"Магия запретной речи в поэзии". Памяти поэта Виктора Коваля

"Магия запретной речи в поэзии". Памяти поэта Виктора Коваля

Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.

В марте 1989 года Коваль выступал в Лондоне вместе с группой "Альманах" в Институте современного искусства. Это выступление было записано для одной из передач Русской службы Би-би-си. У вас есть возможность ее послушать (Виктор Коваль выступает на 29-й минуте).

В московской больнице в возрасте 73 лет скончался от коронавируса Виктор Коваль. Выпускник Полиграфического института, он в юности снимался в кино, работал в журналах, всегда иллюстрировал и свои короткие истории, но стал московской легендой как создатель уникального жанра поэтического перформанса.

О Ковале рассказывает хорошо знавший поэта писатель Зиновий Зиник, в прошлом сотрудник Русской службы Би-би-си.

"Слово "поэзия" как-то не увязывается у меня с образом Виктора Коваля - это слишком эфирное, зефирное, слишком литературное слово. Его слова, его тексты я не читал со страницы, в самиздате. Я впервые услышал тексты Коваля в семидесятые годы у себя в московской квартире не как поэтическое чтение: они распевались, чуть ли не декламировались его партнером по перформансам тех лет, Андреем Липским. То есть, это был своего рода театральный розыгрыш, акт чревовещания - говорения своих слов другим голосом, другими губами. Я увидел его снова в Москве, приехав из Лондона после пятнадцати лет отсутствия.

Автор фото, Zinovy Zinik

Подпись к фото,

Виктор Коваль в центре (в белом), слева с гитарой - Андрей Липский, Москва 1975 г. (дома у Зиновия Зиника)

Во время застолья (у Михаила Айзенберга) я увидел, как под рукой у Виктора даже рюмка и ложка с вилкой вдруг начинают звучать, позвякивать, аккомпанируя его словам, а он к ним прислушивается, превращает их в часть его театра-для-себя, театра для нас.

Тогда же, в Москве конца восьмидесятых, попав на выступление группы "Альманах" (куда вошли и Михаил Айзенберг, Сергей Гандлевский, Тимур Кабиров, Денис Новиков, Дмитрий Александрович Пригов, Лев Рубинштейн), я услышал артиста, взявшего на себя целые слои речи, которые у всех на слуху, однако никто не решается произнести их вслух, разыграть подобные словесные ходы и интонации на сцене, публично.

Это была магия запретной речи в поэзии. Для меня, уже лондонца, это было рождение российского панка и рэпа одновременно, но с только не мрачного и воинствующего, а комического, пародийного и издевательского. Витя Коваль занимался магией: у него слова неотделимы от жеста, паузы кричали, истории искали его таланта иллюстратора.

Мне удалось в 1989 году организовать выступление "Альманаха" в Лондона на сцене Института Современного Искусства (ICA). И в Лондоне, как и, наверное, везде, где Виктор бывал, за ним тянулся не только слушатель - сама реальность превращалась в его присутствии в перформанс.

За его видимой наивностью скрывалась поразительная смелость. Он провоцировал на разговор. Его поселили в Лондоне на улице Lamb's Conduit Street, недалеко от Всемирной службы Би-би-си.

Однажды утром, выходя из дома, он никак не мог закрыть за собой дверь. У него был ключ, но дверь не захлопывалась. За всем этим наблюдал сосед на другой стороне улицы. Этот грузный мужчина подошел к дому и кулаком ударил по двери. Дверь захлопнулась. Говорит: "Вообще-то, тут все можно держать открытым: мы всех тут знаем". Виктор поразился: вот, мол, как тут все у них по-домашнему, в Англии!

А потом ему объяснили, что это была улица, где живут итальянские мафиози, поэтому там полная безопасность. Этого ощущения уюта и безопасности в Лондоне больше нет. Мафия, наверное, есть. Но с нами больше нет Виктора Коваля".

Передача является сокращенной версией записи заключительного концерта "Альманаха" в Лондоне. Выступление открывает поэт Сергей Гандлевский. Вслед за ним читают стихи Денис Новиков, Тимур Кибиров, Дмитрий Пригов, Лев Рубинштейн, Михаил Айзенберг, Денис Новиков, поэт и композитор Андрей Липский. Передачу подготовил и провел Зиновий Зиник.