"Пятый этаж": Китай устал от Северной Кореи

  • 10 марта 2016
Северная Корея, запуск, фото из ТВ Южной Кореи Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Пхеньян пригрозил Сеулу и Вашингтону ядерным ударом

КНДР заявила об одностороннем расторжении всех договоров по экономическому сотрудничеству с Южной Кореей и ликвидации южнокорейских активов на своей территории.

В среду лидер КНДР Ким Чен Ын заявил, что в распоряжении его армии появились уменьшенные ядерные боеголовки, которые можно использовать на ракетах малой дальности, а в ночь на четверг Северная Корея провела запуск двух таких ракет в направлении Японского моря.

Неделю назад Совет Безопасности ООН принял резолюцию об ужесточении санкций в отношении КНДР в ответ на проведенное Пхеньяном ядерное испытание и запуск ракеты, причем при голосовании США, Китай и Россия проявили несвойственное им в последнее время единодушие.

Что случится с Северной Кореей, если ее перестанут поддерживать и Москва, и Пекин?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с кандидатом исторических наук, профессором Андреем Ланьковым и заведующим сектором экономики и политики Китая Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН Сергеем Лукониным.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Михаил Смотряев: Вокруг Северной Кореи последние недели происходят разные события, я еще не упомянул совместные военные учения США и Южной Кореи. Каковы реальные причины такой активности?

Андрей Ланьков: Представление, что Северная Корея нагнетает напряженность, чтобы получить экономические преимущества, было правильным лет десять назад. За последние годы ситуация изменилась, в том числе потому, что экономическое положение Северной Кореи в последние годы улучшалось, хотя это по-прежнему бедная страна. Но голода, как раньше, нет, недоедание локальное, а в Пхеньяне появились автомобильные пробки.

Дело в том, что северокорейское руководство хочет иметь полноценное ядерное оружие. Они считают, что без ядерного оружия их может ждать судьба полковника Каддафи, переубедить их затруднительно. И уже много лет они над этим работают. Они провели четвертое ядерное испытание, назвав его испытанием водородной бомбы. Есть практически единодушное мнение, что это не было испытанием водородной бомбы, его так назвали по внутриполитическим соображениям. Но после этого Северная Корея столкнулась с очень жесткой реакцией, сначала со стороны Вашингтона.

На первых порах казалось, что китайцы подобной жесткой линии США не поддерживают. Но в середине февраля китайцы пересмотрели свою позицию, возможно, в результате какого-то торга с США. Поэтому китайцы проголосовали за нынешнюю резолюцию, за нее проголосовала и Россия, что вполне разумная линия. Если резолюцию будут выполнять всерьез, она нанесет тяжелейший удар по начинающей выходить из кризиса северокорейской экономике. Северокорейская сторона реагирует увеличением напряженности. И это только начало. Их задача – доказать всем, что их лучше оставить в покое.

М.С.: Союзников у Северной Кореи немного, и те, которые есть, представляют собой некие ситуативные альянсы. К нам присоединяется второй гость, заведующий сектором экономики и политики Китая Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН Сергей Луконин. То, как проголосовал Китай в Совете Безопасности, повергло северокорейцев в состояние, близкое к шоку. Но на протяжении многих лет Китай по отношению к Северной Корее занимал достаточно сдержанную позицию. А сейчас, кажется, устали терпеть.

Сергей Луконин: Можно и так голосование интерпретировать, но факт это безусловно новый и очень важный. После того как Северная Корея провела несколько ядерных взрывов, Китай начал сворачивать не вполне легальные отношения с этой страной. Начали блокироваться счета, сворачивается деятельность так называемых северокорейских бизнесменов и так далее.

Но передвинуть Северную Корею никуда нельзя, и непонятно, что будет, если случится коллапс тамошнего режима. Китай не хочет, чтобы Северная Корея стала ядерной державой, ему не нужны дополнительные противоракетные установки США в Южной Корее, и в случае коллапса Северной Кореи никто не хочет содержать эмигрантов, которые хлынут оттуда. Поэтому сильно давить на Северную Корею Китай не будет.

М.С.: Но этих беженцев можно направить на юг? Тем более, что существует, хотя и формально, программа "объединения двух Корей". Другое дело, что договориться Пекину и Сеулу непросто.

