Что стало с футболистами команды из Сирии после начала войны

  • 1 января 2016
Тим Хьюэлл и Ясир Аль-Хаджи
Image caption Ясир Аль-Хаджи (справа), тренер и основатель футбольной команды "Мареа", рассказывает корреспонденту Би-би-си Тиму Хьюэллу о ее истории

На этой старой, нечеткой фотографии - любительская футбольная команда, молодые ребята, каких можно увидеть практически в любой стране мира. 30 лет спустя после того, как она была сделана, в их маленький город на северо-западе Сирии пришла война. Что стало с этими тринадцатью юношами?

Когда я впервые увидел это фото, я был просто очарован. Большая, увеличенная фотография игроков в блестящей зелено-белой форме, с пышными прическами и усами, типичными для 1980-х годов – картина юношеской беззаботности. Почти 30 лет прошло с тех пор, и родной город этих ребят оказался в центре войны. Я решил выяснить, как сложилась их дальнейшая судьба.

Фотография красовалась на стене спортивного комплекса в Сирии, на окраине небольшого городка Мареа, к северу от Алеппо. Это был конец 2012 года, уже более года продолжалось восстание против президента Башара Асада. Я делал репортажи о становившейся все более и более кровавой гражданской войне.

Правительственные силы бомбили Мареа, находившийся под контролем повстанцев. Я прятался в этом спортивном комплексе с его сюрреалистическими и, судя по всему, дорогими футбольными полями с искусственным травяным покрытием. Помогавший мне местный журналист Ясир Аль-Хаджи сказал, что там будет безопаснее, чем в центре города.

Как оказалось, на фото был и Ясир – он крайний правый в заднем ряду. Он был основателем, тренером и капитаном команды. В середине 1980-х годов, когда был сделан снимок, сказал он мне с гордостью, они были на вершине своей славы. Они одержали несколько побед над известными профессиональными командами из Алеппо и выиграли первенство провинции, хоть и были любительской командой из маленького городка.

"Мне больно смотреть на эту фотографию, - говорит он. - Она вызывает много противоречивых эмоций по поводу того, что мы делали, и что с нами произошло потом".

Три года назад Ясир рассказал мне только, что они были разделены войной. Но теперь, с его помощью и после множества международных телефонных звонков, я собрал по кусочкам всю историю. Это история группы школьников из бедного, пыльного города фермеров и торговцев, которые начали с того, что просто гоняли мяч на местном пустыре.

Бассам, вратарь, был серьезен и трудолюбив (задний ряд, второй слева). Он мечтал стать профессиональным игроком. Мухаммад Аль-Наджар, по прозвищу "Человек-духи" – на заднем ряду, второй справа. Говорят, он любил модную одежду так же, как и красивую игру.

Раед, "малыш" команды, был невысоким и худеньким, но очень старался (передний ряд, третий справа)... Абдул-Рахим, безудержный, с непослушной копной волос (задний ряд, посередине)... и Мухаммад Аль-Фарух, высокий, опрятный, атлетичный нападающий, который был и главным запевалой в автобусе по дороге на выездные матчи (задний ряд, третий слева).

Правообладатель иллюстрации Muhammad alNajjar
Image caption Футболист, ставший мэром: Мухаммад Аль-Фарух в 1980-годы

Они могли позволить себе лишь бутсы из искусственных материалов. "После игры наши ноги пахли просто ужасно", - говорит Ясир. Футбольная культура была не особо развита в сирийских провинциях: иногда болельщики команды-соперника бросали в команду Ясира мелкими камнями, а иногда и овечьим пометом. Но Ясира это не сломило. Он был обаятельным подростком, и он создал команду-победителя.

Но рядом с успехом - это можно увидеть и на фото - была и грусть.

"Ситуация была, конечно, напряженная, поэтому единственной отдушиной для молодых людей был спорт", - вспоминает Раед Аль-Наджар. Снимок сделан вскоре после резни в Хаме 1982-го года. Тогда, как предполагается, по вине режима Хафеза Асада, отца Башара Асада, вслед за исламистским восстанием погибли, по меньшей мере, 10 тысяч человек, возможно даже вдвое больше.

