Что думают о визите Асада в Москву участники Валдая?

  • 21 октября 2015
Президент Сирии Башар Асад Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption В ходе визита Асад поблагодарил Россию за "политические шаги, которые не позволили событиям в Сирии развиваться по более трагическому сценарию"

Неожиданный визит президента Сирии Башара Асада в Москву вызвал мгновенную реакцию в мировых СМИ, которые пытаются понять, что стоит за этой поездкой.

Асад не покидал Дамаск с начала вооруженного противостояния в стране в 2011 году. Какие цели преследует сирийский президент, встречаясь с российским руководством?

Об этом в интервью корреспонденту Русской службы Би-би-си Юри Вендику рассказали бывший посол Великобритании в Москве Тони Брентон, бывший посол США в Германии Ричард Бёрт и Директор Института востоковедения РАН Виталий Наумкин, участвующие в дискуссиях международного Валдайского клуба.

Тони Брентон, бывший посол Великобритании в Москве и Вашингтоне:

"Меня удивляет, что Россия вмешалась в сирийский конфликт. Господин Путин говорил ведь, что никто не сможет влезть в Сирию - и победить.

Вполне ясно, что он вмешался потому, что режим Асада был на грани проигрыша в войне, и он почувствовал необходимость поддержать его, потому что видел, что альтернативой будет ИГИЛ или что-то в этом роде. Я думаю, в наших интересах, чтобы в этом смысле ему сопутствовал успех - то есть, чтобы не победил ИГИЛ.

Я много говорил с россиянами об Асаде. Они знают, что он - диктатор, что у него руки в крови, и они понимают, что связываться с ним - это плохо для репутации на международной арене. И я надеюсь, что если мы всё же начнём обсуждать с русскими будущее Сирии, то, помимо необходимости борьбы с ИГИЛ и тому подобными силами, речь должна будет идти о политическом урегулировании, включая уход господина Асада и замену его на кого-то более цивилизованного".

Тони Брентон также полагает, что у других конфликтущих группировок в Сирии, в том числе относительно умеренных оппозиционеров, после прямого вмешательства России на стороне Асада сильно убавилось желание вести с россиянами переговоры.

"Но Россия считает, что умеренные не имеют достаточно сил, чтобы контролировать ход событий. Они считают, что режим Асада надо срочно спасать, потому что если он падёт, то результатом будет хаос, причём хаос, доминировать в котором будут исламисты".

Тони Брентон уверен, что Россия приветствовала бы появление сильной умеренной оппозиции, способной взять власть во всей Сирии, но не верит, что такая оппозиция существует или появится в обозримом будущем.

Ричард Бёрт, бывший посол США в Германии, ныне член руководства консультативной фирмы McLarty Associates:

"Россия ставит в сирийской игре исключительно на Асада, а сыграет ли эта ставка, зависит от понимания Путиным ситуации и его дальнейших планов.

Если это вмешательство задумано как катализатор дипломатических усилий и, возможно, возобновления процесса перехода (власти) в Сирии, то оно может оказаться конструктивным. Но я сомневаюсь в этом. Я боюсь, что русские не выучили урок, полученный Соединенными Штатами в части вмешательства на Ближнем Востоке, и они будут втянуты в эскалацию и увязнут в этой трясине.

Они не смогут, работая с силами Асада, разбить ИГИЛ. На самом деле, похоже, налёты на ИГИЛ для России вторичны, а первоочередные цели - группы, связанные с "Аль-Каидой", вроде "Фронта ан-Нусра", которые непосредственно угрожают Асаду.

Российское вмешательство я бы описал словами "Товсь! Пли! Целься!". Начали не очень хорошо, и в итоге вреда может оказаться очень много".

Ричард Бёрт сомневается, что другие группировки в Сирии теперь, после прямого вмешательства России, будут готовы говорить с ней как с посредником в урегулировании.

"Надо будет оказать давление на эти группировки, и Россия с США без помощи других не смогут это сделать. Но если в этот процесс будут вовлечены другие игроки в регионе - турки, саудиты, некоторые страны Залива и Иран - тогда, думаю, удастся усадить нужные стороны за стол переговоров".

Виталий Наумкин, директор Института востоковедения РАН:

Наумкин не считает, что визит Асада - подтверждение того, что Россия в сирийском кризисе делает ставку только на эту сторону в конфликте.

"Россия подчёркивает, что она не поддерживает какую-то личность, и сами сирийцы должны определять, кто ими правит. Но на сегодня мы рассматриваем Асада как законного лидера Сирии. А как иначе может быть?

Когда нам на Западе говорят, что он потерял легитимность - а мы говорим: значит, соглашение о ликвидации химического оружия, которое вы (с ним) подписали, уже не действует, его можно отменить?

Есть и много других аргументов, но, я считаю, главное, что сейчас отстаивает Россия - это целостность Сирии. "Кантонизация" Сирии - так же как и Ирака - это реальная угроза. Если это произойдёт, я думаю, это будет не в интересах ни Запада, ни России, ни США, ни Британии - ни в чьих. Пойдёт неуправляемый процесс хаотизации всего ближневосточного региона".

Ю.В.: Насколько такая политика сокращает возможности России быть посредником между разными сторонами в сирийском конфликте?

"Но у нас же одновременно идут контакты с оппозицией. И сегодня, я знаю, были контакты. Идут разговоры о возможных планах посредничества, идёт мощная поддержка плана [спецпосланника ООН по Сирии Стефана] де Мистуры, который поддерживают и Запад, и Россия. А некоторые группы оппозиции отказались поддержать [...]

Я считаю, что эти какие-то развязки - план де Мистуры, потом Женева-3 - эти горизонты видны сегодня".

Новости по теме