Дочь коменданта Освенцима: он не был злодеем

  • 16 ноября 2009
Артур Либехеншель и Барбара Чериш

Барбара Чериш – дочь офицера СС, и это всю ее жизнь тяжким бременем лежит на ее совести.

С раннего детства она знала, что ее отец Артур Либехеншель был причастен к чему-то ужасному, чего семья предпочитала никогда не касаться.

Лишь позднее, когда она стала взрослой, Барбара узнала, что во время Второй мировой войны он пять месяцев был комендантом одного из трех лагерей в Освенциме.

Страшный семейный секрет она раскрыла после кризиса в своей жизни – развода с мужем и смерти сестры. Эти события подтолкнули ее начать копаться в прошлом и по кусочкам восстановить полную картину истории своего отца.

Результатом ее расследования стала книга, в которой она пытается примирить свою любовь к отцу, которого она никогда не знала, с болью, которую приносит ей осознание его преступлений, за которые после войны он в Польше был приговорен к смерти.

"В детстве в семье мне никогда не разрешали говорить о прошлом. Когда я была маленькой, я слышала отдельные вещи о своем загадочном отце, об Освенциме. Но я никогда не задумывалась об этом, поскольку были слишком маленькой. Но я знала, что это что-то очень плохое", - рассказывает Барбара.

"В этом было, конечно, чувство вины, которое, на мой взгляд, есть у всех нас. Мы живем с этой виной… поскольку мы – дети преступников", - добавляет она.

Барбара родилась в 1943 году, и в возрасте шести лет ее отдали в приемную семью. Ее новая семья в 1956 году эмигрировала в США, где она и осталась жить.

В начале встречи со мной в кафе в Сан-Диего Барбара заранее извинилась, сказав, что "иногда не может сдержать чувств". И действительно позднее она с трудом удерживала слезы.

Сострадание

Подробности жизни ее отца, которые она раскопала, причинили ей много боли. Он был одним из комендантов Освенцима, а до этого он бросил жену с детьми ради другой женщины. После войны ее мать тяжело болела и в 1966 году покончила с собой в психиатрической больнице.

По словам главы исследовательского отдела музея Освенцима Петра Сеткевича, Либехеншель не был непосредственно ответственен за газовые камеры во втором лагере, Биркенау, однако он отвечал за отправку на смерть узников своего лагеря.

Image caption Печально известные ворота в первый лагерь Освенцима

Несмотря на это, Барбара сохраняет дочернюю преданность отцу. Именно ему она посвятила свою книгу "Комендант Освенцима" (The Auschwitz Kommandant), в которой утверждает, что Либехеншель был сложным человеком, способным на милосердие по отношению к заключенным и страдавшим от чувства вины за причастность к убийству женщин и детей.

Один из немцев, который работал в Освенциме, давая показания на суде по делу Либехеншеля, рассказал, что тот один раз даже ездил в Берлин в попытке предотвратить отправку 500 заключенных в газовые камеры.

Несколько бывших узников лагеря смерти также свидетельствовали в его защиту. По их словам, он в некоторой мере улучшил условия в лагере. Объявляя приговор о высшей мере наказания, суд признал, что его утверждения о попытках "ввести справедливое обращение с заключенными и устранить трудности" являются правдивыми.

В своей книге Барбара цитирует бывших заключенных, которые рассказывают, что он приказал освободить узников, которых месяцами держали в подвалах, отменил избиения за мелкие проступки и положил конец сети осведомителей среди заключенных.

По словам Петра Сеткевича, Либехеншель "не был злодеем, как многие высокопоставленные офицеры СС".

"Есть показания бывшего узника, который рассказал, что, когда Либехеншель узнал о том, что у некоторых заключенных прохудилась обувь, он приказал, чтобы их обеспечили новой", - рассказывает историк.

"Возможно, он был гуманистом. Но в те времена эсесовцы использовали труд заключенных и, возможно, что он просто хотел, чтобы они работали лучше. Но я никогда не слышал подобных историй о [предшественнике Либехеншеля на посту начальника лагеря Рубольфе] Гессе, например", - добавил он

Страдания

Еще одной неожиданной чертой характера Либехеншеля был выбор второй жены – Аннализ. С точки зрения СС, она была чересчур близка к евреям.

