Следствие: знакомые Царнаева прятали улики

  • 24 июня 2014
Братья Царнаевы Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Друзья Джохара узнали о его причастности к взрывам, увидев фото по телевизору

В понедельник в бостонский федеральный суд были доставлены двое знакомых 20-летнего Джохара Царнаева, обвиняемого в террористических взрывах на финише прошлогоднего марафона.

Перед судом предстали по отдельности ровесник и однокурсник Царнаева казах Азамат Тажаяков, чей процесс начинается на будущей неделе, и 23-летний киргиз Хайруллажон Матанов, арестованный три недели назад и тоже обвиняемый в помехах следствию.

Ни тот, ни другой не обвиняются в причастности к терактам, которые произошли 15 апреля 2013 года, унесли три жизни и ранили боле 260 человек. Власти также не утверждают, что подсудимые заранее знали о готовящихся взрывах.

Если Тажаякову инкриминируется сокрытие улик, то есть рюкзака и ноутбука Царнаева, то Матанову, приехавшему в США в 2010 году и работавшему до ареста бостонским таксистом, вменяется удаление сотен компьютерных файлов и ложь следователям ФБР, считающаяся в США уголовным преступлением.

Адвокаты Тажаякова выразили уверенность, что его оправдают. "Он знает, что он невиновен", - сказал его защитник Мэтью Майерс.

Он утверждал, что прокуратура предлагала его подзащитному сделку, обещая смягчить ему наказание в обмен на признание вины. Но Тажаяков отказался.

Прокуратура отказалась комментировать это заявление защиты.

Другой адвокат молодого казаха, Николас Вулдридж, сказал, что защита надеется найти в Бостоне непредвзятых присяжных, но заметил, что это будет нелегко. Адвокаты ходатайствовали о переводе суда в другое место, но получили отказ.

Близкий друг

Матанов, которому удалось получить политическое убежище в США, познакомился в Бостоне со старшим братом Джохара – Тамерланом и с ним подружился. По словам прокуроров, они разговаривали на религиозные темы и вместе ходили в поход на гору в штате Нью-Гемпшир для того, чтобы "тренироваться, как моджахеды, и их превозносить".

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Матанов уже появлялся в суде при выборе меры пресечения

Две бомбы, изготовленные из дымного пороха для фейерверков и заключенные в скороварки, взорвались в 14:49 15 апреля прошлого года. Как явствует из 20-страничного обвинительного заключения по делу Матанова, примерно 40 минут спустя он позвонил Тамерлану и пригласил его вместе поужинать.

Вечером он отвез братьев Царнаевых в ресторан на своем такси и угостил их ужином. Вернувшись домой, Матанов беседовал с неким соседом по квартире, фигурирующим в судебных документах как свидетель №1. Тот выразил надежду, что люди, взорвавшие бомбы на марафоне, не были мусульманами.

Матанов ответил, что если бомбы были взорваны во имя ислама, то это было бы справедливо. По его словам, он одобрил бы взрывы, если бы они были справедливыми, либо устроены талибами. Их жертвы, сказал он, отправились в рай.

Впоследствии он философски заметил, что все рано или поздно умирают.

Через день после взрывов он несколько раз говорил по телефону с Тамерланом и периодически звонил Джохару, но ни разу не дозвонился. Он также навестил Тамерлана у него дома в Кембридже.

Вечером 18 апреля ФБР вывесило на своем сайте фотографии подозреваемых в теракте, которые тут же показали Си-эн-эн и другие каналы. Вскоре после этого Матанов сел за свой ноутбук и вышел на новостные сайты с этими фото и статьями о бостонских бомбистах. Потом он позвонил Джохару, но опять не дозвонился.

В ночь с 18-го на 19-е апреля ФБР вывесило дополнительные фотографии Царнаевых, и в половину третьего утра Матанов опять рассматривал их в интернете.

В 7:17 утра он в последний раз позвонил Джохару, но опять безуспешно. Джохар в тот момент прятался в чужом катере, стоявшем на заднем дворе. Искавшая его полиция попросила граждан не выходить пока из дома.

Матанов, выглядевший явно расстроенным, разбудил свидетеля №1. Когда тот спросил, в чем дело, Матанов сказал, что власти обнародовали фотографии бомбистов и что он их знает. Он также соврал, что не имел понятия об экстремистских взглядах Тамерлана.

Его собеседник посоветовал ему не дожидаться, пока его зачислят в подозреваемые, и самому связаться с ФБР.