С.Л.: В случае коллапса режима Северной Кореи поток беженцев будет неконтролируемым, и на юг они не побегут – там минные поля, заграждения, и так далее. В Россию тоже вряд ли, наша граница с Северной Кореей гораздо короче, мы ее сможем перекрыть. А у Китая она длиннее, и перекрыть ее достаточно сложно.

М.С.: Отец и дед нынешнего руководителя Северной Кореи, разумеется, опасались за свою жизнь, но у него самого несколько другой статус?

А.Л.: Вопрос о возможном падении северокорейского режима активно обсуждается уже более 20 лет, с момента распада социалистического лагеря. Такой поворот событий возможен, но этого никто не хочет. Это и вопрос беженцев, и то, что нынешняя власть мирно не уйдет, и может начаться гражданская война в стране, где имеется 10-15 ядерных зарядов. Появится большое желание что-то куда-то продать. В последние годы элита, интеллигенция начали больше ворчать по поводу власти, но непосредственной угрозы пока нет. Но такие вещи могут случаться внезапно.

М.С.: Си Цзиньпин принес новые для Китая идеи управления страной. А в отношениях с Северной Кореей такая новизна ощущается?

С.Л.: Можно ожидать большей жесткости в отношении к ней. И для решения этого вопроса Си Цзиньпин больше интегрируется с США и Южной Кореей. На голосовании Китай заявил о себе как о региональном лидере.

М.С.: Вряд ли кто-то в этом сомневался. Но способность решать проблемы невоенным путем – значительный плюс. Но есть вероятность и военного развития событий, хотя и небольшая. Будет ли Китай действовать военными средствами?

А.Л.: Китай, несомненно, до последнего будет отстаивать дипломатический способ решения этого конфликта. Даже при условии всех экономических успехов и начавшейся реформы армии, Китай сейчас неспособен решать военные конфликты такого уровня.

М.С.: Есть еще одна страна, которая очень заинтересована в развитии событий – южный сосед Северной Кореи. Что думают в Сеуле? На воинственные заявления уже есть официальная реакция. Но там больше полагаются на помощь США.

А.Л.: Здесь есть несколько тревожных тенденций. Население Южной Кореи мало интересуется северокорейскими проблемами. Примерно как средний россиянин интересуется проблемами Средней Азии – далеко и не очень понятно. Но Сеул, помимо санкций ООН, принял еще жесткие односторонние меры, которые вызвали неожиданное массовое одобрение у населения.

В частности, Сеул прекратил работу в совместной промышленной зоне, где работают северокорейские рабочие на предприятиях мелких и средний южнокорейских фирм. Сейчас проект закрыт, что лишит Северную Корею дополнительных поступлений.

Примерно с 2010 года в Южной Корее восторжествовала вера в силу военного сдерживания, даже необязательно с участием США. Южнокорейские политики считают, что на любые военные действия Северной Кореи следует реагировать ответным ударом, причем существенно более сильным. Подобный обмен ударами произошел летом, правда, носил формальный характер.

Но такая вера чревата эскалацией. Сейчас Северная Корея чувствует себя зажатой в угол, такого поведения Китая никто не ожидал. Но и на севере, и на юге руководители понимают, что война плохо кончится и для стран, и для элит, так что войны по-настоящему не хочет никто. Ну и Китай будет сдерживать ситуацию.

М.С.: Какие у Китая есть механизмы сдерживания?

А.Л.: Это торговля, это официальная китайская помощь, это финансовые операции, которые проходят через китайские финансовые организации. Большую часть этого можно заблокировать. Будут ли прислушиваться в Северной Корее к Китаю, сказать трудно, но это будет серьезный урок, если Китай пойдет на стопроцентное выполнение резолюции.

М.С.: Вчера говорили о пока неофициальном решении не пускать в китайские порты никакие северокорейские суда за исключением самых мелких, так что сигнал послан. Ну и мы много говорили о том, что корейцы – один народ, и идея объединения в подсознании, особенно на юге, присутствует. Что-то изменилось?

А.Л.: Ничего особенно нового в этих событиях нет, и идея остается. Пока еще ни одна пушка не выстрелила. А последний серьезный вооруженный конфликт с жертвами был недавно, в августе прошлого года. А ощущение, что надо объединиться, пока есть, но постепенно уходит. Молодежь не понимает, зачем это нужно, считает северокорейцев другими и странными.

М.С.: Если ситуация будет развиваться с той же скоростью, что и последнее время, разговор об объединении придется отложить надолго.

Новости по теме