Тогда были и казни, и исчезновения людей по всей стране. Когда раскололась правящая партия "Баас", отца Раеда, политика, поддержавшего не ту сторону, забрала тайная полиция, и больше его никто не видел. Раеду было тогда всего 10 лет.

"Я всегда боялся, боялся всего, потому что наш режим - очень жестокий, - говорит он. - По сей день я не знаю, где мой отец, жив он или нет... Лучше не пытаться себе этого представить, потому что происходящее в наших тюрьмах - невероятно ужасно. Лучше думать, что он умер давным-давно".

Правообладатель иллюстрации Yasser alHaji
Image caption Ясир Аль-Хаджи (слева) и Раед Аль-Наджар - товарищи по команде

Раед знал, что ему никогда не получить хорошую работу, поскольку его отец был в тюрьме. Поэтому, когда ему исполнилось 24 года, он уехал учиться в Россию, где стал успешным бизнесменом, который владеет двумя ресторанами.

Ясир, обаятельный тренер, также покинул Сирию в 1990-е годы по политическим причинам. Сначала он был учителем физкультуры, затем журналистом, но его статьи были слишком критичными по отношению к власти. Его предупредили, что он будет арестован, если не уедет за границу. Сначала Ясир поехал в Германию, затем в США.

Он вернулся в Мареа в начале 2011 года, чтобы принять участие в первой акции протеста против сирийского правительства. Несколько месяцев спустя приехал и Раед. Правительственные войска оставили город, а Ясир и Раед осуществили свою мечту – построили настоящий спортивный комплекс и детскую игровую площадку в родном городе. Именно в этом спортивном комплексе я скрывался позже от бомбежек и впервые увидел фото команды.

Правообладатель иллюстрации Raed al Najjar
Image caption Раед Аль-Наджар в самый счастливый день своей жизни: строительство споркомлекса и детской площадки завершено

В день открытия комплекса члены команды воссоединились и снова играли вместе в футбол.

"Это был самый счастливый день в моей жизни,- вспоминает Раед. - Мы как будто бы заново родились. Но это длилось недолго, потому что пришло зло, зло войны... Нас всех разбросало в разные стороны, и теперь это футбольное поле опустело. Я не могу ни о чем думать, когда я вспоминаю об этом. Я просто плачу".

Правительственная авиация постоянно бомбила Мареа, и вскоре стены спортивного комплекса покрылись выбоинами от шрапнели.

Раед вернулся в Россию, а Мухаммад Аль-Фарух, рослый нападающий, прекрасный певец, решил, что для его семьи слишком опасно оставаться в родном городе. Однажды на рассвете, в начале 2012 года, он вывез семью по полной опасностей, заснеженной дороге через границу - в Турцию, в лагерь для беженцев.

Другой старый товарищ по команде - Хусейн Аль-Хатиб, также бежал с семьей в турецкий лагерь после того, как войска режима на короткое время вернулись в Мареа и сожгли многие дома, в том числе и его, используя фосфорные гранаты. Но остальные члены команды остались, хотя боевики так называемого "Исламского государства" (запрещенной в России организации) сейчас осаждают Мареа с трех сторон. Боевики находятся всего в одном километре от спорткомплекса, а футбольное поле оказалось под перекрестным огнем, которым обмениваются исламисты и другие повстанцы.

А Абдул-Рахим, тот самый с растрепанными волосами, теперь боец Свободной сирийской армии.

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Мареа, апрель 2015 г. Как предполагается, бомба была заложена боевиками "ИГ"

Что более удивительно, Бассам Джамиль, бывший вратарь, который женился на сестре Ясира, стал успешным бизнесменом в торговле. Он продает продукты местных фермеров - пшеницу, овес, фасоль, картофель - через линию фронта.

"Мы даже продаем режиму", - рассказывает он мне телефону, издающему прерывистые звуки, из Мареа. "Мы не прочь продавать лук режиму! Мы ведем бизнес со всеми - курдами, с режимом и "Исламским государством". Ведь я поставляю продукты людям, а не режимам!"

Во время нашего разговора он вдруг говорит мне, что двери трясутся. Начался очередной налет - на этот раз это российские самолеты. В результате участия России в войне с целью поддержки президента Асада жизнь в Мареа стала еще опаснее. Но Бассам говорит, что он и не думает прятаться.

"Мы никуда не уйдем - мы ничего не можем сделать", - говорит он. "У нас тут миска с семечками и мы и их потихоньку едим, как будто ничего не происходит".

Столь же прагматичен Мухаммад Аль-Наджар, игрок слегка похожий на Сильвестра Сталлоне, тот, которого они называли "Человек-духи". Он всегда был целеустремленным, и еще до революции стал мэром Мареа. К моему изумлению, он говорит, что он все еще является мэром, хотя город находится под контролем повстанцев уже несколько лет.

Когда, в конце концов, мне удается до него вновь дозвониться (на линии все время происходят обрывы), он говорит, что просто переправляет зарплату сотрудников мэрии Мареа через линию фронта, из правительственных учреждений в Алеппо, которые контролируется правительством.

Повстанцы, которые контролируют здание городской управы, не признают его полномочия, но он все равно умудряется регулярно ездить туда и обратно - теперь у него две жены, по одной с каждой стороны линии фронта.

Конечно же, эти поездки очень тяжелые. До войны они занимали примерно полчаса. Сейчас это может быть от 8 до 10 часов, с переговорами на многочисленных контрольно-пропускных пунктах. Мухаммад Аль-Наджар также живет с постоянной болью и тревогой в сердце. Его сына Хайтама похитили более трех лет назад, и до сих пор не освободили.

Правообладатель иллюстрации Muhammad alNajjar
Image caption Мухаммад Аль-Наджар в 2015 году

Но Мухаммад полон решимости продолжать делать все, что в его силах.

"Я люблю все здесь в Мареа, и они любят меня, клянусь, - говорит он. - Когда я приезжаю сюда из Алеппо, все рады меня видеть. Люди даже поздравляли меня с моим вторым браком и дарили цветы".

Его история является напоминанием о том, насколько сложна гражданская война. Не все здесь - на одной или другой стороне, как на футбольных матчах.

Но Ясир, который создал команду, считает, что есть определенная грань, которую нельзя переступать. Он всегда ненавидел правительство, даже когда был ребенком, и говорит, что никогда больше не будет разговаривать с еще одним игроком, Абдулраззаком, который сейчас работает в службе политической разведки Асада.

"Я могу поздороваться с кем-либо другим с той, правительственной, стороны, но не с человеком из моего города, моим двоюродным братом, который точно знает, как все происходило, что вначале были мирные демонстрации, но они начали нас убивать. Это я не могу ему простить", - добавляет он.

С таким отношением маловероятно, что ребята из футбольной команды, теперь уже мужчины средних лет, когда-нибудь снова соберутся вместе, чтобы сыграть снова.

Когда я начал их искать, я опасался, что некоторые были убиты в ходе войны. К счастью, они все живы - и большинство по-прежнему находится в Сирии, некоторые на удерживаемых повстанцами территориях, а некоторые – на правительственных. Но три десятилетия после победы ФК "Мареа", их жизнь в основном состоит из разбитых надежд и бесконечного страха, как при Асаде, так и теперь из-за войны.

Сегодня Ясир Аль-Хаджи живет в Турции и помогает иностранным журналистам, которые хотят освещать события в Сирии. Когда-то он бредил футболом, но он не сыграл ни разу с тех пор, как окончательно уехал из Мареа два года назад.

Правообладатель иллюстрации Muhammad alFarouh
Image caption Мухаммад Аль-Фарух регулярно играет в футбол с другими сирийцами, теперь уже в Турции

Между тем Мухаммад Аль-Фарух - протрясающий бегун, который был майором сирийской авиации, по-прежнему играет в футбол каждую пятницу в лагере беженцев. Он работает директором детского сада, где 800 малышей. Но он не всегда может ответить на их вопросы.

"Один ребенок спросил меня, почему Башар является президентом Сирии, когда он бомбит Сирию, и почему другие президенты не бомбят свои страны", - говорит Мухаммад.

"И еще один мальчик, потерявший отца, спросил меня: "Если я вернусь домой, мой отец будет меня там ждать? Он купит мне обещанные подарки"? От этих вопросов я просто плачу, я не знаю, как ответить на них", - говорит он.

Новости по теме