Насколько опасно быть женщиной в Турции?

  • 18 февраля 2015
  • kомментарии
Ренгин Арслан Правообладатель иллюстрации Rengin Arslan
Image caption Ренгин Арслан переехала в Стамбул когда ей было 17 лет

Я выросла в небольшом городке в Анатолии и переехала в Стамбул учиться в университете 16 лет назад.

Все эти годы каждый раз, когда я иду по улице или езжу за город, общество напоминает мне, что значит быть женщиной. Поверьте мне, это нелегко.

В детстве я не боялась ничего. Сейчас, когда я вспоминаю об этом, я понимаю, сколь мудро мои родители воспитывали меня и мою сестру. Они не навязывали нам никаких идей о том, что мы должны быть осторожны и беспокоиться лишь потому, что мы девочки. И я уверена, что они знали, как нас защитить.

Но другие родители вели себя иначе.

Мне было всего 10 лет. В моем районе играть с мальчиками было не принято. Когда я узнала, что моей лучшей подруге больше нельзя играть с мальчиками, я была просто ошарашена. Я пошла и спросила об этом маму. Я до сих пор помню ее ответ: "Вы братья и сестры, и вы все люди. Они тебе ничего плохого не сделают".

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption В Турции многие родители не разрешают девочкам играть с мальчиками

С тех пор благодаря моей маме идея равенства у меня в крови. Но со временем она тоже стала беспокоиться за меня. Она хорошо знала, в каком обществе живет.

Когда мне исполнилось 17, я сдала экзамены и поступила в университет в Стамбуле. Я переезжала в самый большой город в Турции. В одиночку. Моя мама плакала, и это не были слезы радости. Она все время повторяла: "Что если с ней что-то случится? Ей всего 17. Она не может себя защитить!" Она плакала днями и ночами.

Я не обращала внимания на ее волнение. Я ничего не боялась. К этому возрасту я уже знала, что она имела в виду, когда говорила, что со мной "может что-то случиться", и я была уверена, что могу себя защитить.

Когда мне было 16, мы с подружкой шли домой из кино, и заметили, что за нами идет мужчина. Мы забежали в подъезд многоквартирного дома и прятались там более получаса.

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Стамбул известен своей красотой, но женщинам трудно ей насладиться после заката

Несмотря на беспокойство мамы я переехала в Стамбул. Это невероятно красивый город. Здесь столь много можно узнать и увидеть. Но в самый первый год я поняла, что я могу ходить по городу лишь днем или когда на улицах много народу. Иначе могут происходить всякие разные вещи. Как минимум неприятные окрики, гудки клаксонов и так далее. Я научилась ходить быстрее. Я научилась возвращаться домой как можно раньше.

Проблемы возникают даже на улице, где ты живешь. Когда я училась в университете, я жила в маленькой квартире в одном из старых районов Стамбула. После наступления темноты в темных и узеньких улочках было мало что видно. Я помню, как вскоре после того как я там поселилась, я вышла из дома, и прямо перед моим домом стояли несколько молодых мужчин, которые стали что-то мне кричать. Я не стала их слушать: безопаснее всего было не обращать внимания на то, что они говорят. Но у меня не хватило смелости встать лицом к лицу с пятью или шестью мужчинами, и я очень быстро оттуда ушла.

Зная все это, я всегда веду себя осторожно. Я осторожно выбираю, что на себя надеть прежде, чем выйти на улицу. Но проблема состоит еще и в том, что абсолютно не важно, как вы одеваетесь.

Студентке Озгеджан Аслан было 20 лет. Она возвращалась домой на автобусе. Судя по всему, шофер автобуса пытался ее изнасиловать. Она пыталась отбиться от него, применив перцовый аэрозоль, после чего он ее зарезал. Ее также ударили по голове железной трубой. Полиция обнаружила ее сожженное тело в русле высохшей реки. В связи с ее убийством арестованы шофер автобуса, его отец и его приятель.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Тысячи женщин вышли на демонстрации протеста после убийства Озгеджан Аслан

Тысячи женщин вышли на улицы, протестуя против этого убийства. На демонстрации я встретилась со школьницей в мусульманском головном платке. Она сказала мне, что то, что происходит на улицах, научило ее бояться. Это такая простая и сильная фраза, подумала я. А потом посмотрела на свое собственное прошлое и поняла, что это правда - что улицы научили нас бояться, научили беспокоиться, научили быть осторожными. Иначе почему в сумочке у Озгеджан был баллончик с перцовым аэрозолем?

Я пишу эти строки, и вспоминаю многое, что я давно забыла. Теперь я понимаю, что мы, женщины Турции, впитали в себя ежедневные оскорбления, что это стало для нас нормой, рутиной. Наш инстинкт самосохранения помогает нам найти способы избежать угрозы. Я, например, почти все время ношу джинсы, почти не пользуюсь косметикой и научилась ходить такой походкой, как будто я ничего не боюсь.

На улицах, в университете, в школах, в кафе, дома – физическое или словесное насилие стало частью нашей повседневной жизни. Никто об этом до сих пор не говорил. Но всего через несколько дней после убийства Озгеджан женщины стали делиться своим историями о сексуальном насилии в твиттер-аккаунте #tellyourstory. За два дня эти твиты были перепечатаны 700 тысяч раз. Сотни женщин поделились своим опытом, и я понимаю, что моя история лишь маленькая капля в этом море.

Я до сих пор не знаю реакцию моей мамы на истории, которые я здесь рассказала. Я ей об этом никогда не говорила.

Но после убийства Озгеджан я ей позвонила. Это был недолгий разговор. Мы просто поговорили о том, что значит быть женщиной в Турции.

И мы обе плакали.

Новости по теме