Бой под Раславицами - пиррова победа польской вольности

  • 3 апреля 2014
Битва под Раславицами, 1794 г. Правообладатель иллюстрации Unknown

220 лет назад, 4 апреля 1794 года, польские патриоты под началом Тадеуша Костюшко одержали самую крупную победу над армией России, пытавшейся вместе с Австрией и Пруссией разделить Польшу.

История Польши возвращает к вечным вопросам: об ответственности элиты за судьбу страны, балансе между свободой и порядком, реальном и мнимом патриотизме, рационализме и рыцарстве.

Мужество обреченных

С польской стороны в битве участвовали 1400 пехотинцев и 1040 кавалеристов при 11 пушках и около двух тысяч вооруженных пиками крестьян, звавшихся косиньерами.

Генерал Александр Тормасов превосходящими силами атаковал противника с фронта. По военной науке того времени, русские маршировали сомкнутыми шеренгами. Такое построение обеспечивало плотность и непрерывность огня, но сильно затрудняло маневрирование.

Костюшко, набравшийся опыта в ходе американской Войны за независимость, применил более прогрессивную тактику: поляки действовали россыпью и стреляли из-за укрытий, используя особенности ландшафта.

Правообладатель иллюстрации Unknown
Image caption Тадеуш Костюшко и косиньеры (фрагмент панорамы "Битва под Раславицами")

Особенно отличились почти безоружные косиньеры, незаметно проникшие в русский тыл и молниеносной атакой захватившие неприятельскую артиллерию.

Несколько бывших крепостных были возведены в шляхетское достоинство и произведены в хорунжие. Один из них, Бартош Гловацкий, смертельно раненный 6 июня 1794 года в бою у села Щекоцины, считается, наряду с Костюшко, национальным героем Польши.

В знак уважения к доблести крестьян главнокомандующий появился на параде в сукмане - традиционном домотканом кафтане.

Две скрещенные косы во время Второй мировой войны стали эмблемой польской 303-й истребительной авиаэскадрильи.

Сил для преследования армии Тормасова у Костюшко не хватило. Однако победа невероятно подняла моральный дух поляков. 17 апреля, в православный пасхальный четверг, жители Варшавы начали восстание, известное как Варшавская заутреня, захватили русский гарнизон врасплох во время богослужения и выбили его из города.

Сила солому ломит

В дальнейшем война сложилась для поляков неблагоприятно.

По словам современного историка Андрея Буровского, Польша, сражавшаяся одновременно против Австрии, Пруссии и России, напоминала подростка, ввязавшегося в драку с тремя здоровенными мужиками. Отлично вооруженные и обученные суворовские "чудо-богатыри" против ополченцев, 20-верстные марш-броски под лихие песни, умелое применение артиллерии и конницы.

Уже в сентябре российский командующий Александр Суворов доложил в Петербург, что "очищены от бунтовщиков вся Литва и вся Галиция". С какой стати поляки после нескольких месяцев формального и непризнанного ими пребывания в составе Российской империи оказались не противниками, а бунтовщиками, сказать сложно.

Советские историки охотно вспоминали Измаил и перевал Сен-Готард, но роль Суворова в завоевании Польши не выпячивали.

10 октября 1794 года в бою под Мациевичами был тяжело ранен и пленен Костюшко.

4 ноября войска Суворова заняли предместье Варшавы Прагу на правом берегу Вислы и учинили там погром: насиловали католических монахинь и поднимали на штыки польских детей.

Очевидцы вспоминали об этом событии по-разному. Подвизавшийся впоследствии при дворе Александра I князь Адам Чарторыйский утверждал, что бесчинствовали казаки, а гренадеры пытались защитить жителей. Служивший Наполеону князь Юзеф Понятовский разницы между родами российских войск не делал.

Суворов подобных приказов, разумеется, не отдавал, но ни в ходе русско-турецких войн, ни в итало-швейцарском походе его подчиненные над гражданским населением не зверствовали. Видимо, к полякам и впрямь относились не как к неприятелям, а как к бунтовщикам против "матушки-царицы", до конца своих дней изъяснявшейся по-русски с акцентом.

10 ноября пала Варшава.

Екатерина II умела награждать эффектно. Получив от генерал-аншефа Суворова депешу из трех слов: "Ура, Варшава наша!", она ответила двумя: "Ура, фельдмаршал!".