Тут Матанову позвонил один его постоянный клиент, фигурирующий в документах как свидетель №2, и попросил его отвезти. По дороге они услышали по радио адрес Тамерлана, и Матанов сказал своему пассажиру, что знает этого человека, но соврал ему, что сто лет с ним не виделся.

Освободившись, он заехал к свидетелю №3, которого как-то познакомил с Тамерланом, известил его, что того убили, и попросил взять на хранение свои мобильники. Матанов объяснил, что они "левые", и что он боится, как бы их не нашли эфбээровцы, которые теперь неминуемо нагрянут к нему, узнав, что он дружил с Тамерланом.

Свидетель №3 отказался.

Чуть позже Матанов опять подобрал свидетеля №2 и по дороге спросил, не стоит ли ему самому явиться в полицию. Пассажир сказал, что у него есть знакомый полицейский сержант. Но до него они не дозвонились и поехали в полицейский участок, где Матанов объявил, что был знаком с Царнаевыми.

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Взрывное устройство было сделано из скороварки

Он сообщил полицейским детективам адреса и телефонные номера братьев и другую информацию, но, по словам прокуратуры, одновременно начал им врать. Например, он заявил, что шапочно знал Тамерлана по молельному дому и по футболу, хотя на самом деле был его близким другом.

В отличие от лжи ФБР, ложь полиции уголовно не наказуема. Но прокуратуру это не остановило: она доказывает, что, поскольку полиция пересказала показания Матанова федералам, то получается, что он лгал и тем.

В любом случае скоро ему представилась возможность соврать непосредственно фэбээровцам, которые беседовали с ним несколько раз и надолго поставили его под наружное наблюдение.

В суде прозвучала информация о том, что Матанов распознал слежку и пытался завести разговор с одним от фэбээровцев, а потом пытался оторваться от "хвоста" на машине.

Не сумев всучить свои мобильники свидетелю №3, Матанов попытался сплавить их свидетелю №1, но тот тоже отказался, заметив, что не хочет нарушать закон.

Он также попросил свидетеля №1 помочь ему отформатировать жесткий диск ноутбука, то есть стереть какие-то файлы. Тот снова отказался. Матанов назвал его никудышным братом и взялся удалять файлы сам. Он избавился от 902 из 903 своих видеофайлов и от 377 из 402 документов.

Он якобы пытался стереть информацию и в своих мобильных телефонах.

ФБР, впрочем, все это потом восстановило и говорит, что некоторые видеоматериалы изображали боевые действия и призывы к насилию.

Санация производилась Матановым с 19 по 20 апреля 2013 года, когда ФБР забрало его ноутбук.

Прокуратура истолковывает эти действия Матанова как попытку помешать ФБР расследовать обстоятельства терактов и выявить единомышленников и пособников Царнаевых.

За уничтожение улик Матанову грозит до 20 лет тюрьмы, а за каждый эпизод лжи федеральным следователям – по 8 лет. Плюс штраф в сумме до четверти миллиона долларов.

Бостонский таксист

На первом судебном слушании в начале июня Матанов отказался от переводчика и сообщил, что у него нет родственников в США. Его родители и четверо братьев живут за границей.

Поскольку для судьи это означало, что арестанту есть к кому бежать, шансов на освобождение под залог у него не было, и его адвокат Эд Хейден тогда об этом даже не просил. Но он ходатайствовал о залоге в понедельник, подчеркнув, что Матанов сам явился в полицию и сообщил данные о Царнаевых.

Хейден сообщил судье, что нашел Матанову квартиру и активно ищет ему работу. По словам адвоката, у прокуратуры нет доказательство того, что его подзащитный чинил или собирался чинить помехи следствию. Матанов, сказал он, - "это просто трудяга, который ишачил в такси по 15-18 часов в день".

Прокурор Скотт Гарланд парировал, что Матанов переводил тысячи долларов родным и друзьям по всему миру, поэтому если он вознамерится бежать из-под залога, он может "совершить мягкую посадку" за границей.

Действительно, следствие установило, что с 2010 по 2013 год Матанов перечислил более 71 тысячи долларов 15 лицам в шести странах. Следователь ФБР Тимоти Макэлрой показал в суде, что львиная часть этих денег – 56 599 долларов – была послана его родным. Остальные деньги были переведены другим лицам.

Прокуратура многозначительно подчеркнула, что иногда Матанов перечислял деньги от чужого имени.

Защитник Хейден заявил, что переводы "не имели никакого отношения к терроризму". "Ему просто была некомфортно слать деньги от своего имени", - сказал он.

Но судья-магистрат Мэриэнн Боулер отказалась выпустить Матанова под залог и отправила его в тюрьму до суда, дата которого еще не назначена.

Новости по теме