Суд в Страсбурге заслушал дело о трагедии в Беслане

  • 14 октября 2014
Страсбург Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Представляющие жертв Беслана и их родственников юристы убеждены в том, что решение суда будет в пользу заявителей

Во вторник в Европейском суде по правам человека в Страсбурге прошло первое слушание по делу о случившемся чуть более десяти лет назад захвате школы в Беслане.

1 сентября 2004 года во время торжественной линейки в бесланской школе №1 группа боевиков захватила в заложники 1128 человек. Они провели в спортзале и других помещениях школы три дня, мучаясь от жары, жажды и голода. В результате состоявшегося два дня спустя штурма школы погибли 334 человека, из них - 186 детей.

За эти десять лет бесланская трагедия была предметом бесконечных разбирательств в самых различных судебных и государственных инстанциях Российской Федерации – от местного суда в самом Беслане до специальной комиссии Государственной Думы.

Однако приехавшие из Беслана в Страсбург женщины никак не считают проводившиеся российскими властями расследования и принятые судебные решения удовлетворительными.

Вопросы, вопросы

"Мы были вынуждены обратиться в Европейский суд по правам человека для того, чтобы отсюда, из Страсбурга, на весь мир громко заявить о том, что в расследовании остались вопросы, - говорит Сусанна Дудиева из организации "Матери Беслана". - Вопросы применения тяжелого вооружения, вопросы непрофессионального, нескоординированного действия штаба по спасению заложников. Те самые вопросы, которые не дают нам спокойно жить".

Сын Сусанны Дудиева Заур погиб 3 сентября 2004 года во время штурма спортзала бесланской школы. Ее дочь Залина была ранена. Сусанна, как и многие другие потерявшие детей женщины Беслана, разуверившись в поисках справедливости на родине, решила обратиться в Страсбург.

Группу заявителей – а их в общей сложности 447 человек – представляют несколько юристов, которые сформулировали перед судом целый ряд претензий к российским властям: о неспособности местных правоохранительных органов быстро и адекватно реагировать на поступавшие в их адрес сигналы о планировавшемся в День Знаний 1 сентября 2004 года в одной из школ Беслана теракте; об отсутствии какого бы то ни было контроля и координации в действиях сил МВД, ФСБ и армии; о несоразмерном применении силы и, наконец, о преднамеренном уничтожении улик с целью вывести представителей власти из-под ответственности.

"Самое главное, что прозвучало в зале суда, - говорит представляющий "Матерей Беслана" адвокат Сергей Князькин, - это то, что, по нашему мнению, власти в первую очередь пытались уничтожить всех террористов, а потом уже спасать заложников".

Дело чрезвычайной важности

Сам факт проводимого в ЕСПЧ слушания по этому делу – уже есть подтверждение судом его чрезвычайной важности. В страсбургский суд нескончаемым потоком идут жалобы – десятки, сотни тысяч ежегодно. К рассмотрению же судом принимаются лишь несколько десятков.

Правительство России на заседании суда отстаивал уполномоченный РФ при ЕСПЧ, заместитель министра юстиции Георгий Матюшкин. Прокомментировать Би-би-си свою позицию он отказался, сославшись на то, что незавершенные дела не обсуждает.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Приехавшие из Беслана в Страсбург женщины никак не считают проводившиеся российскими властями расследования и принятые судебные решения удовлетворительными

В своем выступлении перед судом Матюшкин приводил множество примеров того, как власти самых разных стран мира – от Великобритании до Израиля – вынуждены были применять довольно жесткие, заведомо обрекающие на смерть заложников меры в противостоянии террористическим актам.

Европейский суд по правам человека – высшая инстанция для разрешения споров между индивидуумом и государством. Представляющие жертв Беслана и их родственников юристы убеждены в том, что решение суда будет в пользу заявителей. Если же такое на самом деле произойдет, что это будет означать и для самих пострадавших в Беслане, и для причастных к делу представителей российских властей, и для России в целом?

"Если суд примет сторону заявителей, то мы, конечно же, рассчитывали бы на новое расследование, которое привело бы к установлению и наказанию виновных чиновников российских правоохранительных органов, которые допустили как применение неизбирательного оружия, так и сокрытие многих относящихся к делу документов", - говорит адвокат Кирилл Коротеев.

Не против России

Принятое к рассмотрению ЕСПЧ дело называется "Тагаева и другие против России".

"Мы не против России, - под одобрительные возгласы своих товарищей по несчастью говорят нам приехавшие из Беслана Анета Гадиева и Марина Пак. – Мы за Россию, мы против того, чтобы в стране творилось беззаконие и против людей, которые это допускают".

Европейский суд по правам человека – организация неторопливая. Что, впрочем, неудивительно. Приведенные в ходе слушания аргументы сторон и уж тем более поданные в суд документы – а пакет жалоб и доказательств от заявителей весит ни много, ни мало 43 килограмма – требуют самого тщательного рассмотрения.

По оценкам специалистов, на это у суда уйдет, по меньшей мере, несколько месяцев. Так что, весьма вероятно, что решение ЕСПЧ по делу о Бесланской трагедии мы узнаем только в следующем году.

Что будет выяснять суд

В ходе слушаний в ЕСПЧ заявителям и представителям российских властей нужно будет обосновать свою точку зрения по следующим вопросам:

  • позволяла ли оперативная информация перед 1 сентября считать, что школа номер 1 может стать местом захвата заложников, и приняла ли местная полиция достаточные меры предосторожности;
  • когда захват все-таки произошел, приняли ли власти меры, чтобы, насколько это возможно, защитить заложников, и пытались ли они разрешить ситуацию с помощью переговоров;
  • была ли стратегия работы оперативного штаба направлена на обеспечение безопасности как можно большего числа людей, и все ли члены штаба были вовремя проинформированы о своих обязанностях;
  • было ли использование государством смертельного оружия при штурме 3 сентября абсолютно необходимо, и привело ли это к гибели и травмам среди заложников;выполнило ли государство свои обязательство по оказанию экстренной помощи пострадавшим, и была ли эффективной работа пожарных служб.
  • В суде также будет рассматриваться вопрос о том, получили ли пострадавшие полный доступ к материалам дела и исчерпали ли они способы добиться справедливости в своей стране.

Новости по теме