Почему Венгрия отказалась выполнять миграционные правила ЕС?

  • 24 июня 2015
Мигранты в Венгрии Правообладатель иллюстрации BBC World Service

Венгрия временно приостановила действие на своей территории ключевого правила миграционной политики Европейского союза, согласно которому она обязана принять мигрантов, выдворенных из других стран ЕС, если в Евросоюз они изначально въехали через ее территорию.

Это решение принято спустя несколько дней после объявления о строительстве стены вдоль границы с Сербией, призванного защитить страну от нелегальных мигрантов.

Недавно премьер-министр Венгрии Виктор Орбан предложил начать дискуссию с партнерами по Евросоюзу о возможности восстановления смертной казни.

Все вместе это заставляет задуматься о том, не поторопился ли Евросоюз с расширением на восток.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с профессором венгерского университета Корвинус Павелом Томашом.

Михаил Смотряев: Что происходит в Венгрии?

Павел Томаш: В вашем коротком комментарии вы перепутали две вещи, которые никак не связаны друг с другом. Дискуссия о смертной казни – обычная глупость Орбана, или он пытается выяснить границы возможностей поведения небольшой страны в ЕС. Я – оппозиционер по отношению к этому правительству. И всем, и ему понятно, что смертная казнь, отказ от нее – составная часть европейской доктрины прав человека, поэтому ее восстановление не стоит как цель.

По второму вопросу - Орбан и его правительство не говорили, что они приостанавливают европейское законодательство по вопросу беженцев. Они говорили, что выполнять Дублин-3 [европейский регламент по защите прав беженцев - ред.] технически страна не может, поскольку нет средств, а ЕС их не дает. Но не отказываются, а приостанавливают за отсутствием средств.

Венгрия, в отличие от Великобритании, не остров, и беженцы не обращаются с просьбой, а просто переходят границу без всяких разрешений. Там имеется забор из колючей проволоки, с помощью которого они направляются в точки приема, где уже обращаются за разрешением. С первого января этого года через эту "зеленую границу" прошло 60 тысяч человек. Страна наша маленькая, населения 10 миллионов. Беженцы, в основном албанцы, стремятся в Австрию и Германию, я видел переполненные поезда, но у них нет никаких бумаг, и их возвращают в Венгрию, потому что здесь они попали на территорию ЕС. Проблема, что с ними делать? Таким образом, страны, граничащие с теми, откуда прибывают беженцы – Испания, Греция, Италия, Венгрия – становятся жертвами более богатых стран, куда эти беженцы стремятся. Они не собираются в Венгрии оставаться. Кое-что ЕС выделяет – 50% средств на питание и проживание этих беженцев, но этих денег не хватает. В этом основной конфликт.

М.С.: Если посмотреть на цифры по миграции, Венгрия на втором месте по количеству поданных заявлений на получение убежища. Но от Германии по данным прошлого года она отстает сильно – около 40 тысяч в прошлом году было подано на убежище в Венгрии, 173 тысячи – в Германии.

П.Т.: А какое соотношение между экономической мощью Германии и Венгрии?

М.С.:Но ЕС платит Венгрии достаточно большие деньги…

П.Т.: Вы считаете, что достаточно, а я повторяю вчерашнее высказывание венгерского правительства: нужно вдвое больше. Я ничего не могу утверждать, но спор о деньгах, а не о морали.

М.С.:Если речь идет исключительно о финансах, зачем тогда облекать его в такие жесткие формулировки? Есть версия, что господин Орбан так пытается отстоять свой электорат от радикалов, которые в этот раз добились успеха.

П.Т.: Радикалы добились успеха не радикализмом, а тем, что пытались быть более умеренными, более чувствительными к социальным вопросам. Они хотят построить сеть социальной поддержки, защиты для жителей маленьких деревень. Но дело не в этом. Очень широкие слои населения, как и в Великобритании, Германии и других европейских странах, к сожалению, отказываются от беженцев даже в тех вариантах, когда их немного – пара сотен, а не десятки тысяч. И здесь это уже вопрос морали.

М.С.: Ну, наиболее бедным слоям населения оказывали поддержку и Каморра, и японские якудза, не забывая при этом и свой интерес. Я далек от того, чтобы напрямую сравнивать мафию и Йоббик…

П.Т.: Те структуры – чисто криминальные, а эта сейчас вторая политическая сила в национальном парламенте страны, это другое.

М.С.: Вот и интересно, как структура подобного рода оказалась второй политической силой страны. Означает ли это, что ситуация у Орбана и Фидеша близка к критической?

П.Т.: В стране начался экономический рост, социальные и экономические прогнозы структур, близких к оппозиции, довольно оптимистичны, так что кризиса нет. Орбан хладнокровно играет в эксперимент с ЕС. Доказывая, что небольшая слабая страна может это делать, и у нее больше силы, чем предполагалось раньше.

М.С.: То есть такой урок странам, у которых ВВП меньше германского или французского?

П.Т.: А поскольку это так почти у всех, то это интересно многим европейским странам. Посмотрите, что случилось на прошлой неделе в Дании, на праворадикальную партию в правительстве Финляндии, можно долго продолжать. К сожалению, это общеевропейский тренд.

М.С.: Устойчивость экономических правил ЕС который год тестирует Греция. И другие примеры, что показывает, что ЕС – довольно вязкая структура. И, если уметь этим пользоваться, то оттуда для своего государства можно извлечь пользу. Что в определенной степени подрывает европейскую идею в целом.

П.Т.: Конечно, финансовые преференции Финляндии и Дании мало кого интересуют.

Европейская идея в данный момент заключается в шенгенском паспорте. Кроме того, в огромном количестве опросов, которые регулярно проводятся в разных странах, образованные слои населения смотрят на Европу как на далекую, но реалистическую мечту, утопию. Эти прослойки живут утопией, а другие – нет.

М.С.: То есть интеллигенция размышляет о том, как Европа когда-то сделается единой и сравняется с США и Китаем и по экономике, и по политическому весу. А большая часть простых европейских граждан озабочена добыванием пропитания и поддержанием жизненного уровня, занята текущими проблемами, и политика их не интересует.

П.Т.: Они заняты политикой, но представляют ее себе на национальном уровне. И их занимают вопросы экономики и безопасности.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме