Балканский синдром: почему сербы готовы помогать беженцам?

  • 25 сентября 2015
Беженцы
Image caption Этой семье осталось пройти еще пару километров до границы с Хорватией

"Сейчас, с этим кризисом с сирийцами, афганцами, иракцами, все воспоминания возвращаются. Это было действительно ужасно. Я приехала сюда с одним чемоданом. У меня почти не было времени собрать его, и я была такой потерянной", - сербка Елица Боконич рассказывает мне, как в 1992 году уехала из родного Сараева в Белград, спасая свою жизнь.

Спастись удалось ее мужу и обеим дочерям, однако отца доктора Боконич, боснийского серба, убили в лагере.

"Поэтому я очень хорошо понимаю этих бедных людей", - добавляет она с дрожью в голосе. Педиатр по профессии, она пытается помогать сегодняшним беженцам, осматривая их малышей и оказывая медицинскую помощь.

Ежедневно через Сербию проезжают тысячи людей: они въезжают из Македонии и пытаются проехать дальше – в страны Северной и Западной Европы. Еще несколько недель назад основной маршрут пролегал через Белград на север, к границе с Венгрией. После того как Будапешт практически закрыл границу, люди часто едут прямо к границе с Хорватией.

Большинство из них стараются проехать Сербию как можно скорей, но некоторым по разным причинам приходится задержаться в стране.

Стихийные иммигрантские лагеря возникли в нескольких парках в центре Белграда. Все они расположены в двух шагах от авто- и железнодорожного вокзалов.

Люди ночуют в палатках, кто-то спит прямо на земле. Умываются и бреются в фонтанах, а вещи сушат на ограде парка или на немногочисленных ветках деревьев. Тут же расположены палатки и столы медиков и волонтеров.

"И я могу вам сказать, что детки, которых я осматривала, хорошо питались, за ними ухаживали, и еще неделю-две назад они спали в своих кроватках, – рассказывает доктор Боконич. – А теперь они спят в палатках на земле, и иногда им перепадает неподходящая еда. И это всё скажется на их будущем".

То же самое пережила ее собственная дочь, ставшая беженкой в 10 лет. Она была слишком маленькой, чтобы понимать происходящее, но достаточно взрослой, чтобы это травмировало ее и врезалось в память.

Media playback is unsupported on your device

Через парк в Белграде (который, собственно, уже мало напоминает обычный городской парк) ходят погруженные в свои хлопоты жители столицы. Мешают ли им мигранты?

"Люди в этой стране очень хорошо понимают, что такое трагедия", - говорит Елица Боконич. Об этом же твердят и люди на улицах Белграда. Но собственный болезненный исторический опыт не мешает людям переживать по поводу того, как Сербия, сама едва сводящая концы с концами, сможет справиться с огромным потоком мигрантов.

Транзитная Сербия

Так получилось, что большинство людей, с которыми нам удалось поговорить в Сербии, прибыли из Афганистана, а не из Сирии, которая гораздо больше на слуху. Но у каждого своя война, от которой хочется бежать.

Абдул путешествует со своей женой и племянником. Он профессор математики, работал в Кабульском университете, теперь хочет попасть в Германию, чтобы там получить докторскую степень и продолжить преподавать. Я спрашиваю, почему именно сейчас его семья решила бежать?

"Люди в Кабуле подвергаются атакам с двух сторон: с одной стороны – Талибан, а с другой – "Исламское государство". У меня совершенно типичная история, мне начали угрожать: мол, как учитель ты не можешь учить девушек. После этого я решил уехать", - рассказывает Абдулл на хорошем английском.

Другая группа юношей из Афганистана удивляется моему вопросу: "Это очевидно, у нас идет война, об этом все знают".

Беженцы, оказавшиеся в Сербии, неустанно хвалят местных жителей, говоря, что мало где встречали такое человечное отношение, как тут. Волонтеры тоже рассказывают об активном отклике местных жителей.