Если бы не это, он бы никогда не попал на службу в Освенцим.

По мере того, как она углублялась в документы, ей все больше было жаль отца.

"Мне было очень больно, потому что он на самом деле совсем не хотел быть там. Он не хотел отправляться в Освенцим. Его послали туда в наказание", - утверждает она.

Барбара нашла Аннализ, и та рассказала ей, что это наказание значило для Либехеншеля.

По ее словам, когда привозили новую партию узников, он возвращался домой расстроенный, восклицая "ох, нет, женщины и дети". Его мучили головные боли, он уходил на длительные прогулки, долго стоял под душем, по словам дочери, чтобы "смыть зло, что, ествественно, было невозможно".

Но может ли все это изменить мнение о Либехеншеле?

С точки зрения Петра Сеткевича, "прежде, чем можно будет сделать окончательный вывод, нужно тщательно проанализировать все свидетельские показания" о послужном списке Либехеншеля. Однако какие бы улучшения и послабления он ни вводил по сравнению с другими, самыми худшими, начальниками Освенцима, в конце концов "разница здесь небольшая".

Либехеншель участвовал в геноциде и в его бытность начальником лагеря многие невинные люди были отправлены на смерть.

Бывший узник Освенцима Франц Даниманн рассказал Барбаре, что смертный приговор ее отцу "вероятно, с исторической и юридической точки зрения справедлив", но "его должны были амнистировать" в связи с его "различными и положительными инициативами, которые облегчили жизнь многих заключенных".

Нет оправдания

Однако кроме тех заключенных, которые характеризовали Либехеншеля с хорошей стороны, есть и другие, и их мнение Барбара также приводит в своей книге.

Бывший узник лагеря Владислав Фейкель рассказал, что во времена Либехеншеля "не было положительных изменений в отношении к заключенным в том что касается еды и медикаментов. Санитарные условия оставались плохими".

Он рассказывает, что Либехеншель просил, чтобы ему сообщали о больных и слабых заключенных, чтобы их рассматривали в первую очередь при решении вопроса об освобождении из лагеря. Но он добавляет, что "не знает ни одного случая, когда какого-нибудь узника, о котором ему сообщили, освободили".

Image caption Либехеншель утверждал, что пытался облегчить условия для узников

Барбара подчеркивает, что не пытается извинить действия своего отца и что она потрясена тем, что творили нацисты. Ее цель – нарисовать "трехмерную" картину прошлого, что делается весьма редко в отношении нацистских преступников, среди которых были как плохие люди, так и хорошие.

Она признает, что ее отец не всегда говорил правду на допросах, и не верит его утверждениям о том, будто до прибытия в Освенцим он ничего не знал о газовых камерах.

Она подчеркивает, что он был предан Гитлеру и добровольно вступил в СС. Но вместе с тем она также видит, что он "запутался в [нацистской] паутине".

"Меня мучит вопрос... и я никогда не узнаю на него ответа... знал ли он в самом начале, в какой ужасной организации он состоял", - говорит она.

Барбара выражает мнение, с которым могут согласиться, наверное, только близкие Либехеншеля: "Я испытываю смешанные чувства, потому что он был сложным человеком. И этот хороший человек действительно пытался сделать все, что он мог, чтобы помочь заключенным".

Чувство вины

Книга не облегчила бремя, которое она несет на своих плечах.

После интервью Барбара отправилась на свадьбу знакомых. Через два дня она прислала мне электронное послание, в котором сообщила, что на этом мероприятии сидела рядом с двумя еврейскими парами.

Она пишет, что "тихонько попросила своего спутника не упоминать о книге". От одной только мысли об осуждении этой темы она была в ужасе.

"После всех этих лет мне все еще очень тяжело рассказывать - особенно евреям – о том, что я дочь своего отца", - указывает она.

"Я не знаю, избавится ли моя семья и я когда-нибудь от чувства вины, которые мы испытваем как дети моего отца – офицера СС и начальника Освенцима", - добавила она.

Новости по теме