Лидер таджикских исламистов решил не возвращаться на родину

  • 29 июня 2015
Мусульмане в Таджикистане Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Таджикские власти загоняют умеренных мусульман в угол и способствуют радикалам, считает Мухиддин Кабири

Лидер таджикских исламистов Мухиддин Кабири заявил, что пока не будет возвращаться на родину, так как опасается ареста.

С главой Исламской партией Таджикистана, единственной официально зарегистрированной исламистской партии Средней Азии, беседовала корреспондент Русской службы Би-би-си Анора Саркорова.

Мухиддин Кабири: Я уехал из страны в середине марта. Это был плановый выезд из Таджикистана для участия в ряде международных конференций и встреч.

В моем отъезде не было никакой политической подоплеки, да и повода на тот момент не было. Я планировал вернуться на родину к 27 июня, чтобы отпраздновать День единства (официальный праздник в стране – прим. ред.).

Однако мои планы изменились. Политический совет Исламской партии не рекомендует мне возвращаться домой, и для этого есть несколько веских аргументов.

Ранее было опубликовано видеообращение с угрозами в мой адрес, позже в правительственных СМИ появились статьи, о том, что на родине должны или уже открыли уголовное дело против меня по обвинению в незаконной земельной сделке, якобы заключенной мной несколько лет назад.

(В МВД Таджикистана Би-би-си сказали, что по линии их ведомства никаких следственных действий против Кабири не проводится. В Генеральной прокуратуре не стали давать комментарий, не подтвердив, но и не опровергнув информацию о том, что против политика якобы открыто следствие - прим. ред.)

Мои коллеги считают, что политическая ситуация в стране сейчас достаточно сложная и рисковать не следует. Я отношусь к этим рекомендациям очень серьезно.

Image caption Михиддину Кибири пока не рекомендуют возвращаться на родину

Судьба известного таджикского предпринимателя и экс-министра Зайда Саидова тому наглядный пример. Он был арестован прямо у трапа самолета, когда вернулся домой из-за рубежа в надежде доказать свою невинность, хотя ему советовали не делать этого.

Что касается личных угроз, пока напрямую я не получал их, но был случай с моей семьей, который не может не вызывать обеспокоенности за жизнь моих детей и супруги.

Мои родные летели в самолете из Душанбе в Стамбул. К ним подсели для дружеской беседы неизвестные люди. Расспросы, разговоры, потом этих людей мои дети увидели рядом со своей школой, несколько дней позже - возле дома. Кто они – сказать трудно.

Влияние ислама

Би-би-си:Согласно официальным данным на прошедших первого марта этого года парламентских выборах ваша партия получила около 2% голосов. Объявленные итоги вызвали большие сомнения, в том числе и у международных наблюдателей. По некоторым данным, ПИВТ набрала гораздо больше голосов. Почему же вы не стали опротестовывать результаты выборов?

М.К.: Мы не приняли результатов прошедших парламентских выборов. Мы не согласны с ними. Мы считаем, что их итоги были сфальсифицированы.

Но обращаться в суды не стали, потому что это бесполезная трата времени, денег и нервов. Такая же ситуация была и на предыдущих выборах.

Ни одно заявление от наших кандидатов, наблюдателей и самой партии не было даже рассмотрено. Суды у нас зависимы от исполнительной власти.

Image caption Оппозицию напугал процесс над экс-министром Саидовым, которого приговорили к 26 годам заключения

В приватных беседах сами судьи нам говорят, что лучше к ним не обращаться, потому что заранее известен вердикт, который будет вынесен.

Би-би-си:Наблюдатели видят причину такого отношения к таджикским исламистам в их растущем влиянии среди населения. Электорат Исламскойпартии состоит не только из ее сторонников, но и из протестного электората, не поддерживающего идеологию объединения (оппозиции), но выступающего против нынешней власти. Все дело в этом или есть другие опасения?

М.К.: Слабые политики и слабая власть патологически боятся всех оппозиционеров, любой конкуренции.

Влияние ислама в Центральной Азии растет с каждым годом. Это естественный процесс. Противостоять этому невозможно.

Необходимо только корректировать в какую сторону этот процесс должен идти. В сторону традиционного умеренного ислама, или открыть путь радикалам и агрессивным религиозным силам.

Все зависит от властей, пока они загоняют умеренных в угол и способствуют радикалам.

ИГ – это результат разочарования людей в мирных механизмах передачи власти и возможность повлиять на свою судьбу самостоятельно.