13 ноября победители в третий раз разделили Польшу, заключив соответствующую конвенцию. Варшава была передана пруссакам и вошла в состав России по решению Венского конгресса 1815 года.

25 ноября последний польский король Станислав Понятовский, в молодости высланный из России за любовную связь с Екатериной, тогда еще супругой великого князя Петра Федоровича, официально отрекся от престола и дожил свой век в Петербурге, ненавидимый и презираемый бывшими подданными.

На 124 года польское государство перестало существовать.

Ступени вниз

Многие поляки склонны винить во всех своих исторических бедах внешние силы. Историки указывают, что причинами упадка стали внутренний межконфессиональный конфликт между католиками и православными и непомерный шляхетский гонор.

Шляхта справедливо гордилась неотчуждаемыми правами и выборностью своих королей. Русские дворяне до конца XVIII века с удовольствием именовали себя "благородным шляхетством".

Однако даже польские исследователи в большинстве признают, что принцип "либерум вето", позволявший одному-единственному шляхтичу провалить на сейме любое решение, и право на конфедерацию и рокош - узаконенный мятеж против правительства - это было чересчур.

В отличие от западных европейцев, поляки не сумели сплавить воедино демократию и порядок.

Некий пан Ляш, за всевозможные бесчинства 28 раз приговоренный к "баниции", то есть изгнанию из страны, как ни в чем не бывало разгуливал по Варшаве, подшил приговорами бекешу и громко сетовал, что маловато приговоров, еще остаются пустые места.

Правообладатель иллюстрации Unknown
Image caption Крепостного Бартоша Гловацкого Костюшко за доблесть произвел в офицеры

Богдан Хмельницкий, всю жизнь верой-правдой служивший Речи Посполитой, поднял трагически закончившееся для нее восстание, потому что магнат Чаплицкий в его отсутствие устроил наезд на родовой хутор заслуженного воина, все разграбил, увез молодую жену и высек старшего сына от первого брака - а сыскать справедливости в суде было невозможно.

Еще во время Великой Смуты начала XVI века, когда поляки расхваливали русским свое государственное устройство, те отвечали, что не надо им такой свободы, при которой сильные душу вытряхивают из маленького человека, а на Руси хоть есть, кому челом ударить.

К тому же в Западной Европе все постепенно делались более свободными, а в Речи Посполитой фантастические привилегии шляхты шли рука об руку с бесправием основной массы населения.

Пик польской славы пришелся на 1683 год, когда король Ян Собеский разбил турок у стен Вены, выручил растерявшегося императора Леопольда и навсегда остановил турецкую экспансию на Запад. В XVIII веке великие державы Речь Посполитую только что в карты друг другу не проигрывали.

Уже во время Северной войны Петр I и Карл XII по очереди возводили на польский трон своих ставленников.

Изгнанный Петром Станислав Лещинский эмигрировал во Францию, где выдал дочь Марию за Людовика XV.

В 1733 году, когда в Польше умер пророссийский король Август Сильный, Людовик озаботился тем, что его тестя "незаконно" выставили из страны и потребовал восстановить его на престоле. Петербург ответил посылкой экспедиционного корпуса под командой фельдмаршала Миниха.

В 1768 году крестьянское восстание Ивана Гонты на Правобережной Украине подавили не польские власти, а русские войска во главе с генералом Михаилом Кречетниковым.

Идея разделить "бесперспективное" государство исходила от Пруссии. Екатерина не соглашалась, надеясь со временем заполучить Польшу целиком. Однако 19 августа 1772 года три державы заключили в Вене договор о частичном разделе Речи Посполитой и оккупировали земли, которые объявили своими. Россия получила Правобережную Украину, Австрия - Галицию, Пруссия - ряд владений бывшего Тевтонского ордена.

Секретный пункт предусматривал, что стороны будут препятствовать отмене в Польше liberum veto.

Станислав Понятовский бесплодно апеллировал к Британии и Франции, кинулся в Петербург, надеясь пробудить в Екатерине романтические воспоминания, но встретил холодный прием.

Реформатор и "патриоты"

Казалось, было самое время попытаться если не вернуть былое величие, то хотя бы сохранить оставшееся. Появился человек, по мнению историков, способный спасти страну - племянник короля, которого тоже звали Станиславом, умный, высокообразованный, учившийся экономике и военному делу в Лондоне и Париже.

Его предложения, нацеленные на превращение Польши в эффективное государство, натолкнулись на обструкцию со стороны шляхты, обвинившей его в зазнайстве, низкопоклонстве перед заграницей, покушении на ее вольности и старинный польский чин, и наградившей презрительным прозвищем "Телок".

Безупречная логика и профессорский тон молодого князя раздражали депутатов сейма. На ура проходили выступления его главного оппонента, великого гетмана Ксаверия Браницкого, сводившиеся к тому, что польская шляхта - соль земли, а традиционные порядки Речи Посполитой - лучшие на свете.

Ненависть к реформатору вылилась в площадном стишке: "Пусть хоть черти с…т в кашу - не позорь ты шляхту нашу! Пусть Телок и важен с виду - не дадим себя в обиду!"

Отрезвление наступило только в 1788 году, когда собрался сейм, работавший без перерыва четыре года и вошедший в историю как Четырехлетний сейм. Депутаты не скрывали, что вдохновляются идеями начавшейся вскоре Французской революции.

3 мая 1791 года сейм принял конституцию - вторую в мире после конституции США. Отменялись выборность королей, liberum veto, конфедерация и рокош, мещанству открывался доступ к чиновничьим и офицерским должностям и покупке земли, армия увеличивалась до 100 тысяч человек. Страна была охвачена небывалым энтузиазмом.

Екатерина II в ответ заявила, что Польша распространяет "французский яд".

14 мая 1792 года три крупнейших магната - "патриот" Браницкий, Феликс Щенсный-Потоцкий и Северин Жевуский - собрались в местечке Тарговицы под Уманью, заявили, что намерены воспользоваться старинным правом на конфедерацию и рокош, потребовали отмены конституции 3 мая и призвали в страну иностранные войска.

Манифест Тарговицкой конфедерации лично редактировала Екатерина II.

Король, несколькими месяцами ранее поклявшийся соблюдать конституцию, примкнул к тарговичанам.

12 января 1793 года Россия, Австрия и Пруссия заключили в Петербурге конвенцию о втором разделе Польши.

Когда депутатам сейма, собранного 23 сентября в Гродно под присмотром российского посланника Сиверса, предложили согласиться с ней, они не могли возразить, поскольку в зале находились вооруженные русские солдаты, но молчали в ответ на поставленный вопрос. Через несколько минут им объявили, что молчание - знак согласия, и решение принято. Форум, заседавший всего один день, остался в истории как "молчаливый сейм".

Казалось, все было кончено.

Герой двух наций

Тут и вышел на авансцену Тадеуш Костюшко.

Правообладатель иллюстрации Unknown
Image caption За целеустремленность, аскетизм и некоторое внешнее сходство с Карлом XII Костюшко в молодости прозвали "Шведом"

Выходец из мелкой шляхты, учился в католическом интернате и варшавской Рыцарской школе (королевском военном училище). Как лучший в выпуске, был направлен в Парижскую военную академию, но на родине офицерской должности не получил, так как не захотел давать взятку начальникам, и работал частным репетитором, преподавая рисование дочерям магната Юзефа Сосновского.

Там с ним приключилась романтическая история. Старшая дочь влюбилась в учителя, молодые люди решили бежать и тайно обвенчаться, но их замысел был раскрыт.

В 1776 году 30-летний Костюшко отправился воевать за свободу на стороне американских колонистов. Отличился при обороне Тикондероги и в битве под Саратогой, в качестве главного военного инженера Северной армии построил укрепления для защиты Филадельфии. В 1783 году Конгресс произвел его в бригадные генералы.

Вернувшись в Польшу, стал известен благодаря речам на Четырехлетнем сейме. Во время войны между сторонниками конституции и тарговичанами командовал дивизией.

По условиям второго раздела армия Речи Посполитой подлежала практически полному расформированию. 12 марта 1794 года командир дислоцированной под Краковом кавалерийской бригады Антоний Мадалиньский отказался разоружиться. Костюшко примкнул к восставшим, которые сразу и безоговорочно признали его лидером.

24 марта он во главе бригады вошел в Краков, провозгласил Акт восстания, присягнул на верность отечеству и конституции, привел к присяге солдат и жителей, выступил с воззванием к гражданам и отдельными обращениями к военнослужащим, духовенству и польским женщинам.

6 мая Костюшко издал универсал об отмене крепостного права, что дало ему дополнительно десятки тысяч бойцов-косиньеров.

Занимая должность с диковинным названием "Начальник восстания", он фактически обладал диктаторскими полномочиями и с тарговичанами не церемонился. По примеру "передовой" Франции в Кракове для них соорудили гильотину.

На поле боя под Мациевичами раненый Костюшко лежал на земле под ледяным октябрьским дождем. Казачий полковник Федор Денисов узнал его.

"Я знаю Вас, генерал, как великого человека, и всегда готов оказать Вам любую услугу", - сказал Денисов. Велел казакам соорудить из пик и плащей носилки и доставить пленника в госпиталь.

Выздоровев, Костюшко, по одним данным, содержался в Петропавловской крепости, по другим, жил в доме графа Алексея Орлова на правах гостя.

В ноябре 1796 года Павел I, преклонявшийся перед рыцарским идеалом и с наслаждением отменявший все распоряжения матери, освободил Костюшко, дав ему на дорогу 12 тысяч рублей, экипаж и меховую шубу. Тот пообещал не воевать больше против России в обмен на освобождение еще 12 тысяч польских пленных.

Напрасные упования

Костюшко направился в Париж.

После разделов, учиненных Россией, Австрией и Пруссией, взоры поляков естественно обратились к победоносной Франции.

У Наполеона не было более преданных союзников, с готовностью отдававших за него жизнь на всех фронтах, вплоть до далекой Испании.

Текст государственного гимна "Еще Польска не сгинела, коль живем мы сами" посвящен тем событиям и содержит слова: "Показал нам Бонапарте, как с врагами биться!".

В Варшаве и Познани в его честь возвели триумфальные арки.

Поляк Юзеф Понятовский был единственным иностранцем, получившим звание маршала Франции.

Эксплуатируя надежды поляков, Наполеон ни во что не ставил их страну в геополитическом и военном отношении, а старался подружиться с Александром I, считая того единственным правителем, с которым можно поделить мир на двоих. Из отобранных у Австрии и Пруссии польских земель он скроил Великое герцогство Варшавское, и на большее не соглашался, даже не назвал новое государство "Польшей", дабы не раздражать Петербург.

В отличие от многих поляков, Костюшко не преклонялся перед Наполеоном, а считал его тираном и сотрудничать был готов лишь на четко оговоренных условиях.

В 1806 году в беседе с министром полиции и главой французской разведки Жозефом Фуше он сказал, что возглавит союзную Парижу Польшу, если Наполеон публично, с объявлением в газетах, пообещает признать ее в границах 1772 года, и образ правления установить, как в Англии.

Услышав об этом, Наполеон подготовил для Фуше письменную инструкцию: "Я не придаю никакого значения Костюшко. Все его поведение убеждает, что он просто дурак. Надо предоставить ему делать, что он хочет, не обращая на него никакого внимания".

По некоторым данным, содержание документа стало известно Костюшко. Он жестоко обиделся и уехал в Швейцарию.

В 1815 году Александр I предложил изгнаннику пост главы российской администрации Царства Польского. Он отказался.

Тадеуш Костюшко скончался 15 октября 1817 года в швейцарском Золотурне, не оставив никакого наследства, кроме написанной им брошюры "Могут ли поляки добиться независимости?". У его смертного одра не было ни одного соотечественника. В 1818 году с разрешения австрийских властей прах Костюшко перезахоронили в Кракове.

Он является национальным героем двух стран: Польши и Соединенных Штатов.

Во Франции, не слишком ласковой к нему при жизни, его посмертно объявили почетным гражданином.

В России Костюшко уважали как патриота своей страны и достойного противника. Общее отношение выразил Пушкин в известной эпиграмме на Фаддея Булгарина: "Не то беда, что ты поляк - Костюшко лях, Мицкевич лях".

Полковник, а впоследствии генерал-майор Денисов всю жизнь гордился тем, что взял в плен "самого Костюшко". Другие офицеры, оказавшиеся подле носилок с раненым, тоже оставили подробные воспоминания.

1-й дивизии Войска Польского, сформированной в 1943 году в СССР, было присвоено имя Тадеуша Костюшко. Видимо, и Сталин не считал его фигурой, которую надо вычеркнуть из истории.

Новости по теме