Иранские выборы: вариант Путин-Медведев не удался?

  • 22 мая 2013
Махмуд Ахмадинежад и Эсфандиар Рахим Машаи

В Иране разгорается скандал в связи с отстранением двух кандидатов от участия в намеченных на июнь президентских выборах.

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад заявил, что намерен оспорить решение об отказе в регистрации своего бывшего помощника Эсфандияра Рахима Машаи. Помимо Машаи, Совет стражей, который одобряет список кандидатов, отстранил от участия в выборах бывшего президента страны Акбара Хашеми Рафсанджани.

Обозреватель Службы Би-би-си на фарси Амир Пайвар в разговоре с Яной Литвиновой прокомментировал интригу накануне иранских выборов.

Би-би-си: Можно понять, почему Совет стражей исламской революции забаллотировал кандидатуру Рафсанджани, которого все-таки считают своим и реформаторы, и центристы, но почему такая судьба постигла и близкого соратника Ахмадинежада? Вроде бы его никто не считает сторонником реформ...

Амир Пайвар: То, что у Ахмадинежада испорчены отношения с верховным лидером Ирана аятоллой Хаменеи, ни для кого не новость. Постепенное ухудшение отношений идет вот уже два или три года, а это может оказаться кульминацией. Есть мнение, что Ахмадинежад хотел скопировать модель Путин - Медведев. То есть позволить своему близкому соратнику Эсфандиару Машенеи стать президентом на один срок, а потом самому вернуться в президентское кресло опять на два срока. Но Хаменеи не желает видеть у власти ни Ахмадинежада, ни его группировку.

Аятолла Хаменеи решил положить этому конец, потому что Махмуд Ахмадинежад с товарищами требовали все больше и больше власти. До такой степени, что и сам верховный лидер, и его окружение почувствовали опасность, осознав, какой огромной власти для себя добивается Ахмадинежад.

Никаких компромиссов

Би-би-си: Но власть, которой обладает Хаменеи, ведь носит более духовный характер. Так чего же он хочет? Ориентироваться на людей, которые еще больше изолируют Иран от внешнего мира?

АП: Изначально позиция верховного лидера была придумана так, что он вроде бы должен был быть именно духовным лидером. Но теперь это звание означает гораздо больше. Верховный лидер Хаменеи фактически контролирует армию, юридическую систему и все прочие опоры режима. Он не только духовный лидер, он один из самых влиятельных, если не самый влиятельный человек в Исламской республике. Ему совершенно не нужен президент, который воспользуется своей исполнительной властью для того, чтобы ограничить влияние верховного лидера. Хаменеи четко дает понять, что по ядерному вопросу он будет стоять твердо.

И ему стало казаться, что и с Рафсанджани, а потом постепенно и с Ахмадинежадом в исполнительной власти постепенно зреет фракция, готовая пойти на компромисс с Западом по вопросу ядерной программы. А этого он категорически не хочет. Хаменеи желает контролировать ядерную программу. И если когда-нибудь в будущем он захочет пойти на соглашение с американцами, он хочет оставаться человеком, который решает все. И никакой президент не должен разделить с ним ни выгоды, ни славу за достижение подобного соглашения.

Би-би-си: Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у Ахмадинежада ведь довольно большая поддержка, причем даже и не в крупных городах, а в сельской местности. И что, все эти люди спокойно посмотрят на то, что не только их лидер, но и его соратник не получат возможности стать президентом?

Image caption Аятолла Али Хаменеи сосредоточил в своих руках огромную власть

АП: Вы правы. Ахмадинежад обладает немалой поддержкой, особенно среди бедноты. Но дело в том, что его сторонники делятся на две группы: те, кто поддерживает собственно Ахмадинежада, и те, кто его поддерживал только потому, что думал, что он является кандидатурой верховного лидера. И по мере того, как отношения между Ахмадинежадом и Хаменеи портились, те, кто поддерживал президента как фигуру во властной иерархии, думая, что он выражает волю и желание верховного лидера, его поддерживать перестали. И они-то как раз будут поддерживать на предстоящих президентских выборах того кандидата, который окажется ближе всего к верховному лидеру.

При этом шансы на то, что истинные сторонники Ахмадинежада выйдут в его поддержку на улицы, как это происходило в Иране четыре года назад, невелики. Однако сам Ахмадинежад может попробовать помешать собственно выборам. Он пока что еще президент, и именно ему подчиняется министерство внутренних дел, которое и выполняет всю административную работу, связанную с выборами. И он уже раньше грозился не допустить проведения выборов вообще, если его кандидат не будет к ним допущен.

По образцу Северной Кореи

Би-би-си: Но означает ли это, что в результате Иран еще больше самоизолируется, еще больше отдалится от внешнего мира? Насколько я понимаю, сейчас в стране создается внутренняя сеть связи, чтобы уже совсем лишить граждан интернет-выхода за пределами страны. Что, Иран идет по пути Северной Кореи?

АП: Похоже, что Иран действительно движется по этому пути. Когда власть принимает радикальное решение не допускать реформы в стране, ей одновременно приходится и контролировать общественное мнение. Да, в Иране есть генеральная линия, на то, чтобы отрезать страну от остального мира, создать внутреннюю сеть - с выходами во внешний мир, жестко контролируемыми властями. Однако это планы на будущее.

А в настоящий момент в Иране власти искусственно ограничивают скорость интернета. И иранцам стало гораздо сложнее заходить в социальные сети, просто выходить в сеть и получать информацию извне о том, что, собственно, происходит у них в стране. И, разумеется, социальные сети будет невозможно использовать для организации массовых протестов, если у кого-то возникнет такое желание. Но вы совершенно правы, конечная цель всех этих реформ заключается в том, чтобы как можно более изолировать иранцев от международного сообщества.

Новости по теме