Почему французы так любят протестовать?

  • 5 июня 2016
Правообладатель иллюстрации EPA
Image caption Женщины идут сквозь дым от слезоточивого газа в Париже

Французское правительство и профсоюзы зашли в тупик в обсуждении нового трудового законодательства, поэтому для Парижа снова настало время протестов. В эти дни политика - главная тема разговоров в магазинах и за обедом, пишет корреспондент Би-би-си Джоанна Робертсон.

У Жозиан Бертран маленький семейный бизнес: магазинчик мясной кулинарии, где продаются колбасы, свиные рульки, паштеты и студень из поросячьих пятачков.

Как утверждает Жозиан, ее ветчина - лучшая в Париже, покупатели ежедневно выстраиваются к ней в длинную очередь.

Несмотря на бесконечный дождь - среди прочих бед, сейчас во Франции еще и наводнения, у кулинарии собирается общительная толпа, в которой то и дело слышны оживленные разговоры о забастовках.

Если верить редакционным статьям Le Monde, диалоги в очередях довольно точно отражают царящие в стране настроения. Мнения делятся примерно пополам - на тех, кто поддерживает новое трудовое законодательство, и тех, кто против него возражает.

Филиппу 28 лет. У него есть то, что многие французы называют работой мечты. Он - чиновник местного совета, государственный служащий.

На такой работе можно проработать всю жизнь: стабильная зарплата и четко оговоренные условия труда, строго нормированный рабочий день, хорошая пенсия, щедрый отпуск.

Таким образом, многие молодые французы вовсе не мечтают изменить мир - создавать нечто новое, творить, исследовать. В условиях, когда индивидуальная трудовая деятельность сопряжена со множеством трудностей, а система налогообложения делает ее невыгодной, они мечтают о том, чтобы стать стабильными бюрократами.

Правообладатель иллюстрации AP

Филипп знает, что ему повезло, и он против любых перемен.

"Я счастлив. Я знаю точно, чем я занимаюсь сейчас и чем буду заниматься через 40 лет с хорошей пенсией", - говорит он.

Элеоноре слегка за 40, она учитель средней школы. У нее четверо детей, двое из них танцуют вокруг магазина, пока мама стоит в очереди.

Учитель - тоже стабильная работа с щедрыми государственными гарантиями и компенсациями. Однако она всецело поддерживает перемены.

"Это не может больше продолжаться. На каждого человека как я, есть двадцать или больше таких, у которых совсем нет надежды", - говорит Элеонора.

Четверть французов младше 25, многие из которых имеют высокую квалификацию, - безработные.

Многие из них - выходцы из иммигрантских семей, и это делает их шансы на трудоустройство еще более призрачными.

На президентских выборах 2012 года эти люди голосовали за Франсуа Олланда, который обещал покончить с безработицей в стране.

Правообладатель иллюстрации AFP

Сегодня Олланд дает новые обещания, которые ставят под угрозу его дальнейшую политическую карьеру: он пойдет на перевыборы следующей весной только в том случае, если сумеет добиться сокращения безработицы. Довольно смелый шаг для президента, чьи действия одобряет лишь 14% населения страны, раздираемой трудовыми конфликтами.

__________________________________________________________________

Реформа трудового законодательства Франции, основные пункты:

  • 35-часовая рабочая неделя остается, но в качестве среднего показателя.
  • Компании могут договариваться с местными профсоюзами о более короткой или более длинной рабочей неделе. Но она не должна быть больше 46 часов.
  • Компаниям предоставляются более широкие права снижать зарплату.
  • Закон смягчает условия увольнения работников, которые во Франции сильно зарегулированы.
  • Правительство надеется, что компании будут более охотно принимать на работу сотрудников, если они будут знать, что смогут их уволить в случае необходимости сокращения производства.
  • Работодателям дадут больше возможностей обсуждать с работниками их отпуска, в том числе отпуск по беременности и по случаю свадьбы, которые также жестко регулируются законом.

__________________________________________________________________

Вместе с премьер-министром страны Мануэлем Вальсом и главой федерации работодателей Medef Пьером Гаттасом Олланд выступает против объединенной мощи двух крупнейших в стране профсоюзов.

Предлагаемый на рассмотрение законопроект содержит более 500 страниц. Он призван упростить и либерализовать действующий французский Трудовой кодекс, насчитывающий 3689 страниц, - лабиринт, полный ловушек для работодателей.

Профсоюзы не хотят даже вести переговоры до тех пор, пока законопроект не будет отозван из парламента. Президент и его союзники отказываются внести в предложенный к обсуждению документ даже малейшие правки.

"Это хороший закон, хороший для Франции", - говорит Олланд. Результат? Полный тупик, бесконечная забастовка.

После часа дня на застекленной террасе популярного ресторана на бульваре Монпарнас все стихает. Дорожное движение останавливается, появляются кордоны спецназа, за ними следуют бронированные фургоны. Над головой слышится рокот вертолетов.

Правообладатель иллюстрации EPA

В отдалении с криками и ревом появляются демонстранты. Шум становится оглушительным. Спецназ занимает позиции. Официант Фредерик временно закрывает двери на замок, и обедающие на террасе оказываются заперты в некоего рода прозрачной гастрономической витрине, на фоне запеченной на гриле рыбы, бутылок вина и ассорти из десертов.

Мимо по бульвару, заглядывая внутрь, проходят сотни участников протестов - кто-то марширует, кто-то фланирует, некоторые танцуют под музыку, рвущуюся из динамиков с сопровождающей демонстрантов платформы.

Изнутри наружу глядят граждане, застигнутые за ланчем, отпускают комментарии по поводу демонстрантов. Те, в свою очередь, приветливо им машут. За трапезой поддерживается оживленная беседа: "Ну, вот опять...", "Как на этот раз все закончится?", а также самокритичные комментарии вроде "Любим же мы, французы, протестовать..."

Наконец стихает музыка, последние митингующие удаляются прочь, оставляя за собой улицу, усыпанную мусором. Фредерик отпирает двери. Разговоры от политики возвращаются к темам личным.

Аналогичные реформы трудового законодательства были проведены в Италии и Испании. Германия сделала это много лет назад, безработица там составляет 5% - чуть ли не вполовину меньше, чем во Франции, которая, по мнению некоторых аналитиков, остается "последним бастионом европейского социализма в духе XX века".

Новости по теме