Несколько неправительственных организаций объединились в коалицию, помогающую беженцам. Множество инициатив возникло стихийно.

Image caption Так по вечерам выглядит центр Белграда

Например, доктор Ясер Хавари обустроил в центральном парке Белграда свою палатку-приемную. Почти каждый день он осматривает там пациентов из числа мигрантов, а ночью пускает людей переночевать. Доктор Хавари родился в Дамаске, там у него осталась семья – отец и братья с сестрами. В Белград он приехал еще во времена Югославии, изучать медицину.

"Мой отец был торговцем, работал с Германией и, когда возвращался в Сирию, заболел в Сербии. Местные доктора спасли ему жизнь", - рассказывает доктор Хавари о том, почему в свое время его отправили учиться в Белград.

Теперь он пытается вывезти отца и близких из Сирии. Два года назад из-за нехватки лекарств в Дамаске умерла его мать, отец болен. Но из-за войны родные не могут получить сербские визы. При этом Хавари повторяет, что Сербия делает очень многое для помощи сирийцам.

"Две недели назад, когда был первый дождливый день, было очевидно, что у нас случилась гуманитарная катастрофа. И жители Белграда вышли на улицы, чтобы пригласить беженцев к себе домой, потому что тем было некуда идти", - рассказывает Никола Ковачевич, юрист белградского Центра по правам человека.

Правда, признает он, частично хорошее отношение к мигрантам вызвано тем, что местные жители уверены: они не собираются оставаться в Сербии.

"Я думаю, по меньшей мере 40% тех, кто сейчас говорит, что этим людям надо помочь, будут совсем не рады, если эти же люди решат тут остаться, – говорит Никола Ковачевич. – Они говорят: "Это совершенно другая культура, другой способ жизни, мы сильно от них отличаемся". Сербы не захотят, чтобы люди здесь оставались".

В качестве примера Ковачевич вспоминает негативную реакцию местных жителей и политиков на идею пригласить беженцев обживать покинутые сербские деревни.

"Ради них самих я надеюсь, что они попаду в более богатые страны, такие как Скандинавия или Венгрия, где они смогут начать все сначала. Боюсь, здесь они будут выживать в течение нескольких месяцев, а потом вновь будут вынуждены уезжать", – говорит педиатр Елица Боконич.

Местные правозащитники жалуются, что сербская система предоставления убежища неэффективна, и даже если беженцы захотят остаться тут, то это будет очень сложно. Например, не существует долгосрочного статуса для беженцев, которые не хотят просить убежища в Сербии. Без таких документов людей не селят в отеле, даже если у них есть деньги для снятия номера. Они могут получить от полиции справку о том, что собираются обратиться за убежищем, но она действительна только в течение трех суток.

Невидимая стена

Однако не все в Сербии рады беженцам. В стране существует сразу несколько праворадикальных организаций, а некоторые СМИ - например, таблоид "Правда" - публикуют статьи, резко критикующие беженцев и мигрантов.

Волонтеры и правозащитники говорят, что антииммигрантские организации - такие как "Сербский образ", "Двери" и другие – политические маргиналы. Это, по их словам, подтверждает тот факт, что за все время в Белграде была лишь одна попытка провести митинг против мигрантов, но и тот был запрещен властями.

Организаторы неудавшегося митинга против "нелегальной миграции", члены движения "Сербский образ", считают, что Евросоюз ответственен за кризис на Ближнем Востоке, а значит, по справедливости именно объединенная Европа должна принимать беженцев. Но эту проблему, считает лидер движения Младен Обрадович, пытаются переложить на Сербию.

"Сербский образ" придерживается традиционных для противников мигрантов взглядов: речь идет не о беженцах, а о мигрантах, далеко не все они бегут от войны, они должны ехать в арабские страны, среди них могут быть экстремисты и т.д.

Насколько его точка зрения распространена в Сербии?

