Что на самом деле сказала о деле Бута судья Шендлин

  • 5 мая 2016
Алла Бут Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Супруга Бута Алла сочла, что слова Ширы Шендлин "подтверждают искусственный, надуманный характер американских обвинений против моего мужа"

Манхэттенская федеральная судья Шира Шендлин, в 2012 году приговорившая россиянина Виктора Бута к 25 годам лишения свободы, по случаю выхода на пенсию дала New York Times обширное интервью, в котором высказала мнение, что этот приговор был "чрезмерным и неуместным".

Это не прямые цитаты из заявления 69-летней судьи, а пересказ интервьюера.

Как сказала РИА Новости жена американского узника Алла Бут, слова судьи "подтверждают искусственный, надуманный характер американских обвинений против моего мужа".

Это не так.

Шендлин, назначенная на судейский пост в 1994 году президентом США Биллом Клинтоном, действительно не раз отмечала во время процесса Бута, что он, на ее взгляд, бизнесмен, а не террорист, но никогда не высказывала мнение, что обвинения против россияинина высосаны из пальца

Бут, осужденный за сговор с целью продажи крупной партии оружия левацкой колумбийской группировке ФАРК, которую США и Евросоюз квалифицируют как террористическую, выслушал приговор 5 апреля 2012 года.

"Ваша честь, - начал свое выступление на этом заседании его адвокат Альберт Даян, - с самого начала дело против Виктора Бута и доказательства против него были весьма слабыми. Я помню, как ваша честь сами это говорили".

"Нет, я этого не припоминаю, - перебила его Шендлин, - и я должна сказать, что высидела весь этот процесс и что доказательства были не слабые..." (здесь и дальше цитаты из стенограммы судебного заседания – Би-би-си).

"Я его не защищаю, но он бизнесмен"

Выслушав Даяна и прокурора Брендана Макгвайра, который просил дать Буту пожизненное заключение, судья приговорила россиянина к 25 годам, а потом подробно объяснила, чем она руководствовалась.

Автору этих строк, бывшему на процессе Бута с первого до последнего дня, давно было очевидно, что Шендлин не в восторге от методов УБН, федерального Управления по борьбе с наркотиками, которое, как она выразилась, "втянуло" Бута в сделку со своими тайными осведомителями.

Однажды она сделала беспрецедентный шаг и обвинила двух следователей УБН во лжи под присягой. На следущий день она смягчила формулировку по просьбе прокуратуры, которая уговорила Шендлин не портить следователям карьеру.

Но она не отрицала в интервью газете, что Бут был международным торговцем оружием, и лишь заметила, что к моменту ареста в Бангкоке он "практически ушел на покой".

С другой стороны, она отметила в день вынесения приговора, что "кое-какие доказательства наводят на мысль, что он по-прежнему занимался (торговлей оружием), судя по его разговорам насчет возможной поставки оружия в Танзанию, Кению и, возможно, Ливию, но нет доказательств того, чтобы он реально поставил кому-то оружие в последние годы".

"Я его не защищаю, но он бизнесмен, - сказала Шендлин New York Times. – Его бизнесом была торговля оружием".

На суде она отмечала, что эта торговля сама по себе не запрещена.

"Люди нуждаются в защите от этого подсудимого"

С другой стороны, Шендлин признала на последнем заседании, что "люди нуждаются в защите от этого подсудимого... Он всю жизнь торговал оружием, и его не заботило, кто является его покупателями и как они употребят проданное им оружие. Он продавал оружие самым жестоким и кровавым режимам в мире и продемонстрировал, что сделает это снова, если представится такая возможность".

Шендлин с удовлетворением отметила, что когда Бут выйдет "через два десятилетия из заключения", он вряд ли будет разбираться в оружии последних моделей или сохранит контакты в этой отрасли.

По выкладкам тюремного управления США, 49-летний Бут должен выйти на свободу 20 января 2030 года.

Объясняя, почему она ограничилась наименьшим приговором из возможных, Шендлин объяснила на последнем заседании, что хотя Бут ухватился за предоставившуюся ему возможность продать оружие, нельзя сказать, чтобы сам он "активно искал возможность завязать отношения с террористической организацией вроде ФАРК, "Аль-Каиды" или "Хезболлы"..."

Автору этих строк было очевидно, что Шендлин дала бы Буту еще меньше, если бы не закон, обязывавший ее приговорить его минимум к 25 годам по одному из четырех пунктов обвинения. Он касался намерения продать ФАРК сотен ПЗРК "Игла", которые должен был поставить ему болгарин Петр Мирчев, по делу не проходивший.

Но сомнений в виновности Бута Шендлин не высказывала никогда ни устно, ни письменно.

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Шира Шендлин работала судьей в Манхэттенском окружном федеральном суде с 1994 года

Либеральная судья

Дело Бута с самого начала не очень увлекало американцев, к данному моменту давно выветрилось у них из памяти, и посвященные ему высказывания Шендлин вызвали возбуждение в российских СМИ, но были не замечены американскими.

Шендлин, просидевшая на судейском месте почти 22 года, больше запомнится американцам своим решением 2013 года, которое резко ограничивало в Нью-Йорке полицейскую тактику, носившую название "остановить и общупать". В рамках этой тактики полисмены имели право остановить на улице людей подозрительной внешности, задать им какие-то вопросы и иногда ненавязчиво общупать на предмет оружия.

Поскольку подавляющее большинство остановленных на улице прохожих составляли афроамериканцы (уровень преступности среди которых в пропорциональном отношении наиболее высок), Шендлин заключила, что эта тактика являет собой "расовое профилирование" и нарушает права нацменьшинств.

Апелляционный суд впоследствии отстранил ее от этого дела, обвинив либеральную судью в предвзятости. Вскоре он смягчил формулировки и назвал Шендлин "заслуженным юристом", но к делу ее больше не допустил.

При бывшем мэре Майкле Блумберге мэрия опротестовала эдикт Шендлин, но сменивший его Билл Де Блазио, с его левыми взглядами, отозвал апелляцию, и число остановленных на улице подозрительных персонажей резко сократилось.

Новости по теме