"Пятый этаж": новая военная доктрина КНР

  • 26 мая 2015
"Белая книга" - новая военная доктрина Китая, 26 мая 2015 г. Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Новая военная стратегия Пекина вновь поднимает вопросы о возможном противостоянии в регионе и за его пределами

Власти Китая приняли новую военную доктрину, которая, в частности, предусматривает расширение военного присутствия страны в Южно-Китайском море.

В документе отмечается, что до настоящего времени Пекин ограничивался укреплением обороны береговой линии, однако теперь намерен активно применять флот за пределами прибрежной зоны.

Кроме того, в обнародованном документе Китай критикует отдельные страны, предпринимающие "провокационные действия" на островах и рифах Южно-Китайского моря. Что это - прозрачный намек соседям или жест в адрес Соединенных Штатов?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует на эту тему с Александром Габуевым, руководителем программы "Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе" Московского центра Карнеги.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Михаил Смотряев: Можно ли рассматривать "Белую книгу" [имеется в виду военная доктрина КНР] как элемент долгосрочной стратегии, которую должны заметить и соседи? Кому этот сигнал предназначается в первую очередь?

Александр Габуев: Выход "Белой книги" адресован и соседям по АСЕАН, и США, и Японии. И в самом тексте, и на презентации, которая состоялась в министерстве обороны, США и Япония впервые были названы как страны, которые дестабилизируют стратегическое окружение Китая, и чьи действия могут привести к созданию угроз, помимо тех стран, с которыми у Китая территориальный конфликт.

Время китайцы выбрали великолепное. На этих выходных в Сингапуре будет проходить конференция, самый представительный форум в сфере политики безопасности в Восточной Азии, и теперь его тема точно определена. Внимание будет привлечено к тому, что скажет китайская делегация.

М.С.: На прошлой неделе в Китае был госсекретарь США Джон Керри. Встречался с разными людьми, включая председателя КНР Си Цзиньпина, который не первый раз произносит фразы, что в Тихом океане достаточно места для двух великих держав - Китая и США. По итогам этого визита было довольно много аналитических материалов, где рассматривался вопрос, не предлагает ли Китай США очередной биполярный мир и как к этому относиться. Спустя две недели после разговоров о "дележе планеты" странно устраивать США и их союзникам, в первую очередь Японии, демонстрацию военной мощи. Я не думаю, что залетевший в пространство над спорными островами в Южно-Китайском море самолет-разведчик США, который китайцы просили туда не посылать, но который все же не тронули, послужил тому поводом.

А.Г.: Документы такого порядка публикуются раз в год, поэтому этот документ разрабатывался весь последний год и суммировал видение того, как Китай хочет позиционировать свое военное присутствие в этом регионе. Я уверен, что текст был выверен еще несколько месяцев назад, до всех последних инцидентов, которые уже были на горизонте, и было понятно, что всё идет к росту конфликтного потенциала напряженности, когда любая ошибка может привести к столкновению с пока не очень понятными последствиями. Я не думаю, что Си Цзиньпин предлагал Джону Керри разделить мир.

Когда Барак Обама пришел в Белый дом, у его советников была концепция "Большой тройки". Ее впервые высказал политолог Збигнев Бжезинский, его поддержал Генри Киссинджер [госсекретарь США с 1973 по 1977 годы]. Смысл был в том, что Китаю и США надо устроить глобальный кондоминиум. Китайцы эту теорию отвергли, потому что это означало игру по американским правилам, а Китай делать это не намерен. Это очень опасный конфликт - непонимание сторонами друг друга.

Для Китая вопрос суверенитета в Южно-Китайском море - один из ключевых вопросов. Они сами загнали себя в эту ловушку, внушив населению идею, что это очень важный вопрос и отступать теперь нельзя. Для США это вопрос важный, но второстепенный, им можно поступиться. А вот то, что американское военное присутствие должно гарантировать их партнерам безопасность, - это факт. В этом регионе и Филиппины, и Япония, и это может привести к непредсказуемому исходу в политике США.

М.С.: Что американцам не очень нравится, потому что они диктуют обычно во внешнеполитических вопросах своим союзникам правила игры. Каковы перспективы перехода этой напряженности в другую фазу? Пару лет назад был опубликован текст "Как США проиграли военно-морскую войну Китаю в 2025 году", автора не помню. На тот момент перспективы такого развития событий казались утопическими, даже принимая во внимание, что численность вооруженных сил Китая превышает 2,5 млн человек. Каков потенциал конфликтного развития ситуации?

А.Г.: Обе стороны понимают всю нежелательность конфликта. В нем, естественно, США будут доминирующей силой, но экономические издержки для обеих стран будут неприемлемыми и разрушительными. Прежде всего, для Китая. Китайское руководство понимает это очень хорошо, поэтому последние полтора года мы наблюдаем со стороны Китая тактику легкого давления на США и их союзников.

Напряженность нарастает, потому что это довольно провокационные шаги, а от США нет никакой реакции. Поэтому здесь высока вероятность случайных инцидентов. Американцы отправляют корабли пройти в тех районах, где действуют китайцы. Китайцы в ответ тоже предпринимают какие-то действия. Какой-то командир решает открыть огонь, гибнет по десять человек с каждой стороны. И что дальше? Это самый опасный вариант, который я сейчас рассматриваю.

М.С.: Сценарий подобного рода, даже артиллерийская дуэль между кораблями, вряд ли могут привести к полномасштабному военному противостоянию. Но есть одна особенность. Китайская и внешняя, и внутренняя политика традиционно формулируется, если не на века, то на продолжительное время. Можно с большой степенью уверенности утверждать, что новое китайское правительство через пять-десять лет будет этот подход продолжать и развивать.

В США в следующем году выборы, будет новый президент, и, если это будет республиканец, ситуация может коренным образом поменяться. Даже Обама говорил, что теперь Тихоокеанский регион - приоритетное направление в американской внешней политике. Республиканцы могут вывести это на качественно новый уровень.

А.Г.: Я думаю, в политике США нет стратегического ответа, консенсуса по поводу политики Китая. Раньше морской супердержавой в регионе были только США, а теперь ситуация меняется. Нет сомнений, что при тех масштабных инвестициях, которые осуществляются сейчас Китаем, через 20 лет возможности стран, в принципе, сравняются. Нет стратегического ответа, до каких пределов можно разрешить Китаю расширять интерпретацию своих жизненных интересов. Военное доминирование Китая в западной части Тихого океана - или возможность для Китая блокировать действия США? Нормально или нет?

Есть люди, которые говорят, что Китай - огромная страна с огромным населением, у них могут быть свои интересы, давайте с ними договариваться, а другие говорят, что этого допустить нельзя, что США должны быть гарантом стабильности, и, как только у какой-то страны появляются возможности нарушить статус-кво, это должно быть пресечено. Сторонники обеих позиций есть во всех научных организациях и во всех бюрократических ведомствах США, в том числе в американском центре Карнеги. Стратегический ответ будет только формулироваться в ближайшие годы, а Китай будет наращивать возможности полностью изменить картину. Это особенность американской системы. В России мы слишком часто склонны переоценивать компетентность американцев в сфере стратегического планирования.

М.С.: Здесь у китайцев, конечно, преимущество, выработанное на протяжении тысячелетий. Но военные расходы стран пока несопоставимы. В этом году военный бюджет Китая составит всего лишь треть от американского. Другое дело, что китайские военные расходы точно подсчитать затруднительно. Кроме того, китайские расходы уже пятый или шестой год растут, а американские держатся более или менее на одном уровне.

Новости по теме