Комиссар "Добрый": полного окружения Дебальцева не было

  • 18 февраля 2015
Сепаратисты в Дебальцево Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Украинские войска в Дебальцево не были полностью окружены сепаратистами ни до, ни после перемирия, по словам одного из комиссаров сепаратистов с позывным Добрый.

Украинские войска в Дебальцеве не были полностью окружены сепаратистами ни до, ни после перемирия, сообщил Би-би-си один из полковых комиссаров пророссийских сепаратистов с позывным "Добрый".

Также, по его словам, после подписания вступления в силу Минского соглашения 15 февраля, перемирие продержалось не больше часа. Кто нарушил перемирие и по каким причинам, пока неизвестно.

Собеседник отметил, что перемирие в целом на данный момент маловероятно из-за отсутствия мотивации с обеих сторон. С ним беседовала корреспондент Би-би-си Дина Ньюман.

Би-би-си: После того как минские соглашения были подписаны и перемирие вошло в силу, надо было прекратить наступление, правильно?

Д.: Надо было прекратить огонь. Продержалось это ровно час. Я в этот момент вывозил как раз мирных жителей из Дебальцева, с самого раннего утра, с половины седьмого. Я прекрасно слышал, как примерно в 10 часов начали набрасывать снова с обеих сторон в обе стороны. Кто нарушил первым, по каким причинам, с какими целями - не могу сказать. Тем не менее, 15-го числа прекращение огня продержалось примерно час с 9 до 10. Я и услышал, и увидел, и почувствовал (артиллерийские залпы), потому что я в этот момент мотался между Дебальцевом и нашей фронтовой полосой.

Би-би-си: И залпы были с обеих сторон?

Д.: Да, с обеих.

Би-би-си: На ком лежит главная ответственность за нарушение перемирия?

Д.: Ну, вопрос некорректный. Разумеется, я скажу, что на противоположной стороне, но по факту этого не знает никто. Скорее всего, просто у кого-то не выдержали нервы, кто-то в кого-то стрельнул, как обычно это на войне бывает. И дальше понеслось. Причем могли стрельнуть совершенно случайно. Поймите, там у всех людей нервы на пределе. Бывает так, что перестрелки вспыхивают даже между своими подразделениями, особенно вечером. Никто в мире вам не скажет достоверно, кто выстрелил в тот день первым.

Би-би-си: Можно ли сказать, что украинская армия была полностью окружена на момент, когда соглашение вступило в силу, или все-таки шли еще бои?

Д.: Нет, нет, нет… Я не владею всей оперативной информацией, но по тому, что я знаю по действиям нашего подразделения и соседей, о полном окружении речи не идет. Хотя они очень сильно потеряли свои позиции.

Би-би-си: О каких потерях с украинской стороны и стороны ополченцев идет речь?

Д.: Ничего не могу сказать. Я вывозил наших убитых и раненых, но это только те, которые прошли через меня, вывоз которых организовывал я. Речь идет примерно о двух десятках убитых и примерно трех с половиной десятках раненых. Это с нашей стороны. Сколько их со стороны… [украинских войск] - без понятия. Их трупы собирают другие люди. Раненым оказывается помощь, они тоже вывозятся. Сегодня вывезли одного пленного. Но информация очень разрозненная, вряд ли кто-то даст достоверную информацию.

Би-би-си: Вы говорите, ополченцы занимались вывозом мирного населения. Сколько мирных жителей оставалось в Дебальцеве, по вашему мнению, на момент возобновления военных действий?

Д.: Я конкретно занимался вывозом. В одном из домов, шестиэтажка разрушенная, в подвале было примерно 40-50 мирных жителей, которые там жили уже как минимум три недели. В основном это пожилые люди, несколько парализованных, несколько тяжелобольных. Их мы вывозили в первую очередь. Сейчас в районе нашего подразделения есть человек 200 мирных жителей, которые не хотят уезжать по разным причинам. Они остаются в Дебальцеве, они тут живут, точнее сказать выживают. В одном из домов, где я ночевал, женщина осталась готовить еду для ополченцев. На моих глазах, в моем присутствии, этот дом раздолбало в пух и прах. К счастью, мы успели оттуда выскочить. Мирных жителей здесь хватает. Не так много как было, конечно, в мирное время. В нашем районе их сотни, во всем городе, конечно, тысячи.

Би-би-си: Как обстоит положение с поставками продовольствия, воды?

Д.: Никак, вообще никак. Света нет, воды нет, еды, что у людей оставалось, то и осталось. Мы их подкармливаем. Нам тоже продовольствие приходится доставлять по простреливаемой дороге в очень маленьких количествах. Бойцы наши получают четверть рациона для того, чтобы хватило всем. И вот из этого количества еды мы еще выделяем еду для мирных жителей. Мы их и лечим, и вывозим кого можем. На второй день наступления мне удалось вывезти всего девять человек. Дорога простреливалась, это было большим риском. Первые два дня в Дебальцеве мы передвигались пешком, там можно было дойти только пешком. Чтобы вывезти мирных [жителей], пришлось рискнуть и, спрятав их под броню, на большой скорости вырваться из города по простреливаемой дороге, чтобы их передать в медпункт. На следующий день, 15-го, я сделал пять рейсов. Было намного проще, потому что до 10 часов было тихо. После 10 часов артиллерийские обстрелы начались, но они были существенно более слабыми по сравнению с предыдущими двумя днями. Я довольно спокойно сделал пять рейсов, вывозя по 10-12 человек. Вывозили их в гуманитарные районы Алчевска. Вывоз продолжается и в данный момент. Сколько можем, столько вывозим. У нас обратно когда рейс идет из Дебальцева в тыл, мы стараемся кого-то брать. Осталось много мирных жителей, которые отказываются выезжать. Мы их можем вывезти, но они не хотят - у кого дом, у кого родственники. По разным причинам.

Би-би-си: Что будет дальше? Наконец наступило перемирие? Будет ли техника отводиться с фронта? Как будет действовать ополчение?

Д.: Я сильно сомневаюсь во всяких перемириях. Не верю по одной простой причине: антагонизм между местным населением, донбасским, и между украинскими властями настолько острый, что найти какую-то компромиссную позицию будет очень тяжело. Киевские власти никогда не согласятся дать независимость, или хотя бы автономию, Донецку или Луганску. Для них это будет полным политическим поражением. Сомневаюсь (что условия перемирия будут соблюдаться). По опыту предыдущих перемирий, они использовались только для одного: украинские власти использовали их для подтягивания свежих сил, довооружения, перегруппировки. Так было в июне, так было после сентябрьского перемирия, и так, похоже, будет сейчас. Для того чтобы перемирие было реально осуществимо, его должны желать обе стороны. Киевские власти его используют как тактическую передышку.