Но это тоже самообман, та же иллюзия, но молодые люди не будут ждать. В этом и вся проблема.

"Мигранты устали от бесправия"

Би-би-си:Как сдержать рост радикализма? Что необходимо сделать для того, чтобы остановить поток желающих присоединиться к "Исламскому государству", особенно среди трудовых мигрантов?

М.К.: Готового рецепта ни у кого сейчас нет. Кризис углубляется. Не нужно придумывать красиво оформленные научные планы, просто необходимо начать с решения конкретных вопросов по улучшению экономики.

Дать молодежи возможность зарабатывать на жизнь. Уменьшить уровень коррупции в Таджикистане.

Теперь взгляните на количество присоединившихся к ИГ таджикских трудовых мигрантов. Мигранты устали от бесправия.

Они не видят справедливости ни у себя на родине, ни на чужбине. Они устали от издевательств чиновников и милиционеров.

Правообладатель иллюстрации YouTube
Image caption Глава таджикского ОМОНа Гулмурод Халимов в мае присоединился к экстремистам ИГ

И вот этот униженный и оскорбленный жизнью мигрант смотрит красиво снятый видеоролик в интернете о ребятах, которые уже воюют на стороне "Исламского государства".

Они видят уверенных хозяев своей жизни. На роликах они командуют, а не чиновник или милиционер. Они уже не боятся сотрудников миграционных служб и органов власти. Теперь все боятся их.

Мигранты хотят компенсировать унижения, которые они вытерпели в течение всей своей жизни.

Би-би-си:В государственных СМИ все чаще звучат призывы закрыть Исламскую партию. Считаете ли вы, что таджикские власти реально готовы приостановить деятельность второго по численности и влиянию политического объединения страны?

М.К.: Морально власть к этому пока не готова. Все-таки есть еще конституция, закон, общие соглашения. Взять ответственность на себя за такое историческое по последствиям решение в правительстве боятся, поэтому оно выбрало другую тактику.

Чиновники пытаются различными способами заставить членов ПИВТ отказаться от своего членства в организации.

В ход идут угрозы, шантаж. В случае, если план сработает, объявят, что закрытие партии было желанием самих членов ПИВТ.

Власти могут аннулировать регистрационные документы и через суды лишить нас права легально существовать.

Но необходимо отдавать себе отчет в том, что деятельность политической организации можно запретить, но идею закрыть нельзя, невозможно уничтожить идеологию.

Надеюсь, что до закрытия партии дело все-таки не дойдет, полагаюсь на здравомыслие чиновников, хотя независимых и смелых политиков в системе остается все меньше и меньше.

Партию исламского возрождения (ПИВТ) уже закрывали в 1993 году, ее деятельность была возобновлена в 1999-м, поэтому у нас есть опыт существования в непростых политических условиях.

Сейчас наша цель не допустить ухода в подполье наших сторонников, хотя мы не исключаем, что какая-то малая часть может радикализироваться, разочаровавшись в призывах к терпимости и толерантности.

Партия уже не будет нести ответственность за рост радикализации.

Я не исключаю и того, что в регионе есть силы, которым выгодно, чтобы сторонники Исламской партии радикализировались.

Иногда политическим элитам нужен небольшой управляемый конфликт, чтобы потом выступить в роли спасителя и на долгие годы возложить ответственность за нерешенные экономические и социальные проблемы на плечи мнимых дестабилизаторов обстановки.

Би-би-си:В последнее время в стране многим бородатым мужчинам насильно сбривают бороды. Женщины, покрывающие платком голову, тоже жалуются на повышенный интерес к себе со стороны таджикских милиционеров.Власти заявляют, что все эти меры проводятся в рамках борьбы с радикализацией общества и сохранения светской формы правления. Насколько адекватны и эффективны эти меры?

М.К.: Я часто бываю в Европе и отмечаю для себя, что очень много молодых людей носят бороду. Это часть мужской культуры и образа жизни вне зависимости от религиозной принадлежности.

Тех, кто сейчас в Таджикистане ведет борьбу с бородами и платками я бы сравнил с миссионерами, с солдатами секуляризма. Они вот так видят свою миссию.

Они считают, что имеют право навязывать людям свои понятия о том, как следует одеваться, что носить и что есть. При этом у них специфическое видение идеи светскости.

Можно довести до абсурда любую идею. Пример того, как это выглядит – это понимание форм светского государства таджикскими чиновниками.

Новости по теме