Как я живу без гражданства: рассказ беженца из Ирана

  • 14 апреля 2016
Фарзад Шафани

Фарзад Шафани живет в Турции, а родился в Иране, в семье выходцев из Афганистана. У него нет ни паспорта, ни гражданства ни одной из этих стран. Агентство ООН по делам беженцев называет таких, как он, апатридами. По оценке ООН, около 10 миллионов человек в мире не имеют гражданства ни одной страны. Фарзад рассказал свою историю корреспонденту Турецкой службы Би-би-си Ренгин Арслан.

Мне 25 лет, я афганец, но не имею корней ни в одной стране.

У меня нет гражданства. Я живу в Турции, но, по данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), здесь у меня тоже никакого статуса нет.

У меня нет никаких доказательств того, что я существую, кроме того факта, что в данный момент я дышу.

Я родился беженцем в городе Захедан в Иране на границе с Афганистаном.

Мои родители ушли в Иран из Афганистана, потому что моего отца разыскивали талибы, и ему пришлось бежать ради спасения своей жизни.

У меня в жизни никого нет.

Моя мать умерла при родах моей сестры. Мне тогда было два года, и я ее почти не помню.

Отец рассказывал, что отвезти ее в больницу было невозможно, потому что мы находились в Иране "нелегально".

Поворотный пункт в моей жизни наступил в 2010 году, когда мой отец с сестрой вышли на улицу в Тегеране и не вернулись.

Иранские спецслужбы тогда вылавливали афганцев без документов, и, наверное, отец с сестрой попались.

Я их ждал, но они так и не пришли. Я решил покинуть Иран, раз в этой стране нас не ждут.

У меня на теле до сих пор шрамы – меня избивали на улице без всяких причин.

Правообладатель иллюстрации Carl Court
Image caption Фарзад Шафани считает, что не только мигрантов из Сирии следует считать беженцами

Меня нелегально переправили через границу в Турцию. Для меня это был первый раз, но не последний. После этого я не раз пересекал границы с контрабандистами людей, пытаясь попасть в Европу.

Я зарегистрировался в ООН в Стамбуле, но не оставлял попыток попасть в Европу.

Шесть лет назад в Турции не было сирийцев, а были мигранты из Африки, Афганистана и Ирана. Они мне говорили, что в Турции будущего нет.

"Если мигрант все еще в Турции, значит, у него не хватает денег заплатить контрабандистам", - говорили мне они.

Первую попытку попасть в Европу я предпринял в 2010 году. У меня не получилось, меня поймали и отправили обратно в Турцию.

Новый год я провел в депортационном центре. Там со мной творились страшные вещи. Первый раз в жизни мне захотелось умереть.

Я попытался покончить с собой. Меня положили в больницу в наручниках.

Я выжил и через два года попробовал перейти болгарскую границу. Я жил там в лесу, а потом меня поймали и снова отправили в Турцию.

Правообладатель иллюстрации Dan Kitwood
Image caption Проникнув в Болгарию, Фарзад Шафани какое-то время жил в лесу

Сейчас я учусь в университете и не могу пытаться перейти границу в третий раз.

Если у меня опять ничего не получится, то, по соглашению Турции с ЕС, меня могут выслать в Афганистан.

Я лучше умру, чем поеду туда. Много лет назад я обещал себе, что никто меня не вывезет в Афганистан живым.

Власти часто воспринимают несирийцев как "экономических мигрантов". Я хочу у них спросить: кто станет рисковать утонуть в море только ради того, чтобы заработать больше денег?

Я больше ни о чем не мечтаю, только надеюсь однажды стать профессором социологии.

Я хочу помочь моему народу и всем прочим, кто, как и я, застрял между границами без документов.

Новости по теме