"Пятый этаж": учения в России как сигнал странам НАТО

  • 18 марта 2015
  • kомментарии
Румынский фрегат участвует в маневрах НАТО в Черном мореб 16 марта 2015 г. Правообладатель иллюстрации AFP Getty Images
Image caption 10 марта в Черном море начались военно-морские учения НАТО

Российский флот приведен в состояние боевой готовности и начал внеплановые учения сразу на трех фронтах - на Балтике, в Северном море и на Тихом океане.

В Евросоюзе активизацию российской армии и флота восприняли как попытку продемонстрировать силу. Премьер-министр Польши Ева Копач назвала российские военные маневры попыткой повлиять на решение ЕС о продлении или ужесточении санкций против России.

Ранее российский МИД выразил обеспокоенность по поводу "наращивания в разы учений стран НАТО" рядом с границей РФ. Кому посылает сигнал Кремль и что это за сигнал?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с Джоном Лафом, экспертом по России из Королевского института международных отношений Chatham House.

(Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.)

М.С.: По-видимому этот сигнал распадается на две части – для внутреннего пользования, который хорошо сочетается с многотысячным митингом, на котором Путин поет государственный гимн, что мы только что видели по телевизору, а вторая часть – для Запада. Хотелось бы понять, что это за сигнал. Когда Путин говорит, "тем не менее, наша доктрина по-прежнему оборонительная", подразумевается, что вокруг России активизируются враги. Как это интерпретировать?

Д.Л.: Путин проверяет Запад на прочность, понимая, что у западных стран различные оценки ситуации не только в России, но и на Украине. Непонятно, как дальше быть с санкциями против России. В прошлом году некоторые были удивлены, что западным странам удалось объединиться по этому вопросу. Наверное, эта ситуация для Путина тревожна, если санкции будут оставаться в силе, если экономическая ситуация еще ухудшится. После фильма, показанного в воскресенье, российское руководство пытается определить путь дальнейшего развития страны, что ставит его в тяжелую ситуацию. Понятно, что в условиях санкций и ухудшающейся экономики социальный контракт с обществом будет расторгнут, потому что уровень жизни будет падать, создается некий психоз по поводу намерений Запада, и логично попробовать проверить прочность Запада, исходя из того, что она достаточно хрупкая.

М.С.: Сегодня все цитируют сообщение агентства Блумберг, где говорится, что семь европейских стран готовы выступить против расширения санкций и даже ратовать за их частичную отмену. В основном это страны южной Европы, но это симптом. Что касается объединения Запада в связи с Украиной, следует вспомнить, что по-настоящему Запад объединился только тогда, когда сбили самолет с западными гражданами. У Владимира Путина есть основания думать, что европейское единство довольно хрупкое. Но демонстрировать военную мощь с обычными вооружениями, по которым в сравнении с 60-70 годах прошлого века ситуация обратная, - тогда у СССР было огромное превосходство, странно. Кого можно напугать, выведя в море все держащиеся на плаву корабли, а их не так много. Кто этого будет бояться?

Д.Л.: Прежде всего, этого опасаются в Прибалтике. Новое понятие, хотя старая концепция – гибридная война. Они видели, что произошло в Крыму, и у них достаточно опасений в отношении России. Там есть русскоязычное население, имеется контроль над информационным пространством. Это вопрос вооруженных сил, разведки, русского капитала в этих странах. Что парадоксально в поведении России, - это то, что своими действиями она вынудила НАТО больше объединиться и понять, что мир изменился, и сегодня снова надо заниматься обороной, о чем последние два десятилетия было забыто. Акцент был перенесен на экспедиционные функции, например, в Афганистане. Когда прибалтийские страны приняли в НАТО, был месседж – у нас другие заботы, не Россия. Поэтому они не развивали свои вооруженные силы, а теперь у них лакуны. Поэтому НАТО пытается их заверить, что все в порядке, там будут дислоцированы силы альянса, будут проводится учения – об этом есть договоренности с Россией от 2007 года. Но здесь есть опасность – НАТО укрепляет там свое присутствие, это сигнал Москве; Москва отвечает. И здесь может возникнуть недопонимание, и события начнут развиваться по опасному сценарию.

М.С.: Небольшое количество натовских солдат и крошечные армии прибалтийских стран для российской армии угрозы не представляют. С другой стороны, в фильме о Крыме Владимир Владимирович честно говорит, что российское руководство готово было привести в боевую готовность ядерные силы. И такие сигналы поступают уже полгода. Речь, видимо, идет о тактическом ядерном оружии, чтобы противостоять всему альянсу, а это переводит конфликт на качественно новый уровень.

Д.Л.: Я думаю, Владимир Владимирович не хотел этого сказать в фильме. Видно, что он сразу понял, что этого говорить не надо, и попытался отойти от этой темы.

М.С.: Ну, можно было вырезать из фильма.

Д.Л.: Да, интересно, что оставили. Примечательно, что даже в разгар холодной войны открытое обсуждение использования ядерного оружия было табу. Обе стороны к этому вопросу относились очень осторожно. Сегодня наши руководители почему-то об этом забыли. Удивительно, что сегодня с такой легкостью об этом говорят. Но я не вижу сценария, как это может произойти в Европе.

М.С.: Возможно, расчет на то, что никто не захочет проверять.

Д.Л.: Может быть, но это политика устрашения. Мы не дойдем до этого.

М.С.: Вы думаете, что на Западе угрозы Путина не воспринимают всерьез те люди, от которых зависит принятие решений?

Д.Л.: Начинают осознавать, что такая политика российского президента представляет угрозу Европе, может быть не всем странам, но, поскольку у нас альянс, то в любом случае мы будем вынуждены реагировать. Возвращаясь к началу – вопрос санкций. США дали ясно понять, что продление санкций будет. Европейцы колеблются.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме