотливая работа по закреплению, усилению алькаидовских ячеек на территории проживания туарегов.

И они, в основном, ведут сейчас войну. Во всяком случае, они захватили сейчас руководство теми движениями, которые выдвигают более или менее законные требования в защиту интересов туарегского населения.

Би-би-си: А можно ли просто наблюдать за этими процессами, или надо что-то делать?

Е.К.: Западу надо по-новому строить отношения с исламским миром. Не произносить речи в университете Каира, а практически менять свою политику.

Мали – пятая страна, подвергающаяся нашествию войск из европейско-американского сообщества. И у многих создается впечатление, что их единственная цель – уничтожить ислам, угнетать исламское население. Здесь надо менять политику.

Нынешнее обострение в Мали было спровоцировано недальновидным разгромом режима Каддафи. Если бы не был разгромлен этот режим, ничего бы не было. Алькаидовские силы в Мали и других странах не смогли бы организовать такое движение. Одним из его последствий стал уход крупных туарегских формирований, которые находились в составе ливийской армии. Многие из них спрятались в Сахаре.

Хорошо вооруженные, хорошо обученные, имеющие опыт, они ныне составляют костяк военных формирований этого движения в Мали.

Би-би-си: Но ведь угроза радикального ислама появилась не сейчас и не в 2000-х годах. И в Алжире еще в 90-х годах была война…

Е.К.: Да, в 1992 году, когда был распущен и запрещен Фронт исламского спасения (исламистская политическая партия в Алжире, участник гражданской войны – Би-би-си) многие экстремистские элементы нашли убежище на территории проживания туарегов. И многие нынешние их руководители имеют алжирские корни. Например, Моктар Бельмоктар, как его называют. Он по происхождению алжирец, уже в 19 лет сражался в Афганистане, затем где-то встретился с Басаевым…

Би-би-си: Насколько происходящее в Северной Африке несет с собой угрозу для России? Есть ли непосредственная угроза?

Е.К.: Мы являемся членом антитеррористической коалиции. Мы ведем активную инициативную политику по сдерживанию террористических сил, в каком бы обличии они ни выступали. Их деятельность [противоречит] нашей доктрине внешней политики, нашим национальным интересам.

Если говорить конкретно, дестабилизация в регионе, в частности, в регионе Западной Африки, затрагивает и наши интересы. С Мали у нас прекрасные отношения, сформировавшиеся за 50 лет, кроме того, если не в Мали, то в соседних странах достаточно серьезные интересы у наших крупных бизнес-структур.

"Газпром" имеет интересы в Нигерии; "Северсталь" – в Либерии, Буркина-Фасо, Гвинее; "Росатом" – в Нигере; "Лукойл" – в Кот-д'Ивуаре, Габоне, Сьерра-Леоне. Государство российское призвано защищать интересы нашего частного бизнеса, и, конечно, мы не можем в этой обстановке сохранять спокойствие египетских мумий.

Мы оказали и гуманитарную, и иную поддержку Мали, мы предоставили французам наше крупнейшее транспортное воздушное судно, мы не занимаем нейтральную и пассивную позицию в том конфликте, который, к сожалению, разразился на территории Мали и который угрожает усилением исламистских и экстремистских сил.

Новости по теме