"Спросите людей на улицах. Я уверен в том, что большинство людей разделяет эту точку зрения, - отвечает Обрадович. – Все, кто проходит через этот парк около железнодорожной станции, просто в ужасе от этой сцены, от этого мусора, от этих людей".

Слободан Йованович, работающий на рынке в центре Белграда, заочно соглашается с лидером "Сербского образа": "Белград испорчен такими людьми. Вы приходите утром поснимать - знаете, какая там грязь! Они болезни нам принесут. Это надо остановить".

Media playback is unsupported on your device

Ненад Попович, помогающий беженцам волонтер, говорит, что для Сербии все еще характерны приступы ксенофобии.

"Все еще существует какой-то невидимый барьер, люди боятся: кого-то страшат террористы, кто-то просто скептически настроен", - говорит Ненад, проживший основную часть своей жизни в Лондоне и вернувшийся в Белград в прошлом году, помогать стране справиться с последствиями наводнений.

Большинство прохожих в Белграде, которые согласились с нами пообщаться, все же сочувствуют беженцам и критикуют соседние страны, закрывающие границы.

"Люди не сердятся, людям жаль. Потому что мы тоже через это прошли. Косово - беженцы, Хорватия - беженцы, Босния - беженцы, – эмоционально говорит продавец на белградском рынке. – Если здесь что-то такое произойдет, куда мы пойдем? Нас кто-то примет? Венгрия закрыла границы, Хорватия закрыла – почему? Это такие же люди, как и мы!"

"Я им желаю всего самого лучшего, чтобы они справились. Я справилась 20 лет спустя, – говорит хорватская сербка Драга, приехавшая в Белград в 1990-х. – Я им желаю, чтобы они попали в страны получше. Мы небогатая страна, но у нас доброе сердце, и душа".

Media playback is unsupported on your device

От войны до войны

Крняча – один из белградских пригородов. Тут уже четверть века работает центр для людей, оставшихся без дома: сначала это был центр для беженцев из Боснии и Хорватии, теперь тут принимают новых беженцев, которые решили получить убежище в Сербии.

Здесь до сих пор живут несколько человек, попавших сюда еще сразу после открытия центра. Этот факт, считает правозащитник Никола Ковачевич, свидетельствует о том, что Сербия не сумела эффективно интегрировать беженцев времен балканских войн.

Директор центра в Крняче и советник сербского комиссара по делам беженцев и миграции Раде Чирич говорит, что уже в следующем году Сербия закроет эту страницу: все оставшиеся в центрах беженцы 1990-х получат от государства жилье.

Впрочем, сам центр закрыт не будет. Более того, к зиме сербские власти собираются открыть еще несколько подобных центров. Чиновники считают, что с наступлением холодов число тех, кто решит остаться в Сербии и будет нуждаться в крыше над головой, вырастет.

Шерван Рашид из сирийского города Эфрен оказался в Крняче, после того как повредил ногу, прыгая из окна поезда в Белграде. Он рассказывает, что в Сербии столкнулся с хорошим отношением. Совсем иначе было в Турции, где он проработал несколько месяцев: "Там они даже не зовут тебя по имени, там ты просто "сириец".

Media playback is unsupported on your device

Молодой сирийский курд надеется в скором времени продолжить путь в Германию, где у него живут родственники.

Сербы постоянно подчеркивают, что обеспечивают мигрантам лучшие условия, чем соседние страны: не закрывают границы, размещают желающих в центрах для беженцев, откуда можно уйти в любой момент.

Но основная цель такой политики – отправить людей дальше, предоставив возможность решать эту проблему тем, кто, по мнению сербов, и должен ее решать, – Евросоюзу.

"Мы оказались зажаты с обеих сторон: с одной стороны, люди едут из Греции и Македонии, а с другой – стены. И мы не понимаем, как это закончится, – говорит Елица Боконич. – Мы надеемся, что у ЕС будет какой-то план помощи Сербии. Тем более что зима близко".

Новости по теме